Обманчивый союз - Айви Дэвис

— Только не дай убить Антонио, — говорит он. — Мне нужна его помощь позже, после того, как он убьет Франко.

— Я-я... Я не хочу, чтобы Антонио умирал.

Он хмурится. — Почему ты здесь, Нина? Непохоже, что я тебе небезразличен. Мы незнакомы.

Чувство вины. — Потому что ты много значишь для Антонио, и я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке.

Киллиан улыбается, как будто он участвует в какой-то шутке. — Ты действительно добрая, если говоришь правду. Я думаю, мы увидим это со временем, не так ли?

Я натянуто улыбаюсь в ответ, когда Антонио снова входит в комнату. — Это была моя сестра Эмилия. Она хочет, чтобы я встретился с ней, Джеммой и Франческой. Мои сестры хотят меня видеть. — Благоговейный трепет на его лице — это отчасти изумление, отчасти неверие. — Они не должны были контактировать со мной, если это не означает подвергнуть их опасности из-за Франко. Я не уверен, почему они связались.

Я знаю.

Вчера, пока Антонио не было дома, я позвонила Эмилии. Помню, Антонио говорил мне, что она ему как вторая мама, поэтому я решила, что лучше всего позвонить ей. Я взяла ее номер с телефона Антонио.

Я заглянула в него, так как некоторое время думала о том, чтобы позвонить. Антонио очень скучает по своей семье, но он не может связаться с членами семьи, которые все еще находятся под каблуком у Франко. Но Эмилия не такая — с тех пор, как вышла замуж за главу итальянской мафии в Лос-Анджелесе. Три его старшие сестры не связаны узами брака с Франко, но их мужья связаны, потому что у них с ним сделка.

Я позвонила ей, представилась и сказала, что Антонио действительно не помешало бы повидаться с кем-нибудь из своей семьи, даже если это опасно. Она поняла и сказала мне, что устроит встречу так, чтобы Франко ничего не узнал.

Итак, мы здесь.

— Я не разговаривал с Эмилией... годы. Я убедился, что мои сестры не звонили, потому что не хотел подвергать их опасности. Зачем звонить мне сейчас?

— Может быть, это просто судьба, — говорю я ему.

Это единственное, чему я научилась за последние несколько недель, общаясь со своим отцом. Я знаю, каково это — не иметь никакой поддержки семьи. Я больше не хочу, чтобы Антонио шел по жизни один. Это неправильно.

Я могу только надеяться, что однажды у меня будет собственная семья, на которую я смогу положиться.

Встреча состоится в конце недели в уединенной части Центрального парка, где в основном деревья и почти нет людей. Антонио покачивает ногой, сидя на скамейке и ожидая прихода трех своих старших сестер.

— Я не могу поверить, что они придут, — говорит он. — Я сказал им не связываться. Я не хочу, чтобы они злили Франко. Это было бы нехорошо для их мужей.

— Ты их брат. Я уверена, что они скучали по тебе так же сильно, как и ты по ним.

На дорожке слышны приближающиеся шаги. Когда я оборачиваюсь, то вижу приближающихся к нам трех женщин. У двух светлые волосы, у одной каштановые. Для меня очевидно, кто из них Эмилия, потому что она в центре внимания.

— Антонио? — окликает она, останавливаясь поравнявшись с нами. Двое других остаются немного поодаль, нетерпеливо наблюдая.

Антонио встает, и, прежде чем я успеваю опомниться, он обнимает свою старшую сестру. Двое других присоединяются к объятиям, и все трое обнимают друг друга. Я даже слышу плач вперемешку с этим.

Я остаюсь в стороне и наблюдаю. Это не мое место.

Антонио наконец отпускает сестер, но не похоже, что ему этого хочется. — Вы все действительно здесь.

— Так и есть, — говорит Эмилия.

— Тебе следовало больше общаться, — говорит другая блондинка. — Мы бы пришли.

— Джемма, я не хотел, чтобы вы, ребята, пострадали из-за меня. Если бы Франко знал, что мы встречаемся...

Вторая блондинка, Джемма, шлепает Антонио по руке. — Ты идиот. Мне наплевать, что думает Франко, и Виктору тоже. — Я знаю, что это ее муж, из того, что сказал мне Антонио. — Мы оба готовы пойти на войну ради тебя. Ты был единственным, кто сказал "нет".

— Потому что я не хотел, чтобы тебе причинили боль.

Брюнетка делает шаг вперед. Очевидно, Франческа методом исключения. — Это не тебе решать, Антонио. Ты был предоставлен самому себе в течение пяти лет. Пора перестать отталкивать нас, потому что ты боишься того, что может сделать Франко.

— Да, — говорит Эмилия. — У каждой из нас влиятельные мужья. Мы не боимся Франко.

— Влиятельные мужья, которые все связаны с Франко. Если ваши мужья разорвут свою сделку с ним, это только навредит маме и остальным нашим братьям и сестрам.

— Я знаю, — говорит Эмилия. — Вот почему мы ждали, пока ты не договоришься о встрече.

Антонио хмурится. — Но я не договаривался.

Загадочная улыбка пробегает по губам Эмилии. — Нет. Но твоя жена — да.

Антонио поворачивается ко мне со счастливым удивлением на лице. — Нина? Это была ты?

— Ты заслуживаешь того, чтобы снова быть со своей семьей, — говорю я ему.

Все три сестры смотрят на меня.

— Думаю, тебе пора представить нас своей жене, — говорит Эмилия.

— Да, — вмешивается Джемма. — Тебе придется многое объяснить...

После того, как мы были представлены друг другу и все были в курсе событий (Пятилетняя дочь Эмилии чувствует себя хорошо. Джемма и Виктор не планируют заводить детей, а Франческа и ее муж просто наслаждаются совместной жизнью), братья и сестры переводят разговор на что-то другое.

Их мама.

— Она так по тебе скучает, — говорит Эмилия Антонио. — Она звонит мне почти каждый день и плачет из-за тебя. Даже пять лет спустя.

Джемма хмурится. — Она мне не звонит.

— Это потому, что ты ей не нравишься, — говорит Франческа. — Мне она тоже не звонит.

Джемма улыбается, подталкивая Франческу локтем. — Значит, мы две паршивые овцы в семье, да? Нина, ты паршивая овца в своей семье?

— О, э-э... Это сложно.

— А когда нет? — Спрашивает Джемма.

Эмилия улыбается мне, прежде чем снова повернуться к Антонио. — Мама была бы рада снова тебя увидеть.

Непринужденная улыбка Антонио исчезает. — Нет. Ты знаешь, что она больше всего рискует, когда дело касается Франко. Если он узнает, что она встречалась со мной... Я даже думать не хочу, что с ней может случиться.

— Мы понимаем, — говорит Эмилия, — но она действительно хочет увидеть тебя снова. Давай спланируем тайную встречу, как мы сделали сегодня. Франко никогда не должен знать. Это