Спасая Грейс - Александра Бэнкс

— Мамочка, — всхлипывает она.

Грейс поднимает на меня взгляд — лицо её искажено, глаза красные, дыхание сбито, вся она разбита. Я отпускаю её. Она бросается в объятия матери. Обе опускаются на землю.

Шершавое дыхание срывается и с моих губ. Никогда раньше счастье не причиняло такую боль.

Лоусон обнимает меня за плечи.

— Отличная работа, братишка.

Я не могу ответить.

Он сжимает мою шею и притягивает к себе в боковых объятиях. Я не был готов увидеть лицо Грейс в тот момент, когда она увидела свою маму. Я ведь никогда не жил без своей. Ни дня.

Я вдыхаю, скидываю руку брата.

— Они почти бросили её тогда. А она всё равно скучала по ним. Я не мог позволить, чтобы она прожила ещё один месяц без матери. Посмотрим, Лоус.

— Она справится. Она сильная. Уже доказала это. И ты забываешь самое главное. — Он хлопает меня по спине с гордостью, несмотря на то, что я стараюсь держать дистанцию. — У неё есть ты.

Я фыркаю, сдавленно усмехаясь.

— Не уверен, что я — такое уж большое приобретение.

— Раньше — может быть. Но теперь? Брат, ты прошёл очень, очень длинный путь.

— Без неё я бы не справился.

— Справился бы. Просто с Грейс вышло быстрее.

Я бью его кулаком по плечу, он смеётся и идёт знакомиться с отцом Грейс, который всё это время так и не подошёл к дочери.

Лоусон протягивает руку, тот отвечает на рукопожатие. Я не слышу, о чём они говорят. Оба одновременно смотрят в мою сторону, и уши у меня начинают гореть.

Отец Грейс обходит жену и дочь, которые всё ещё обнимаются, и направляется ко мне. Слышны только их всхлипы и тихие слова. Я готовлюсь. Что бы он ни собирался сказать, ему лучше привести чёртовски веские доводы — за то, что оставил Грейс одну. Что за родитель так поступает? Это мама в конце концов решилась позвонить Уэстонам, пока я сам метался в сомнениях. Но я доверяю её интуиции, и с моего разрешения она взяла трубку и включила свою мамскую магию.

— Макиндли? — Он останавливается напротив, я выпрямляю спину.

— Сэр. — Я протягиваю руку.

— Брайан.

Он жмёт её. Коротко и крепко.

— Я так понимаю, это была ваша инициатива? — Он скользит взглядом по освещённому двору. Улыбка есть, но до глаз не доходит. Я изучаю его реакцию.

Смотрю на Грейс. Она немного пришла в себя, вытирает лицо салфеткой. Шок от встречи с матерью проходит, и она начинает закрываться — вижу это по секундам.

Заставляю себя не двигаться, не вмешиваться. Ей самой решать, как с ними быть. Хотя я бы стал для неё щитом в любой день.

Возвращаю внимание к мистеру Уэстону.

— Да, сэр. Вам троим нужно многое обсудить. И не всё будет приятно услышать.

Он замирает, затем поворачивается к дочери.

— Она…

Я поднимаю ладонь.

— Объяснения — вашей дочери. Не мне.

Я киваю в сторону Грейс, он коротко склоняет голову и идёт к жене и дочери.

Я знаю, что должен дать им пространство. Но не хочу, чтобы она подумала, будто я бросил её на них.

— Грейси? — зову я.

Она извиняется и подходит ко мне. Лицо в пятнах от слёз, глаза красные.

— Ты в порядке? — шепчет она.

Я качаю головой.

— Красавица, это не за тебя я волнуюсь. Я пойду внутрь, дам вам время. Я рядом. Если понадоблюсь — просто позови, и я тут же вернусь.

Она тихо смеётся и кладёт ладонь мне на грудь.

— Как ты вообще можешь быть таким хорошим для меня?

У меня перехватывает горло. Как для этой прекрасной женщины любовь может быть такой чуждой?

Она легко похлопывает меня по груди, выдавливает улыбку и возвращается к родителям.

— Мы можем сесть за стол. Мне нужно вам кое-что сказать.

— Конечно, милая, — отвечает её мама, бросая взгляд на Брайана.

Я жду, пока они не усаживаются, и иду в дом. Там моя семья сидит за кухонным столом, у каждого в руках кружка с чаем или кофе. Все смотрят на меня, затаив дыхание.

— Ну? — спрашивает мама.

— Говорят.

— Хорошо. Это хорошо, да? — говорит Адди.

— Надеюсь. Эта бедная девочка столько пережила, — тихо говорит мама, глядя в кружку.

Гарри наклоняется и берёт её за запястье.

— Наша Грейси сильная. Она справится.

Наша Грейси. Как будто она принадлежит нам. Как будто не уедет, чтобы прожить большую, прекрасную жизнь, оставив всё это позади.

Её работа по дому и так уже только прикрытие. Без другой — ей придётся двигаться дальше.

Рид отодвигает рядом с собой стул, я опускаюсь на него, наклоняюсь, вцепившись пальцами в волосы.

— Всё нормально, сержант? — спрашивает Рид.

Я не могу смотреть на них. Столько усилий... и она может уйти. Я не хочу, чтобы она осталась ни с чем. Я хочу для Грейс большего.

В какой-то момент я поднимаю глаза. Хадсон откидывается на спинку стула и допивает кофе.

— Ну что, хочешь моё мнение, Мак?

— Давай, Хаддо, выкладывай.

— Лучше любить и потерять, чем вообще не знать, что такое любовь, — ухмыляется он.

— Очень смешно, — фыркаю я.

— А если хотел её, надо было кольцо подарить, — напевает Руби.

— Не смешно, Роббинс.

— Ха, Роулинс, помнишь? Он-то не промах — уже подарил кольцо.

Моя семья заливается хохотом. Несмотря на их маниакальное романтическое воодушевление, они всегда будут за меня. И за Грейс.

Может, они и правы. Но мы ещё не там. Даже близко нет.

Я бы женился на этой девушке не раздумывая.

Но она заслуживает большего. Заслуживает времени, чтобы влюбиться по-настоящему. Заслуживает, чтобы восстановиться после ублюдка, который разорвал её в клочья.

— Оставьте его в покое, вы все. Один поцелуй — ещё не предложение руки и сердца, — мама бросает свой проверенный временем строгий взгляд на каждого.

Гарри улыбается, как будто знает что-то, чего не знаем мы, и накрывает её руку своей.

Повышенные голоса снаружи заставляют всех замереть.

Я вскакиваю быстрее, чем срывается с места испуганная лошадь, выбегаю через заднюю дверь и бросаюсь к Грейс. Она стоит у своего стула, сгорбившись, обхватив себя руками. Её родители — между скамьёй и столом.

Чёрт.

— Грейси! — рявкаю я, вставая между ней и ими. Весь мой гнев направлен на её никудышных родителей. — Что вы, чёрт возьми, натворили?!

Тонкие пальцы сжимают моё запястье. Грейс прижимается ко мне боком. Она дрожит.

Сквозь меня пронзает ледяной гнев, скручиваясь в жилах, как