Золушка. Революция - Ямиля Нарт

Лавка «Лунная Дача» на Изумрудном переулке за последние недели преобразилась. Витрины мастера Элвина, теперь полностью здорового, сияли безупречной чистотой. Внутри пахло не просто магазином, а чем-то вроде изысканного будуара: смесью лаванды, розы, сандала и свежего белья. Лео за прилавком, облачённый в новый, сшитый на заказ камзол, был не узнать. Робкий юноша превратился в уверенного консультанта. С энциклопедическими знаниями о каждом продукте и искренним интересом к проблемам каждой клиентки, он завоёвывал сердца одна за другой.

За время моего отсутствия слава о нашей косметике, подогретая скандалом на балу и последующей историей с исчезновением и триумфальным возвращением, разрослась до невероятных масштабов. У входа толпились не только дамы из высшего света, но и их служанки, горожанки среднего достатка, даже несколько мужчин, интересующихся новой линией средств для бритья и ухода.

Когда я вошла, в лавке как раз было несколько дам – не просто богатых, а именно из высшего света. Узнав меня, они окружили с восторженными возгласами.

— Мисс Мёрфи, ваша новая сыворотка с «Лунным селеном» – это чудо! У меня даже глубокие морщины разгладились!

— А эти духи… «Рассвет в саду». Мой муж сказал, что я пахну как лесная фея!

— Когда же появится новая партия кремов для рук? Мои служанки просто сходят с ума, последнюю баночку вчера раскупили!

Я улыбалась, отвечала на вопросы, давала советы. Популярность росла не по дням, а по часам, и это было одновременно приятно и тревожно. Слишком много внимания. Но отказываться от успеха я не собиралась.

Пока Лео справлялся с наплывом клиенток, Я прошла через основной зал в маленькую, уютную комнату для приватных консультаций. Здесь уже ждала первая клиентка дня — жена одного из членов Торгового совета. Час прошёл в подробном разборе её типа кожи, подборе индивидуального ритуала ухода и демонстрации новинок. Её восторг был искренним, а заказ — солидным.

После консультации я зашла в небольшую подсобку. Среди запасов косметики выделялись свежие стопки книг.

Я взяла одну в руки. Обложка была простой, без изысков, с гербом Империи и заголовком: «Основы физиологии и анатомии человека для целителей и аптекарей». Внутри – чёткие, понятные схемы, описания систем организма, принципы работы сердца, лёгких, пищеварения. Никакой магии, только факты. То, что я составила и отпечатала на Земле, адаптировав под уровень знаний этого мира.

Идея родилась ещё во время передачи технологии пенициллина. Современная медицина этого мира была чудовищно отсталой именно из-за отсутствия базовых знаний. Лекари лечили симптомы, не понимая причин. Эти брошюры – упрощённые, но научно точные – могли стать первым шагом к изменению. Но выпускать их самостоятельно было бы самоубийственно. Гильдия мгновенно обвинила бы меня в ереси и распространении запретных знаний.

Поэтому я пошла другим путём. Через шкатулку для связи я передала одну брошюру и предложение Кассиану, а он, видимо, донёс идею до короля. Предложение было простым: начать массовый выпуск подобных пособий от имени короны. Для начала – самых нейтральных, тех, что не могли напрямую угрожать монополии Гильдии. Знания по физиологии и анатомии подходили идеально. Они не раскрывали секретов магии, не учили создавать зелья. Это были не учебники для врачей, а просветительская литература: о строении тела, о принципах гигиены, о симптомах распространённых болезней и первой помощи. Знания, которые в моём мире были общедоступными, а здесь являлись тайной за семью печатями Гильдии.

Король, судя по всему, идею оценил. Брошюра в моих руках была доказательством – первым пробным тиражом из королевской типографии.

Я листала страницы, и чувство гордости смешивалось с горечью. Это была победа. Маленькая, но важная. Семена знаний, которые я принесла в этот мир, начинали давать всходы. Официально, под эгидой государства. Гильдия, даже если бы захотела, не могла бы открыто выступить против королевского указа о распространении просвещения. Особенно сейчас, когда её авторитет был подорван.

Конец недели был ознаменован особым событием. В честь приезда принца Эдгара де Монфора, племянника Верховного короля Альянса, во дворце устраивался небольшой, но изысканный приём. Приглашение, доставленное курьером в парадной шкатулке, лежало у меня на туалетном столике. После некоторых раздумий я решила принять его. Это была не просто светская обязанность. Это была возможность взглянуть на человека, которого мне, возможно, предстояло учить, и оценить обстановку.

Это был мой первый официальный выход в свет после возвращения и после всей истории с Карэн. Я долго думала над нарядом. В конце концов, я остановилась на одном из новых творений Зары и Пикси.

Платье было глубокого, насыщенного цвета тёмного изумруда, цвета хвойного леса в сумерках. Ткань — шёлковый бархат, струящийся и тяжёлый. Покрой был одновременно скромным и дерзким. Закрытый лиф с высоким воротником-стойкой, облегающий талию, но без корсета — благодаря сложному крою и внутренним поддерживающим швам, которые мыши выполнили с ювелирной точностью. Рукава — длинные, обтягивающие, расходящиеся от локтя широким, мягким колоколом, подбитым шёлком более светлого оттенка. Но главным чудом была юбка. Она была не пышной, а прямой, узкой, почти облегающей бёдра и колени, но сзади переходила в длинный, изящный шлейф, который струился за мной, как тень. В движении платье обретало невероятную динамику — строгость и сдержанность спереди, и лёгкий, романтичный шлейф сзади.

Причёску я сделала сама, собрав часть волос в низкий, элегантный пучок на затылке и выпустив несколько мягких волн на висках. Макияж — сдержанный, но безупречный, с акцентом на глаза и лёгким румянцем.

Войдя в назначенный малый тронный зал, я сразу почувствовала на себе взгляды. Моё платье, безусловно, выбивалось из общего ряда пышных, ярких туалетов. Но в этих взглядах я уловила не осуждение, а интерес, оценку и даже скрытое восхищение. Я двигалась легко, чувствуя себя в своей тарелке. Этот наряд был продолжением меня — современной, уверенной, не желающей играть по чужим правилам.

Приём действительно был камерным. Несколько десятков гостей в одной из малых гостиных дворца. Здесь были придворные, несколько знакомых мне дам (включая сияющую Лилию Ковард), пара высших офицеров. И он.

Его представили как принца Эдгара де Монфора. Племянника Верховного короля Альянса.

Он был молод — лет двадцати пяти, не больше. Высокий, стройный, с тёмными, почти чёрными волосами, аккуратно зачёсанными назад, и умными, живыми глазами цвета тёмного янтаря. Его черты были правильными, но не холодными — в уголках губ пряталась готовая сорваться улыбка, а во взгляде читался острый, ненасытный интерес ко всему вокруг.

Он был одет в скромный по придворным