Искры надежды - Оливер Стормс

Кайл фыркнул.

– Полагаю, в данном случае, «чуть» – это сильное преувеличение.

– Пожалуй. – Эмили усмехнулась в ответ. – Но Лиз очень упорствовала в том, что он должен мне подходить…

– Вот уж чему, а вкусу Уэйд в людях я совершенно не доверяю. Помнишь того карманника из Милуоки?

– Карманника?

Кайл нахмурился.

– Ты не в курсе?

– Нет, я же уехала до того, как у них завязалось что-то серьезное. А потом… если честно, мы с Лиз довольно редко общались, когда заканчивалось мое гленвудское лето. А в тот год как-то много всего происходило.

– Ну да.

И больше ничего не добавил. Но Эмили уже было слишком любопытно, чтобы оставить Кайла в покое.

– Расскажи.

Он поморщился.

– Может, лучше спросишь у Уэйд?

– Расскажи. – Она крепче прижалась к его боку, ожидая ответа. – Пожалуйста.

На такой аргумент возразить Кайлу было нечего.

– Ну, хорошо, – со вздохом сдался он. – Оказалось, что парень Уэйд обожает лазить по чужим карманам. Поэтому родители и сослали его в Гленвуд к тетке, хотели замять какую-то некрасивую историю. А та решила никого не предупреждать и «не портить мальчику жизнь». Мэр Уэйд рвал и метал, когда узнал, кого приводила домой его единственная дочь.

– Что-то пропало?

– Проще назвать то, что не пропало. Парень активно взялся… жалко, что не за ум. Распотрошил шкатулку миссис Уэйд, шарился по столам и сумочкам. Ходили слухи, что даже в рабочие документы умудрился сунуть нос. К счастью, до милого лабрадора, который скорее залижет до смерти, чем остановит вора, у Уэйдов был питбуль. Застав нарушителя в хозяйском кабинете, он вынудил парня выскочить в окно. Падение закончилось вывихнутой лодыжкой, так что дальше сада этот молодец не ушел.

Питбуля Чаки Эмили помнила. Он был одной из причин, почему подруги предпочитали проводить время у Эвана и Бренды, а не в доме Уэйдов. Чаки не любил чужаков. Даже удивительно, как он так долго терпел присутствие парня Лиз, еще при первой встрече не отхватив ему что-нибудь ценное.

Капитана, впрочем, было искренне жаль. Какое разочарование…

– Господи, бедная Лиз…

– Да. Мэр Уэйд очень сердился и запер ее дома чуть ли не до самого выпускного.

– Я рада, что ей в конце концов повезло с Майком, – улыбнулась Эмили.

Кайл кивнул.

– Он хороший парень.

Они повернулись, бросив взгляд на две темные палатки, в которых спали Майк и Лиз.

М-да…

– А что, – задумчиво проговорила Эмили, – получается, раз Тифф и Рольф поставили себе отдельную палатку, а мы с тобой сидим тут…

– Да, – усмехнулся Кайл. – Уэйд вполне могла бы провести время с женихом, а ты – поспать в моей палатке, а не сидеть здесь…

– Мне нравится сидеть здесь с тобой, – возразила она.

Улыбка Кайла стала мягче, теплее.

– Мне тоже.

Он привлек Эмили к себе, позволил положить голову на плечо. С их места открывался прекрасный вид на реку, лес и мерцающие в вышине звезды, похожие на крохотных светлячков. Эмили смотрела на них и не могла не думать, что, вероятно, сны говорили ей совсем не то, что казалось ей в тяжелом забытьи. Здесь, в тишине, рядом с молчащим Кайлом, она четко слышала голос сердца.

Можно двигаться дальше.

Глава 12

Пора двигаться дальше.

И Эмили двинулась – нет, даже побежала. Сначала до смотровой площадки, куда они все-таки поднялись после плотного завтрака и взаимных подколок по поводу магическим образом появившейся третьей палатки. Потом – к парковке кемпинга, держась рядом с Кайлом и впитывая жадным взглядом художника каждую мелочь. Зуд в кончиках пальцев был почти нестерпимым. Ей хотелось прикоснуться – то ли к холсту, то ли к его коже. Вновь почувствовать щекой его плечо, накрыть ладонью запястье.

Наваждение? Бред? Нечто иное, проснувшееся в душе от одной ночи, проведенной рядом?

У Эмили не было ответа.

Едва оказавшись дома, она молнией метнулась наверх. Сняла с мольберта неоконченный пейзаж с дубом, к которому так и не притронулась после критики Саймона, и поставила чистый холст, один из тех, что она заказала для поиска своего голоса.

Что ж, сейчас ей было что сказать. Чувства просились на волю, затаенные, невысказанные.

Она рисовала Кайла.

Одержимо.

Самозабвенно.

Когда-то давно ее так же захватил Роден. Она готова была писать этюды часами, изучая детали. Но одно дело скульптура, и совсем другое – тело живого мужчины. Привлекательного, хорошо сложенного мужчины. Эти руки, эти ладони, крепкая шея, прямой нос, мужественный подбородок, высокие скулы…

Сжав в пальцах кисточку, Эмили делала то, на что так и не решилась в реальной жизни. Мягкая кисть следовала за ее воображением, касаясь оживающего холста. Очерчивала контур лица, бесконечно долгим мазком скользила вниз от плеча до запястья, обнимала пятнами фона, вылепливала объемы и формы. Гладила, втирала, щекотала нарисованную кожу щетиной, прописывая тонкие волоски. Изобразить Кайла в полный рост – таким, каким он жил в ее голове, – она бы не смогла. Все же рисование обнаженной натуры не было ее сильной стороной. Но вот детали…

Вдохновение выплескивалось на холст частями неповторимого целого, как будто, отпустив боль, Эмили вдруг нашла что-то очень важное.

Руки.

Спина.

Взгляд.

Губы…

И снова. И еще…

* * *

Эмили не выбиралась из дома до самого репетиционного ужина, где перед торжеством родители жениха встречались с семьей и близкими друзьями невесты.

Банкет решили устроить на ферме Кайла – в том же административном здании, где через несколько дней должна была состояться сама свадьба. Работники вынесли оттуда всю мебель, освободив зал размером с половину футбольного поля. На этой площади с комфортом разместились три десятка столов, арендованных в агентстве по проведению выездных мероприятий, отдельный бар и танцевальная площадка с подиумом для приглашенной музыкальной группы. И это не считая летней веранды с фонарями, зоны для пикника и конюшен.

Эмили, пару раз посещавшая торжества в «Барс-парке» вместе с Эваном и Брендой, не без удовольствия отметила, что их шале не идет ни в какое сравнение с тем, что устроили Кайл и родители Лиз, взявшие на себя ответственность за оформление места проведения церемонии.

Сейчас большинство столов пустовало. Сервированы были лишь два. За одним сидели родители Майка и Лиз, сами жених и невеста и пожилая пара родственников со стороны Фидельманов, имен которых Эмили не запомнила. За вторым расположились друзья Элизабет. Не хватало только Кайла, который отошел обсудить с персоналом несколько технических моментов, и Саймона. Единственный друг Майка на репетиционном ужине так и не появился, хотя Тифф клятвенно заверила, что приглашения получили все.