Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс

Возвращаемся!

Подальше от этого жуткого места, от запаха тлена и давящей, злой тишины. Я уже готова кивнуть в ответ, но мысль о возвращении в цитадель, к графу, сразу же цепляется за другую.

Доказательства!

Его холодные, циничные слова эхом звучат у меня в голове: «Того, что ты мне принесла, недостаточно. Принеси мне более весомое доказательство».

Я замираю на полушаге.

Паника, на мгновение отступившая, снова сжимает горло.

Я не могу вернуться с пустыми руками. Что я ему тогда скажу?

«Да, там действительно есть капище, но извините, сувениров я вам не принесла»

После этих слов граф просто рассмеется мне в лицо и вышвырнет за ворота.

И тогда все было зря. Весь этот ужас, весь этот риск — все впустую.

— Подождите минуту, — бросаю я через плечо ошарашенному Риардану и начинаю метаться по поляне.

Мне нужно что-то материальное, что граф не сможет списать на «сомнительные басни».

В идеале, конечно, притащить ему этот алтарь, но я сомневаюсь, что он поместится у меня в кармане. Эх, был бы у меня сейчас телефон! Одна фотография, один короткий видеоролик — и все проблемы решены.

Я в панике оглядываю выжженную землю.

Ничего.

Только пепел, мертвая трава и камни.

— Ты зря тратишь время, — раздается за спиной голос Риардана. В нем слышится неприкрытое раздражение. — Я все осмотрел своим драконьим зрением, когда мы снижались. Здесь пусто. Кроме этого камня, тут ничего нет.

Но я его не слушаю.

Я не могу сдаться.

Должно же здесь быть хоть что-то!

Я почти в отчаянии. Мой взгляд скользит по земле, и тут я спотыкаюсь. Но не о корень и не о камень. О что-то мягкое, увязшее в пепле у самого края ритуального круга.

Сердце подпрыгивает от надежды.

Я опускаюсь на колени и начинаю разгребать серую, мертвую пыль.

Мои пальцы нащупывают что-то прямоугольное, обтянутое кожей. Я вытаскиваю свою находку на свет.

Это оно.

Волна пьянящего, чистого восторга захлестывает меня.

— Драконье зрение, говорите, — бросаю я, смакуя каждое слово. — Как же так получилось, что ваше драконье зрение не заметило этого?

Глава 33

Я с торжеством смотрю на Риардана, ожидая, что он признает свою ошибку.

Но он молчит, просто смотрит на мою находку с мрачным, непроницаемым выражением.

Я опускаю взгляд на предмет в своих руках.

Это что-то странное, отдаленно напоминающее нож.

Я подношу его ближе, и волна омерзения заставляет меня содрогнуться.

Это, без сомнения, ритуальный кинжал.

Лезвие такого же черного, маслянистого цвета, что и алтарь, и кажется, оно впитывает в себя тусклый утренний свет. Из чего он сделан тоже непонятно — то ли из камня, то ли из плохо обработанной стали. Его форма неестественна — лезвие изгибается под неправильным углом, а рукоять, сделанная будто из потемневшей кости, лишена гарды.

Этот предмет не предназначен для боя. Он создан для одной-единственной, жуткой цели.

От одного взгляда на него становится не по себе.

Я чувствую исходящий от него холод. Он проникает сквозь кожу, забирается в самые кости.

Я рефлекторно разжимаю пальцы, и кинжал с глухим стуком падает на землю. Я торопливо вытираю руки о платье, пытаясь избавиться от мерзкого, ледяного ощущения.

И все же… это улика.

Железное, неоспоримое доказательство, которое я могу показать графу.

Я оглядываюсь в поисках хоть какого-нибудь листа или куска коры, чтобы завернуть эту гадость. Но вокруг только мертвая, рассыпающаяся в прах земля. Сумки у меня, разумеется, нет.

Ну что ж. Придется импровизировать.

«Прости, граф, за порчу казенного имущества, но это в твоих же интересах», — думаю я, опускаясь на колени. Я подхватываю подол своего дорожного платья и с усилием отрываю от него длинную, широкую полосу плотной ткани.

В тот момент, когда я наклоняюсь, чтобы поднять кинжал, я чувствую на себе взгляд Риардана. Тяжелый, пристальный.

Я поднимаю голову и встречаюсь с его глазами. И понимаю, что он смотрит не на кинжал. Не на мои руки.

Его серебряные, драконьи глаза прикованы к вырезу моего платья, к ложбинке между грудей.

Щеки мгновенно вспыхивают огнем.

Смесь стыда и ярости обжигает изнутри. Я резко выпрямляюсь, прижимая к груди оторванный кусок ткани.

— Куда уставились?! — кидаю ему я, и мой голос звенит от возмущения.

Он не сразу отводит взгляд, и это бесит меня еще сильнее.

— Может, любуетесь своей работой? — добавляю я язвительно, намекая на клеймо, которое он оставил на моей груди.

Эта пощечина достигает цели. В его глазах вспыхивает холодная ярость.

Вот только я его больше не боюсь. Я стою, глядя на него в упор, и жду, что он ответит на мою дерзость.

Лицо Риардана темнеет, а в серебряных глазах снова разгорается драконье пламя. Его уязвленная гордость — опасная, взрывоопасная вещь..

— Я устал повторять тебе, что ты еще легко отделалась за содеянное, — рычит он, и его голос снова наливается яростью.

— А я устала повторять вам, что я ничего не делала! — выкрикиваю я в ответ, и обида придает мне сил. — У меня даже не было нормального суда! Мне не дали даже шанса объясниться! Вы просто вынесли приговор и отправили меня в эту дыру!

— Убийцам и отравительницам не нужны объяснения! — рявкает он.

— Но я не убийца!

Над поляной повисает тяжелая, звенящая тишина.

Мы стоим, впившись друг в друга взглядами, и я понимаю, что мы зашли в тупик. Мы никогда не договоримся. Для него я — чудовище, для меня он — тиран. И ничто этого не изменит.

Я с горечью отворачиваюсь.

Хватит.

Этот спор бессмыслен.

Я наклоняюсь, осторожно заворачиваю мерзкий кинжал в оторванный лоскут платья и поднимаю его с земли.

— Что ты собираешься с ним делать? — голос Риардаана звучит на удивление ровно, будто нашего яростного спора и не было.

Я даже не сразу осознаю, что он снова вернулся в русло конструктивного диалога.

— Что-что, — недовольно бурчу я, не глядя на него. — Для начала покажу графу Версену. Может, хоть этот сувенир убедит его в реальности угрозы. А потом… потом мы найдем ему применение. В конце концов, это улика.

Я поворачиваюсь к нему, и во мне снова просыпается следователь-аналитик.

— Может, проверим проверить местных кузнецов. Их тут не может быть много. Если это оружие сделали в крепости, они должны знать, кто его выковал и кто заказал.

Я смотрю