Пленница Повелителя песков - Елена Княжинская

Дюны бесконечным караваном тянулись сразу во все стороны. Ни за одной я не видела оазис. Повернула назад, шла по своим следам, тем, что еще виднелись на песке. Пыталась придерживаться одного направления, но вскоре поняла, что заблудилась. Может быть, нашла дорогу в Аль-Тарик, но видела не дальше вытянутой руки. Песчинки, поднятые ветром, словно полог шатра, отрезали меня от остального мира. Я, как слепой котенок, металась из стороны в сторону и не могла понять, куда мне идти, где искать спасения. Еще немного, и снова начнется буря. Рядом не будет Хижа, чтобы переждать непогоду, прижавшись к теплому боку. Двигаться не имело смысла: только силы терять, – но и укрыться было негде.

Страх оказаться погребенной заживо пересилил доводы рассудка. Я не могла заставить себя остановиться, падала, поднималась и снова шла. Шла, должно быть, по кругу. Я уже видела эту дюну, или ее сестру-близняшку, настолько похожими они мне виделись.

Смерть более не казалась мне избавлением. Она пугала до дрожи в коленях и заставляла двигаться вопреки всему, чему меня учили с детства.

В какой-то момент я снова упала. Вытянула руки, попыталась встать, но силы оставили меня. Я рухнула набок и покатилась вниз. Больше не существовало ни земли, ни неба, только песок, что царапал кожу, забивался в рот и уши.

Достигнув дна, так и осталась лежать. Словно в насмешку снова слышала голос Повелителя, но не могла позвать на помощь. Возможно, это тоже была иллюзия, последняя попытка удержаться в сознании. Я не знала. Тьма поглотила меня.

***

Я очнулась какое-то время спустя в полной темноте. Слышала приглушенный шум ветра, порой переходящий в свист. Он, словно незваный гость, бился в двери, но не мог проникнуть внутрь.

Вместе с сознанием вернулась боль. Видимо, падение не прошло даром. Кожу саднило. Сбитые ладони и стопы горели огнем. В горле першило. Веки налились тяжестью. Приходилось прилагать усилия, чтобы открыть глаза. О том, чтобы сдвинуться с места, не могло быть и речи. Я сидела, прижавшись к чему-то или кому-то теплому и твердому. Это точно не Хиж. Верблюд был мягче и пах совершенно иначе, шерстью, а не нагретым на солнце песком и кипарисом. Видимо, снова разыгралось воображение.

Стоило только пошевелиться, как некто подо мной тоже пришел в движение. Я бы испугалась, но сил не осталось даже на то, чтобы закричать. Удалось лишь прохрипеть что-то невнятное.

– Я дам тебе воды, – прошептала тень голосом Повелителя. – Не пей, сначала прополощи рот.

Моих губ коснулось влажное, прохладное горлышко сосуда. Я сделала глоток. С трудом удержалась от того, чтобы не проглотить жидкость. Выплюнула. Ниже в глазах Зафара уже не упаду.

Он придерживал емкость с теплой, но такой желанной водой, пока я пила. Молчал, но мгновенно присек попытку встать.

– Ты еще слишком слаба, – произнес Повелитель. – Подожди.

Голова и правда кружилась, но лучше пережить это неудобство, чем и дальше сидеть на коленях Зафара.

– Я и так показала себя не с лучшей стороны, – сказала, надеясь, что продолжать не нужно. От стыда снова загорелись щеки.

Он молчал. Должен был понимать, что подобная близость между посторонними мужчиной и женщиной недопустима. Сам оттолкнул меня этой ночью, а теперь спас. Я перестала понимать его. Впрочем, и прежде не могла разгадать мотивы его поступков.

– Как ты нашел меня?

– Ты хотела спросить, как сумел найти, несмотря на твои уловки? – В его голосе я слышала улыбку. – Именно благодаря магии, так же как и в первый раз во дворце. Если бы ты не коснулась меня в тот день…

– Ты знал? – переспросила, хотя и так было ясно, что он раскрыл тайну, которая могла стоить мне жизни. Впрочем, за нее я не дала бы и медной монеты. Уперлась ладонями в грудь Повелителя и снова попыталась встать. Вместо того, чтобы отпустить, он обнял меня и прижал к себе.

– Я понимаю, что вряд ли ты хотела меня снова увидеть, – произнес, щекоча дыханием волосы. – Придется потерпеть, пока не закончится буря.

– Ты же терпишь меня, – ответила ему. Вопреки голосу рассудка, забыв о гордости, положила ему голову на грудь. – Спас, а мог бы и не вспомнить. Веселился со всеми или страдал от невозможности быть рядом с любимой женщиной.

Мой разум точно помутился, если я сказала это вслух. Не мне судить Повелителя. Пусть думает о ком хочет.

– Поэтому я здесь, – ответил Зафар, – рядом с женщиной, которая вряд ли простит меня…

– Не нужно жалеть меня. Я знала, на что шла, или догадывалась.

– Ты можешь хоть раз выслушать меня, не перебивая? – не выдержал Повелитель. Приподнял пальцами подбородок, заставляя смотреть на него.

Я не могла видеть его глаза, как и он мои. Было слишком темно. И все же я чувствовала его обжигающий взгляд, словно между нами существовала некая связь, незримая нить, что позволяла ощущать то, что было недоступно глазам.

Глупости! Я снова что-то придумала, чтобы сбежать от реальности. Боялась услышать то, что скажет Повелитель, пряталась от правды. Я только казалась взрослой, но по-прежнему нуждалась в защите, как ребенок.

– Ничего не говори и не обещай. Я помогла тебе, ты спас меня. Мы больше ничего не должны друг другу.

– Хорошо, – неожиданно согласился Зафар. – Значит, можно начать сначала.

Я не успела спросить, что он имел в виду. Сухие горячие губы накрыли мои, заставив забыть обо всем.

Глава 31

Ветер все не унимался, налетал порывами, грозя смести все на своем пути. Свистел и скалился, как голодный зверь, что почуял добычу, но не мог добраться до нее. Буря не стихала. Страшно было даже подумать о том, что происходило снаружи, и только в нашем с Зафаром убежище было спокойно. Расщелина, в которой мы укрылись, защищала нас от гнева разошедшейся стихии, от колючего песка, кажется, от самой смерти.

Я по-прежнему сидела на коленях Повелителя, укутанная его плащом. Губы горели от поцелуев, щеки от смущения. Так легко было увлечься и потерять голову, но мы не переступили запретную черту.

Я удивлялась сама себе. За одну ночь успела едва ли не возненавидеть Зафара, сбежать, а после позволила целовать себя. Более того, сама обнимала мужчину, что в одночасье стал мне роднее всех. Думала, так не