Пленница Повелителя песков - Елена Княжинская

Когда Зафар, морщась, все же сделал несколько глотков отвара, приступила к лечению. Взяла его за руку, чтобы слышать пульс. Закрыла глаза. Смотрела иным зрением, но оттого было еще страшнее. Три дыры зияли в его груди. Края их обуглились. Видимо, он что-то сделал, чтобы остановить кровь. Осмотрела дальше. Сердце не задето. Сломаны четыре ребра, разорваны мышцы и сосуды. Внутри скопилась кровь и что-то еще, какие-то чужеродные мутно-зеленые точки. С них-то я и начала, опасаясь, что ифрит мог отравить Зафара. Простерла над ними ладонь и, не касаясь тела, представила, как собираю крошечные капли. Не дотронулась ни до одной, но чувствовала, как они жгли кожу, видела, как появлялись волдыри. Прикусила изнутри щеку, чтобы не закричать. Не так и больно, можно потерпеть.

Избавив организм от яда, сполоснула руки, сложила их вместе, сосредоточилась на внутренних ощущениях. Мгновение, и увидела нити жизни Повелителя. Некоторые были разорваны, многие истончились настолько, словно принадлежали дряхлому старику, а не молодому мужчине, который еще недавно так крепко обнимал меня, признавался в любви, а теперь едва дышал.

Одинокая слезинка скатилась по щеке. Я смахнула соленую каплю, не позволяя себе даже на мгновение усомниться в том, что справлюсь. Потянулась к Зафару, приступила к лечению. Соединила крупные и мелкие сосуды, по которым спокойно, не толчками побежала кровь. Срастила кости. На ребрах еще оставались трещины, но они затянутся со временем, нужно лишь поберечься. Связала нити мышц и только тогда стала сращивать кожу.

Руки дрожали, перед глазами все плыло, но я не остановилась, пока не закончила. Обмакнула в прохладную воду кусок ткани, отжала. Разорвала рубашку на груди Повелителя и принялась смывать запекшуюся кровь. Только так могла увидеть, все ли раны залечила, не пропустила ли что-то.

Вода стала красной. Ее бы поменять, но у меня не осталось сил. Их хватило лишь на то, чтобы отодвинуть таз, дабы случайно не опрокинуть. Я даже не могла понять, все ли сделала верно. Прежде спасала лишь птиц, что жили на террасе в Рудрабаде, и лечила чужие синяки и ссадины, когда училась управлять своим даром.

Я легла рядом с Зафаром, взяла его за руку. Прислушивалась к ровному дыханию, пальцами ощущала пульс. Сколько могла, боролась со сном, но усталость взяла свое. Я не уснула, будто провалилась в пропасть. Тьма сомкнулась надо мной.

Я видела двух девушек, похожих друг на друга как родные сестры. Не столько это удивило меня, сколько их синие, как небо, глаза. У Абхи были почти такие же, лишь немного светлее. Свои карие я унаследовала от отца. Якуб, видимо, нарочно хотел задеть меня, когда назвал синеглазой ведьмой.

Незнакомки держали меня за руки, делились теплом. Говорили на неизвестном мне языке и улыбались. Я чувствовала, как силы возвращались ко мне, а боль и усталость отступали. Тело наполнила легкость. Мыслей в голове не осталось. Тревоги отступили. Чем лучше я ощущала себя, тем прозрачнее становились фигуры девушек.

– Подождите! – крикнула им, чувствуя, что еще немного и они исчезнут навсегда.

– Мы сделали все, что смогли, – произнесла та, что была чуть старше. – Дальше ты справишься.

– Не оставляйте меня!

– Тебе с нами не по пути, еще слишком рано – вторила ей другая, – но теперь ты не одна.

Они по-прежнему говорили на незнакомом мне языке, но я почему-то поняла сказанное. С ними было так хорошо и спокойно, что я не желала их отпускать. Сжимала их руки до тех пор, пока девушки не растаяли.

– Мама! – прошептала в темноту и проснулась.

В шатре было темно. Снаружи и внутри царила тишина. Я прислушалась. Больше всего боялась, что упустила время, пока спала. Вдруг Повелителю нужна была помощь, а я не узнала об этом. Не услышала его. Протянула руку, но нащупала лишь жесткий ворс ковра.

– Зафар!

– Проснулась, – произнес он откуда-то сзади. – Напугала. Долго не просыпалась.

Повелитель щелкнул пальцами, в лампе загорелся огонь, разгоняя тьму. Сидел, опершись на подушки. Он и прежде был немногословен, но сейчас отвечал медленно, односложно, будто каждое слово давалось ему с трудом.

– А ты?! Сказал, что ничего не случится, а сам… – Я замолчала. Ни к чему пустые упреки, нечего вспоминать о смерти. – Тебе легче? Что-нибудь хочешь?

– Чувствую себя так, будто вернулся из мира мертвых, – ответил Повелитель. – Хочется очень многого, но сил хватит разве только на то, чтобы поесть.

Бледный, изможденный, он пытался улыбаться, а у меня в горле стоял ком. Я не придумала ничего лучше, как снова расплакаться, но теперь уже от счастья.

Глава 34

Я сидела у окна. Света луны было достаточно, чтобы рассмотреть двор, финиковые пальмы за ним, усыпанное звездами небо и новорожденную луну. Не спала больше суток и все же никак не могла уснуть. Телом пребывала в комнате Юмины, но моя душа рвалась в лагерь, туда, где остался Повелитель. Не хотела оставлять его одного, сумела бы переубедить, но появление Абу толкнуло чашу весов в другую сторону. Мужчины настояли на том, что мне тоже нужен отдых. Пришлось уступить, вернуться в дом Руфии, а после объясняться с ее дочерью. Последняя все-таки разглядела мой нескромный наряд и принялась донимать вопросами. Благо она была уверена в том, что я влюблена в Зафара. Мне оставалось только кивать и соглашаться.

Если днем и вечером я была слишком занята, чтобы думать о собственных чувствах, то теперь ничто не отвлекало меня. Впрочем, размышлять было не над чем. Стоило только представить, что я потеряла Зафара, как все сомнения исчезли. Я и прежде не испытывала ненависти к нему, хоть и пыталась убедить себя в обратном. Сегодня со всей ясностью осознала, как дорог он мне стал. Мне нравилось в нем все: тихий, вкрадчивый голос, когда он говорил со мной, теплые карие глаза, губы, одного прикосновения которых было достаточно, чтобы потерять голову. Я восхищалась его рассудительностью и силой воли. Какой мужчина оттолкнул бы женщину, которая сама пришла к нему, предложила себя? Только тот, кто по-настоящему любил, для кого честь не была пустым звуком.

Сколько бы времени нам ни было отведено, каждый миг я желала находиться рядом с ним, обнимать его, целовать,