Пленница Повелителя песков - Елена Княжинская

Неделю спустя повстречали старика. Я запомнил его благодаря большой оранжевой чалме и посоху из эбенового дерева. Уставшие, отчаявшиеся, мы восприняли его появление как знак свыше, не догадываясь, как изменится наша жизнь. Незнакомец указал путь к дому и намекнул, что неподалеку спрятаны древние сокровища.

Кого уговорами, кого угрозами отец убедил людей свернуть с пути. В пещере мы и правда нашли золотые монеты, жемчуг, драгоценные камни. Погрузили на верблюдов все, что смогли увезти. Возвращались домой героями. Тут-то нас и настиг Черный Всадник Декхны. Бушевал всю ночь и несколько часов после. Прижавшись к верблюдам, мы молились только о том, чтобы буря поскорее закончилась.

Снова чудесным образом появился уже знакомый нам старик. Он обещал указать путь домой в обмен на полученные сокровища или самое ценное, что будет у отца. Тот, не задумываясь, выбрал второе.

Ветер стих. Мы благополучно добрались до селения. Дела пошли в гору. Наша семья превратилась в одну из самых зажиточных и влиятельных. Отец построил большой дом, взял вторую жену. Он больше не ходил с караванами, нанимал для этого людей. Завел дружбу с другими состоятельными людьми. Ни в чем себе не отказывал, позволял то, за что прежде осуждал других. Так продолжалось несколько лет, пока не пришло время расплаты.

Глава 36

Ковры были расстелены не во внутреннем дворе, а перед домом. На расписных блюдах дымилась жареная баранина, птица, кус-кус с овощами и пряностями, лепешки с разнообразными начинками, козий и овечий сыры. Слуги разливали ароматный чай и прохладный щербет многочисленным гостям.

Саид не скупился на угощения. Сегодня он праздновал шестнадцатилетие единственного сына. Заодно хотел присмотреться к знатным семьям и решить, с кем из них породниться.

– Подойди, Зафар, – приказал Саид, – пусть все видят, какого льва я вырастил. Вот мой наследник, моя гордость, самое большое сокровище.

Едва хозяин дома произнес эти слова, а гости подняли чаши, послышался чей-то голос. Негромко, но настойчиво кто-то просил пустить его на праздник.

Присутствующие замолчали. Все как один повернули головы на запад. Против солнца, опираясь на деревянный посох, стоял старик в оранжевой чалме.

– Мир вам, – произнес он с усмешкой и подошел ближе. – Не стану мешать вам праздновать. Заберу свое и уйду. Согласись, я и так дал тебе достаточно времени.

Глаза Саида потемнели, ладони сжались в кулаки.

– Как ты смеешь в моем доме?.. – начал он, замолчал и продолжил другим голосом, будто вспомнил о законах гостеприимства. – Впрочем, оставайся, ешь, пей, а утром поговорим обо всем. Слуги, принесите почтенному… Прости, не знаю твоего имени.

Старик поклонился. В хитрых прищуренных глазах промелькнуло недоверие.

– Мое имя тебе ни к чему, – ответил он. – Мы больше не увидимся. Время в моем возрасте особенно ценно. Стоит ли тратить его так неосмотрительно?

Хозяин кивнул. Поднял руку вверх, дважды щелкнул пальцами. Повинуясь этому жесту, вперед вышли двое мужчин, вооруженных кривыми саблями. Подхватили тщедушного старика под локти и, не заботясь о его удобстве, потащили в сторону. Музыканты заиграли веселую мелодию. Гости вернулись к еде и напиткам. Все старательно делали вид, будто ничего не случилось.

Зафар взглядом проводил незваного гостя. Слишком хорошо он помнил его. Юношу не отпускало ощущение, что старик так просто не сдается. Не для того он проделал столь длинный путь, чтобы уйти ни с чем.

Последний не заставил себя ждать. Каким-то образом избавившись от охранников отца, он вернулся. Его никто не преследовал, не пытался остановить. Лишь сдавленные возгласы и ругательства говорили о том, что охранники живы.

Воздев руки к небесам, громким голосом старик читал какое-то заклинание. Повинуясь ему, песок поднимался все выше, закручивался в воронки, затягивал мелкие предметы.

Гости повскакивали со своих мест, бросились врассыпную. Кто-то бежал по земле, кто-то по коврам, уставленным едой. Музыканты прижали к себе инструменты и затаились. Женщины, что расположились в стороне от посторонних глаз, под навесом, закричали, заголосили.

– Я предложил тебе выбор, – произнес старик. Голос его звучал подобно десятку барабанов. – Ты мог бы иметь все, что под силу заработать честным трудом, но выбрал другой, легкий путь. Ты не прошел испытание. Смирись и покорись моей воле, иначе я не оставлю камня на камне от этого селения. Люди проклянут твое имя, да и самого тебя не пощадят.

Саид кричал, продолжал сыпать ругательствами, не желая подчиниться. Был ли это страх за сына, нежелание расстаться с ним или гордость, никто так и не узнал.

Зафар поднялся со своего места, подошел к матери, поцеловал ее руки и произнес: “Не плачь обо мне. Я вернусь”. Несчастная женщина потянулась к сыну, но он растворился в воздухе подобно духу. Ветер стих. Песок осыпался на землю золотым дождем. Ни старика, ни юноши больше никто не видел.

Передо мной разворачивались события прошлого. Я будто наяву ощущала запахи еды, слышала музыку, видела гостей. Переживала вместе с Зафаром, восхищалась его стойкостью, силой духа.

– Что произошло дальше? Как ты выжил?

– Я приспособился к новой жизни, научился обходиться малым. Моим домом стала глиняная хижина, крытая пальмовыми листьями. Я ел раз в день и считал каждую каплю воды. Касим оказался очень строгим учителем, но передал мне все свои знания. Пять лет спустя его сердце остановилось. Я похоронил старика и пошел к людям.

Шел долго, не зная пути. Пустыня будто не желала отпускать меня. Ослабевшего, обезвоженного, меня подобрала Руфия. Она не только спасла мне жизнь, но и напомнила о запрете колдовать. Предлагала остаться в Аль-Тарике. Мне же было этого мало. Магия требовала выхода, слишком большие силы были мне подвластны, а гордыня не давала покоя. Я скитался с караванами, защищал их от бурь, узнавал мир. Так добрался до столицы.

– А дальше? – поторопила Повелителя, желая узнать продолжение. История его жизни представлялась мне самой удивительной сказкой из тех, что я слышала когда-либо. – Как ты попал ко двору халифа?

– На этот вопрос я до сих пор не знаю ответ, – признался Зафар. – Каким-то образом Джавад сам узнал обо мне. В чайхане ко мне подсел человек, говорил вроде бы ни о