Пленница Повелителя песков - Елена Княжинская

– Мы? А ты?

– У меня свой путь, джаным.

Свой путь, повторила за ним мысленно, проводила взглядом. Не посмела задержать. Одним духам известно, что ждет нас в Дамирабаде. Абу молод, влюблен. Он хочет жить. Не мне судить. Не мне, но слезы навернулись на глаза. Грудь сдавило.

– Джаным, – услышала голос своего надзирателя, – выйди. Командир Шавкат хочет видеть тебя. Лучше тебе поторопиться.

Глава 39

Я не видела прежде столицу. Не знала, как выглядят величественные дворцы, храмы, аллеи пальм, на полив которых уходило, по слухам, больше воды, чем потребляли жители оазиса. Даже не пыталась выглянуть из закрытых носилок. Шавкат и не позволил бы. Он хищной птицей следил за каждым моим жестом. Стоило мне допустить ошибку, сделать хоть что-то, что придется ему не по нраву, заклюет.

Мысленно вернулась к разговору, что состоялся вчера вечером в шатре Шавката. Мой враг нарочно выждал время: испуганная, отчаявшаяся, потерявшая надежду, я оказалась легкой добычей. Чувствуя свою власть, зная, что мне нечего противопоставить ему, он был достаточно откровенен со мной.

– Слушай и запоминай. От того, насколько я буду доволен тобой, зависит твоя жизнь. – Я не сумела сдержать свои эмоции, вздрогнула. Шавкат довольно улыбнулся. – Зафар одержим злым духом. Тебе нужно лишь подтвердить, что он был мертв, когда его принесли в лагерь. Долго играть не придется, но ты должна быть убедительна. Сделаешь все, как я сказал, я не останусь в долгу.

– Ты отпустишь меня домой? – спросила, не поднимая глаз. Я притворялась наивной доверчивой Асией, которой была когда-то. Пыталась понять своего врага и не выдать себя. Он хочет, чтобы я играла? Я начну прямо сейчас. – Ты поможешь?

Шавкат поднялся с застеленного коврами, усыпанного подушками пола. Подошел слишком близко, нарушая все правила приличия. Тонкими узловатыми пальцами вцепился в мой подбородок, заставляя поднять голову.

– Я сделаю даже больше. Ты исполнишь древнее пророчество и останешься в памяти людей как мать величайшего мага Декхны.

– У меня нет детей.

– Будет один. Не дрожи, я не возьму тебя прямо сейчас. Потребуетсян есколько лет, чтобы раскрыть твои способности, подготовить тебя. До поры ты должна оставаться девственницей. Придет время, и примешь мое семя, родишь моего сына. Ты же будешь послушной, Асия?

“Нет!” – кричала душа, а сердце разрывалось на части от тоски и боли. Никогда еще прежде я не чувствовала себя такой несчастной и одинокой.

– Да, – пролепетала, мечтая только о том, чтобы никогда больше не ощущать прикосновения его ледяных пальцев. Лучше умру, чем приведу в мир новое чудовище.

– Я не расслышал. Повтори.

– Да, повелитель, я все сделаю.

– Так-то лучше. Ты не так глупа, как кажешься. Верно, в твоем положении нужно держаться сильного, а сила на моей стороне.

Он на мгновение прижался губами к моим губам. Не целовал, клеймил, улыбался, видя слезы в моих глазах.

– Не кривись. Ты привыкнешь. Все привыкают.

Я с трудом сдержалась, чтобы не плюнуть в его лицо. После долго до крови терла губы и полоскала рот отварами трав. Плакала. Завернувшись в покрывало, снова пыталась дотянуться до Зафара. Я ощущала нити жизни почти двух сотен людей, песчаной лисицы, выводка мышей, скорпионов. Лишь один человек был скрыт от меня, будто было что-то в цепи или кандалах, что мешало найти его, будто Повелителя и не существовало вовсе.

… Я почувствовала взгляд Шавката, но не подняла головы. Вынужденно терпела этого человека. Ни видеть, ни слышать его не хотелось. Я не испытывала благодарности за то, что поздней ночью он привез меня в свой дом, прислал служанок, чтобы помочь. Ни теплая вода с ценным маслом розы, ни чистая одежда, ни поздний сытный ужин не смогли примирить меня с действительностью. Я превратилась в пленницу, хуже того, сама приняла эти условия. О, как я сейчас понимала Масуну. Она хваталась за любую возможность, ни перед чем не останавливалась ради достижения своей цели. Ее методы во многом претили мне, но сейчас я была готова пойти на многое, чтобы выжить. Выжить любой ценой.

Я ощущала себя натянутой струной: все внутри вибрировало от напряжения. Коснись и сорвусь. Раз за разом приходилось напоминать себе о смирении, которое и прежде не являлось моей добродетелью.

– Не смотри в глаза халифу. Молчи, пока тебя не спросят, – продолжал наставлять меня Шавкат. – Помни, что твоя судьба в твоих руках. Ты можешь и дальше жить, как знатная джаным, или завидовать последней рабыне. Я все равно получу то, что хочу, но только от тебя зависит то, как сложится твоя жизнь.

Я кивнула. Не смогла ответить. Слова встали комом в горле. Смешно говорить о выборе в моей ситуации. Шавкат ясно дал понять: либо мне гореть на костре за использование магии, либо поддержать его и учиться колдовать, пока он не решит, что с меня довольно.

Теперь я не сомневалась в том, что передо мной тот самый враг, о котором говорил Повелитель. Сила его была велика, если он сумел разбудить стража-скорпиона и послать ифрита. Мне же оставалась только надежда на чудо, вера в Зафара, ничем не подкрепленная, подобная миражу в пустыне, и кинжал, с которым я не расставалась. Умирать не хотелось, но то, что предложил мне Шавкат, нельзя было назвать жизнью.

– Прибыли.

Я и без его слов почувствовала, что носилки остановились. Восемь крепких мужчин дружно опустили их на землю. Рабы, такие же бесправные, как я, но в отличие от них я еще не сдалась.

– Прикрой лицо покрывалом, опусти голову, не смотри по сторонам.

Я подчинилась. Семенила следом за моим мучителем, что уверенным шагом подошел к воротам и потребовал встречи с халифом. Стражники в одинаковых красно-коричневых биштах поклонились ему. Один из них, придерживая саблю, тут же поспешил доложить Джаваду.

Последний, должно быть, ждал этой встречи. Разрешение войти мы получили незамедлительно.

– Только вы двое, – добавил третий стражник. Не скрывал свое лицо в отличие от остальных, что носили повязки. – Воинам запрещено находиться на территории дворца. Сдай оружие, командир.

– Ты умом тронулся? – прошипел Шавкат. – Оскорбить меня хочешь? Я даже во сне не расстаюсь с саблей.

– Это приказ халифа, – спокойно ответил стражник. Ни один мускул не дрогнул