Пленница Повелителя песков - Елена Княжинская

к правителю, протянул руку за оружием. Он действовал неспешно, но уже ликовал, будто получил желаемое или вот-вот должен был обрести все то, к чему стремился годами. Смотрел в глаза Джавада, будто без слов пытался что-то внушить последнему.

– Прости, о мудрейший, мою дерзость, – произнесла, стараясь привлечь внимание. Пока еще не решила, что делать дальше, но была готова на все, лишь бы помешать Шавкату.

Мои слова прозвучали громом в воцарившейся тишине. Все взгляды устремились ко мне. Я ощущала любопытство, интерес, непонимание, ненависть и даже гордость.

– Как ты смеешь? Кто дал тебе право, презренная дочь предателя? – прорычал Шавкат.

– Пусть говорит, – бесцветным голосом произнес Джавад. Положил джамбию на колени, прикрыл рукой. – Слушаю тебя, Асия.

Я поклонилась так низко, как только могла. Покрывало махнуло по полу. Выпрямилась, но по-прежнему избегала смотреть на правителя.

– Вышла ошибка. Командир, должно быть, спутал меня с кем-то. Я и правда дочь Рахима ибн Расула аль-Мерхана, но мой отец чтил закон и сурово наказывал тех, кто использовал запрещенную магию. – Я произнесла эти слова на одном дыхании. Никто не перебил меня. – Единственной женщиной с синими глазами была служанка. Она провела какой-то ритуал накануне появления войск под стенами Рудрабада. Тогда женщины из гарема назвали ее ведьмой. Так ли это, мне доподлинно неизвестно.

О духи пустыни, как же раньше я не подумала об этом? Зафар рассказывал, что они прибыли вместе с Шавкатом. Какое-то время спустя командир ушел, забрав с собой большую часть воинов. Шатры пустовали, а мы дрожали от страха перед армией самого халифа. С ужасом говорили о том, что ее вел сам Повелитель песков. Может быть, не Зафара боялась тетя Абха, а того, кто пришел с ним? Что, если они с мамой скрывались именно от него? Откуда-то же он узнал, где и кого искать. Значит, следил и использовал все способы, чтобы добраться до них.

– Что стало с той женщиной? – спросил Джавад.

– Она слишком много сил вложила в ритуал и умерла.

– Нет, не может быть! Разве ты не ее дочь? – закричал Шавкат. На мгновение маска невозмутимости слетела с его лица, явив истинные эмоции. Я покачала головой. – Ничего, я разберусь с тобой после.

Я еще не успела осознать смысл сказанного, как Шавкат бросился к халифу, схватил джамбию. Он метил в сердце, но промахнулся – не из жалости или неловкости, из-за цепи, которую накинул ему на шею Зафар.

Как он ориентировался в пространстве, оставалась только догадываться. Повелитель дернул противника на себя, заставив его отступить. Короткой заминки оказалось достаточно, чтобы Джавад пришел в себя, крикнул стражу.

– Не трудись, – прохрипел Шавкат. – Я все предусмотрел. В твоих покоях, как и снаружи мои люди.

Не поворачиваясь, он ударил Зафара в ногу. Острая кривая джамбия легко вошла в плоть. Повелитель сдавленно вскрикнул и ослабил хватку. Шавкат сдвинул цепь, оттолкнул его, крикнул:

– Расул, Юсеф, выходите.

Из-за спины правителя тут же появились двое мужчин, третий вынырнул из двери, искусно замаскированной под стену. Если первые были мне незнакомы, то в последнем я легко узнала Абу.

– Ты ошибся, подлый шакал, – произнес парень. – Сабир прислушался ко мне и заменил стражников в приемных покоях. Предателям здесь не место.

Шавкат, конечно, не сдался. Ему нечего было терять, кроме свободы и жизни. За них он был намерен бороться до конца. Завязалась драка, но даже одаренный магическими способностями командир оказался бессилен против сабель.

Я бросилась к Зафару. Стянула с его головы пыльный мешок, подставила плечо, чтобы смягчить падение. Думая только о любимом, занялась его лечением. Черный бишт слишком быстро пропитался кровью.

– Ты снова спасла меня, – улыбнулся Зафар разбитыми потрескавшимися губами.

– Мы спасли друг друга.

Глава 41

Я сидела на полу, привалившись спиной к стене. Сил не осталось. Последние я отдала Зафару. Пришлось не только залатать глубокую рану на бедре, но и заново лечить сломанные ребра. Должно быть, Шавкат не просто наложил чары, но и избивал его, не зная жалости.

– Джаным, Асия, проснись!

Я с трудом разлепила веки. Осмотрелась. Вместо приемных покоев халифа я оказалась в небольшой уютной комнате. Мягкая постель, от которой я успела отвыкнуть, так и манила вернуться и, наконец, выспаться. Я так и сделала, если бы не тревога, что не отпускала меня.

– Что случилось? Где Зафар?

– За ним присмотрит лекарь, – ответил Абу, – не волнуйся. Тебя хочет видеть халиф. Собирайся, я подожду тебя за дверью.

Я поправила платье, покрыла голову покрывалом, вышла. Что бы ни ждало меня там, негоже заставлять правителя ждать.

Мы шли какими-то переходами, узкими коридорами, не предназначенными для посетителей. Я успевала только считать двери, что открывались перед нами и снова закрывались, стоило нам шагнуть за порог.

– Как ты очутился здесь, Абу? Откуда тебе известно, куда идти?

– Я вырос в столице. Отец служил в страже. После его смерти обо мне заботился дядя Сабир и его жена.

– Ты говоришь о командире стражи?

Парень, который мог приготовить простой ужин, поставить шатер, не избегал самой грязной работы, представлялся мне выходцем из простых.

– Да. У них с тетей Иман нет своих детей, так что я им вроде сына. Накануне я нарочно сбежал из лагеря, чтобы успеть приехать в столицу раньше вас и предупредить халифа. К правителю меня, конечно, не пустили, но дядя прислушался ко мне и заменил всю охрану. Сделал это как раз перед приходом Шавката, чтобы этот ядовитый скорпион ни о чем не догадался. Мне оставалось лишь помочь Зафару. Я хоть и не силен в магии, привык полагаться на ум и саблю в руках, – парень улыбнулся, – но воспользоваться амулетом смог.

– Когда и для чего? Постой, не ты ли обыскивал Повелителя, когда мы пошли во дворец.

– Догадалась? Тогда слушай. Сначала я украл у Шавката амулет, о котором мне рассказал Повелитель, а потом незаметно вложил в руки Зафара, потому и обыскивал нарочно долго. Не злись на него. То черная магия, с которой даже ему не совладать, иначе он никогда не позволил бы врагу даже взглянуть в твою сторону.

– Разве я злюсь? Зафар жив, слава всем богам и духам. Остальное переживем.

Я верила в то, что говорила. Теперь мне казалось, что все возможно. Если бы халиф