Пленница Повелителя песков - Елена Княжинская

– Я не понимаю, Зафар. Не знаю, что со мной случилось. У отца были карие глаза, мать умерла вскоре после родов. Я никогда не видела ее. Знаю лишь, что у тетки… Не хочешь ли ты сказать, что… Нет, не может быть! Хотя постой, ты знаешь, где находится этот город?

– Далеко на севере, там, куда не доходят караваны.

– Абха тоже говорила о северных землях, – размышляла вслух. – Рассказывала о смелых мужчинах и равных им женщинах. Они не признавали гаремов и создавали пару на всю жизнь, Я всегда считала, что это легенды. Думаешь, речь шла о моих предках?

– Думаю, да. Это объясняет и редкий цвет глаз, и необычную магию, с помощью которой ты спасла меня, и то, что халиф приказал привезти тебя во дворец во что бы то ни стало. Он что-то знает, но мы перехитрим его.

– Как?

Зафар впервые делился со мной своими планами, значит, был уверена в том, что мы сможем победить в этой битве.

– Вечером объясню, а пока ты должна вернуть своим глазам карий цвет. Как ты делала это прежде?

– Никак. Я думала, что родилась с такими.

– Заклинания, настойки, обряды – ты или тот, кто учил тебя магии, использовали?

– Нет, ничего такого не могу вспомнить. Тетя раз в месяц давала мне укрепляющую настойку. У меня осталось немного, но ее нужно развести в горячей воде, иначе она не подействует.

– Хорошо. Вечером мы остановимся у Трех колодцев, пополним запасы воды, а ты используешь средство. Я доверяю своим людям, но чем меньше другие знают о тебе, тем лучше. Пока наложу иллюзию. Магов она не обманет, но их и нет поблизости. Закрой глаза.

Я подчинилась. Повелитель обхватил мое лицо ладонями. Шептал заклинания на древнем языке. В них слышался шум ветра, шелест пальмовых листьев, шорох песка. Закончив говорить, поочередно губами коснулся моих век. Волнительно и немного щекотно.

– Это тоже часть обряда? – не удержалась от вопроса.

– Нет, но я так захотел. Не волнуйся, нас никто не видел.

– Научишь меня этой магии?

– Чтобы ты пряталась от меня? Ни за что!

***

К вечеру мы достигли тех самых Трех колодцев. Один из них пересох, второй обвалился. Только на дне третьего блестела вода. Абу зачем-то понюхал ее, прежде чем разрешил набрать для себя и напоить животных. То ли проявлял необходимую осторожность, то ли ждал нового удара от неизвестного противника. В том, что последний так просто не отступится, я не сомневалась.

Зафар отказывался говорить на эту тему. Обещал защитить меня. Остальное мне, видимо, знать не полагалось. Эта недосказанность немного раздражала, но я не настаивала, не требовала ответов. Сам расскажет, когда сочтет нужным, или будет уверен в том, о чем говорит. Нужно лишь подождать.

Волнение или тревога – нечто среднее не давало мне покоя, пока, взяв немного горячей воды, я уединилась в шатре и готовила снадобье. Думала об Абхе. Как много она знала, но скрывала еще больше. Сколько тайн она унесла с собой, не посчитав нужным поделиться ими. Мне не хватало ее. Тоска по единственному близкому человеку оказалась сильнее старых обид.

Три коричневые маслянистые капли упали в воду. Я тщательно перемешала жидкости и выпила залпом. Сладко-горький вкус был привычен и не вызвал отторжения или желания запить чистой водой. Чем скорее подействует, тем лучше. Зафар сказал, что его воины вряд ли что-то заметили: мы с ними почти не разговаривали, а традиция пускать голову при встрече с мужчиной сыграла мне на руку.

– Асия, можно войти? Я принес ужин.

Не Повелитель, рука Абу стоял на пороге с подносом в руках. Переступал с ноги на ногу, то и дело оглядывался, избегал смотреть мне в глаза.

– Почему ты пришел? Где Зафар? Входи и расскажи, что случилось.

Я придержала полог шатра, впустила Абу. Юноша поставил поднос и ответил шепотом:

– Шавкат приехал. Он поборник старых традиций и не потерпит женщину рядом с собой, за одним столом. Зафар разберется с ним, но тебе лучше переждать здесь.

Ждать я умела, но оставаться в стороне не собиралась. Если мне нельзя присутствовать при разговоре, значит, придется подслушивать. В том, что мужчины будут не только есть, я не сомневалась.

Я еле дождалась, пока Абу выйдет. Забыла про ужин. Не до него сейчас. Сплела заклинание и потянулась к Зафару. Его могла найти даже с закрытыми глазами.

Они с Шавкатом расположились отдельно от других воинов. Я чувствовала нити жизни только двух мужчин.

– Нашел синеглазую ведьму? – услышала незнакомый надтреснутый голос.

– Может быть, – уклончиво ответил Повелитель.

– Не лги мне. Я знаю, что ты везешь с собой женщину. Дочь Рахима оказалась той, кто нужен халифу?

Глава 38

Я слушала и пока старалась не думать о том, что Зафар знал намного больше, чем говорил. Нельзя позволить сомнениям взять верх, только не сейчас, когда нам так важно доверять друг другу.

– Так что, покажешь мне дочь Рахима?

– Утром увидишь. Она уже спит.

– Спит или греет тебе постель? Слышал поговорку, лучшая невеста – непочатая? А ты хочешь подсунуть халифу порченый товар.

– Товар? – Я не видела Зафара, слышала лишь голос, в котором звенела сталь. – Ты говоришь о человеке.

– О ведьме, – поправил Шавкат. – Уступи мне ее и разойдемся миром. С тебя хватит той славы, которую ты уже приобрел, когда подчинил города Южной Декхны.

– Я выполняю приказ, – возразил Зафар. – Халиф решил судьбу девушки.

– Ты примешь его волю? Не возразишь?

– Джавад – человек чести. Он не станет мстить невиновным.

– Дочь предателя не может быть невиновной. Думаешь, она не станет мстить? Простила тебя? Ты плохо знаешь женщин, если переживаешь о ее судьбе. Может, люди правду говорят, и она тебя приворожила?

– Ты, видно, сказки на ночь читаешь, если веришь в подобную чушь.

– Тебя убил ифрит на глазах многих, – продолжал рассуждать Шавкат, будто не слышал Повелителя. – Ведьма оживила. Может, ты и не Зафар вовсе? Кто-то другой живет в твоем теле. Злой дух, джинн? Надо бы разобраться. Пожалуй, я провожу тебя до столицы.

Тишина наступила так резко, что я решила, будто оглохла. Действие заклинания закончилось, а я так и не узнала, чем закончился этот разговор. Ходила по шатру. Пыталась