Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова

Но ведь Люди не делают ничего просто так, всегда есть причина, всегда есть цена. Сегодня он даже не обязан меня слушаться. Так что он захочет получить за эту ложь?

Лили продолжала говорить, но ее слова уже никому не были интересны:

— …дверь не открывалась. Я пыталась выйти, но она была заперта! Снаружи был голос Эвелин…

Тема безопасности касалась лично каждого, поэтому общее негодование нарастало.

— Безобразие!

— Мы жертвуем деньги этому заведению!

— А здесь элементарные нормы безопасности игнорируются!

Ректор то бледнел, то снова краснел. Его руки нервно теребили платок, которым он только что вытирал лоб. Я видела, как на висках выступили капли пота.

— Моя дочь учится в этой академии!

— Что, если бы это случилось во время занятий?!

— Сколько ещё таких «неисправностей» вы скрываете?

Лили снова заговорила, сделала шаг вперёд:

— Эвелин заперла меня…

— Дамы и господа! — ректор перебил ее, развернувшись к толпе и широко раскинув руки в примирительном жесте. — Прошу прощения за эту досадную ситуацию!

Его голос звучал громко, почти отчаянно. Он отчаянно пытался спасти свою репутацию перед спонсорами. Ему было совершенно плевать на разборки между студентами — главное, чтобы скандал не разросся.

В этот момент из туалета вышел седой техник и быстро подошёл к ректору. Он наклонился и торопливо зашептал что-то на ухо. Лицо ректора мгновенно просветлело, словно ему бросили спасательный круг.

— Техническая служба только что подтвердила: это был изолированный случай! — облегченно проговорил ректор. — Новое оборудование оказалось с заводским браком — Всё уже заменено, проблема устранена! Никакой реальной опасности нет. Прошу всех вернуться в зал, вечер продолжается!

Гости зашумели, но уже тише, менее возмущённо.

— Ну, если это действительно просто брак…

— Хотя всё равно безобразие, что не проверили заранее.

— Я всё равно напишу письмо в попечительский совет.

— Главное, что никто не пострадал.

Дэниэл Дарвиль окинул ректора долгим, оценивающим взглядом, затем едва заметно кивнул:

— Полагаю, инцидент исчерпан. — Его голос прозвучал спокойно, авторитетно. — Хотя я ожидаю письменного отчёта о проведённой проверке здания, профессор Венсон.

Ректор закивал так энергично, словно от этого зависела его жизнь:

— Конечно! Обязательно! Завтра же! — он явно нервничал, и у него на лице было написано, что он ищет способ спасти репутацию вечера. И вдруг его глаза воодушевленно заблестели.

«О нет», — подумала я. Я уже видела у Венсона это выражение, и ничего хорошего оно не предвещало.

— Дамы и господа! В качестве компенсации за этот досадный инцидент, академия предлагает нечто совершенно уникальное. Все наши студенты выпускного курса, которые сегодня присутствуют на вечере, получают редкую возможность — участвовать в специальном благотворительном аукционе!

Он повернулся в сторону Люциана, меня, Лили и Криса:

— Я уверен, никто не откажется внести свой вклад в благое дело после такого… волнительного вечера. Каждый студент предложит деловой ужин. Это отличный шанс для нетворкинга, и, конечно, все средства пойдут в благотворительный фонд.

Он что, только что выставил нас на аукцион?

А вот гости оживились.

— О, как интересно!

— Деловой ужин с выпускниками? Отличная идея!

— Моя компания как раз ищет молодые таланты.

— А сколько начальная ставка? Наследница семьи Фокс тоже будет? Я слышал семья подыскивает ей партию…

Толпа, которая только что собиралась разойтись, замерла на месте. Интерес вспыхнул в десятках глаз. Дэниэл Дарвиль приподнял бровь, его взгляд скользнул находящимся в толпе вместе с гостями студентам с холодным любопытством.

Ректор воспрянул духом, увидев реакцию:

— Прекрасно! Мы начнём аукцион сразу после возвращения в зал! Прошу всех следовать за мной!

Женщина в изумрудном платье — та самая, что возмущалась громче всех — недовольно фыркнула, но развернулась к лестнице:

— Ну что ж, раз опасности нет… Надеюсь, шампанское ещё не закончилось.

Это словно дало сигнал остальным, толпа начала возвращаться.

А вот я замерла на месте, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, но внутри кипела ярость. Сначала меня обвинили в попытке убийства, а теперь выставили на продажу.

Идеальный гребаный вечер!

Глава 15. Ставки сделаны

Крис

Когда Эвелин заговорила о «халатности академии», я едва сдержал усмешку. Гениально. Она не стала оправдываться — это было бы слабостью, не стала нападать на Лили — слишком очевидно. Вместо этого она просто перевела стрелки на академию, и толпа клюнула.

Богатым людям плевать на студенческие разборки, это для них как телешоу, интересно посмотреть, но не более. Но их собственная безопасность? Халатность, которая могла угрожать им лично? Это другое дело.

Я видел, как меняются лица в толпе. Обвинения Лили тонули в общем шуме, её никто больше не слушал.

Когда Лили попыталась вклиниться снова, я не дал ей шанса.

— Подтверждаю, — громко сказал я, перебивая её на полуслове. — Эвелин действительно говорила мне о странных звуках отсюда. Я подумал, что это кондиционер барахлит, но она настояла, чтобы сообщить персоналу.

Ложь слетела с языка легко, естественно, без запинки. Возможно, потому что часть её была правдой. Мы ведь действительно обсуждали кое-что в туалете. Правда, не проводку. Да и этаж был другим. А уж звуки, что мы издавали, точно не имели отношения к неисправному оборудованию. Но это знали только мы двое.

Я поймал взгляд Эвелин. На долю секунды в её глазах мелькнуло удивление, затем подозрение, а потом что-то ещё. Благодарность? Нет, Эвелин Вейл не умеет быть благодарной. Но вопрос в её взгляде читался чётко: «Зачем ты это сделал?»

Хороший вопрос. Я сам не был до конца уверен в ответе. Но я точно знал, что случить такая ситуация снова: сделал бы все так снова. Не потому, что безоговорочной ей верил, на самом деле мне было плевать: запирала она Лили или нет.

Просто, когда я увидел, как на неё нападают, что-то внутри взбунтовалось. Только я имею право причинить ей боль. Потому что я заслужил это право четырьмя годами унижений.

А потом ректор объявил об аукционе. Студенты на продажу? Деловые ужины с победителями торгов?

«Кто-то купит ужин с Эвелин?»

Мысль вонзилась в висок ледяной иглой, я почувствовал, как напряглись мышцы челюсти. Кто-то другой сядет напротив неё за столом, будет смотреть на неё, слушать её голос, видеть её улыбку. Возможно, даже прикоснётся к её руке, передавая бокал.

Я окинул взглядом толпу гостей вокруг. Мужчины в дорогих костюмах, с золотыми запонками и часами стоимостью с месячный оборот моей фирмы по кибербезопасности, уже обсуждали что-то между собой, переглядывались, явно оценивая участников будущего аукциона. Оценивали в том числе её. Мою Эвелин.

— А сколько