Ведьмам накладывают швы - Джульетта Кросс

Сестра раздраженно вздохнула.

– А я всегда считала тебя самой умной из нас. Во всяком случае, в том, что касается мужчин. Ладно, мне пора. Пойду готовить ужин на случай, если Матео не ограничится сырой олениной.

– Фу!

Она снова рассмеялась.

– Ничего, привыкнешь, – сказала она, как будто это был личный совет.

Когда Иви отключилась, я сначала почувствовала облегчение. А потом – злость. Ведь она так и не ответила на мой вопрос!

Страдал ли Нико от одиночества? Я опустилась на скамью и откинулась на спинку, глядя на небо. Луна ярко сияла сквозь корявые, безлистные ветви, раскачиваемые легким ветерком. Что он делает в этот самый момент? О чем думает?

Я сложила руки на груди. Он так часто находил повод коснуться меня самым невинным образом – в студии, в «Котле», да где угодно. Было ли это волчьим ритуалом ухаживания, заявлением о своих правах?

Теперь я поняла, почему ему чуть крышу не сорвало от злости, когда тот тип, Шейн, дотронулся до моего запястья.

Я ждала этого.

Ждала, что меня достанут эти непрошеные претензии, будто я ему принадлежу, вся эта первобытная собственническая фигня, которая не брала в расчет мое собственное мнение. Но ничего такого не происходило. Я не испытывала негодования, которое настигало меня каждый раз, когда какой-нибудь другой парень пытался так делать.

В итоге мне оставалось одно: смотреть на луну и вспоминать, как мы обсуждали его татуировки и как грустно он смотрел на меня тогда. Одинокий волк, выведенный чернилами на его руке, мог многое рассказать о своем носителе. Впервые в жизни мне захотелось унять его боль, разделить с ним это бремя, обнять его и заставить все плохое исчезнуть.

– Черт.

Я вздохнула.

Иви была права. Я хотела его. Сильно. Очень сильно.

Я смотрела на бесконечные сияющие звезды, которые подмигивали мне, словно делились секретом. Я подключила свою магию, и она создала вокруг меня ауру, а я стала размышлять о человеке, который занимал главное место в моих мыслях.

– Дай мне ответ.

Но магия не слушала, не посылала мне сообщение, которого я так ждала. Звезды холодно и безразлично мерцали, словно посмеиваясь над моим воспаленным сознанием. Мне оставалось только одно – обнять саму себя, ломая голову, как со всем этим быть. И надеяться на знак судьбы.

Глава 14. Нико

Боль в местах ссадин и переломов утихала. Почти. Да, перемена прошла болезненно, но быстро. Стоило мне превратиться в трехметровой высоты зверя, мое тело перестало болеть. Осталась пустота, эхом звеневшая в груди, в самом сердце. В моей одинокой душе.

Я задрал морду к небу и завыл на луну. Протяжный, томительный вой, который остался без ответа. В нем слышалась настоящая агония.

Нам нужна она.

Грубый волчий рык в голове не пугал меня. В полную луну воля зверя становилась моей собственной. В его присутствии я не мог лгать самому себе. Мы оба знали, чего хотим. Ту единственную женщину, которая могла удовлетворить нас. Заполнить нас. Заполнить пустоту в моей груди, в моей душе.

Когда я состоял в стае «Кровавой луны», между нами было единство, которое не давало мне ощущать эту пронзительную пустоту в полной мере. Оно напоминало о том, что мы, может, и звери, но мы не одиноки. Тем не менее жить в стае было опасно. И сами мы были опасны. Если же я останусь один, опасность может миновать. Так никто не попадет под удар. И действительно, с тех пор от моих рук никто не пострадал. Только я сам.

Дикое рычание вырвалось из моей груди. Зверь был несчастен и обеспокоен.

Приведи ее мне.

Это невозможно. Вайолет продолжала отрицать, что между нами может что-то быть. Без ее согласия я не имел права и не хотел переступать эту черту. Как бы волк ни заявлял о наших с ним нуждах. Прямо как сейчас.

Встав на все четыре лапы, я помчался по болотам, наслаждаясь шорохами мелких животных, которые разбегались прочь с моего пути. Я пока не желал крови. Я хотел пробежаться. Холодный ветер дул мне в морду, ласкал шерсть, пощипывал глаза, притуплял чувства.

Тяжело дыша, я взобрался на небольшой холм по рукотворной насыпи, которая отделяла проток. Резво вскочив на вершину, я увидел, как луна блестит на воде, словно осколки белого стекла. В кустах и листьях деревьев шуршали другие звери. Вдалеке олень осторожно ступал по мелководью. Нет, я все еще не готов был проливать кровь.

Подняв голову к небу, я снова взвыл. Что-то внутри меня жаждало ответа. Хоть какого-то отклика на эту безнадежную тоску, пульсирующую в моих венах, колотящуюся в моем больном сердце. Зверь полностью вступил в свои права и втягивал воздух, силясь уловить ее аромат. Протяжный вопль человека и зверя раздался в ночи.

Вопль надежды.

Вопль желания.

Вопль тоски.

Ответа не последовало. Как и прежде.

Глава 15. Вайолет

Проснувшись утром после беспокойного сна, я выпила залпом две чашки крепкого кофе и направилась в студию, решив по дороге проведать Фреда, а потом уже идти к первому сегодняшнему клиенту. Было раннее утро, и я сомневалась, что Шон, Том или Линдзи окажутся в студии в это время. Тем удивительнее оказалось зрелище, которое я ждало меня у дверей, – от неожиданности я замерла на месте как вкопанная.

На тротуарах в нижнем Гарден-дистрикт часто делали специальные бетонные выемки с небольшими участками земли под деревья и кустарники. Благодаря этому район становился зеленым и эстетичным.

На улице рядом с «Эмпресс» возвышался ряд миртовых деревьев, весной они расцветали пурпуром. Сейчас на них вообще не было ни цветов, ни листьев. Зато на них появились свитера. Нет, я не шучу.

Клара стояла рядом с третьим, самым дальним деревом – единственным, на котором еще не было яркой вязаной одежды. Она не заметила меня, потому что, во-первых, болтала с каким-то гримом, который стоял, оперевшись на стену, недалеко от нашей студии, и во-вторых, не переставала вязать. Жнец был одет в потертые джинсы и кожаную куртку, а черные как смоль волосы скрывали большую часть его лица, когда он подносил сигарету к губам. И все же я узнала в нем Генри Блэкуотера, старшего брата Шона.

– То есть ты вроде как в засаде, просто решил не прятаться в какой-нибудь машине за углом? – спросила