Ведьмам накладывают швы - Джульетта Кросс

С головокружительной скоростью я перемешала карты – руки у меня дрожали – и за наносекунду выбрала три – для Нико, для себя и для наших отношений.

Смерть, Тройка мечей, Башня.

Слеза скатилась по моей щеке, потому что теперь я увидела, что это значит на самом деле. То, к чему я все это время оставалась слепа. Я все поняла.

Смерть действительно символизировала конец. Но ее второе значение, которого я не видела, – перемена и преображение. И моя жизнь действительно менялась. Тогда, при первом раскладе, я находилась на пороге открытия тату-салона и нового этапа в своей жизни. Но дело было даже не в этом. Я хотела изменить свою жизнь, чтобы в ней появилось место и для него.

– Нико, – прошептала я.

Я так давно хотела его. Несмотря на то, что отказывала в счастье нам обоим.

Тройка мечей означала душевную боль Нико, которую я причиняла ему постоянными отказами, когда он стремился ко мне все это время.

Я всхлипнула, осознавая, что заставляла его страдать. Магия разливалась внутри меня ощущением правды, которое жгло кровь изнутри, как живое пламя.

Башня – символ наших отношений – означала хаос и потрясения, как я и думала все это время. Но магия подсказывала, что я неправильно прочитала и эту карту. Башня также означала откровение. Пробуждение.

Вспышка мощной энергии разлилась теплом в моей груди. Пробуждение произошло прямо в эту самую секунду. Я открыла глаза и поняла, что Нико и есть тот самый. Мой единственный.

«Моя настоящая любовь». Смеясь и плача над своими наивными словами и болью, которую я причинила нам обоим, я вытерла слезы, злясь на саму себя.

Карты говорили правду. Это я неправильно истолковала расклад, решив, что нас ждет беда. На самом деле мое отрицание и запустило весь этот механизм в действие.

Трансформация началась в ту ночь, когда в город приехал Нико, – именно тогда я перестала встречаться с кем попало. Я сосредоточилась на открытии «Эмпресс» и бросила даже думать о сексе и парнях. Исключением была тайная страсть к Нико.

Я разбивала ему сердце, ошибочно полагая, что спасаю нас обоих.

Его слова эхом отозвались во мне: «Я знаю, кто мы. И знаю, кем мы могли бы стать».

Теперь я стояла на вершине Башни, озаренная светом пробуждения. Осознавшая наконец, кем он являлся все это время. Тем, кто был предназначен мне.

– Твою мать!

Я действительно накосячила, да еще как. Но все еще можно было исправить. Прежде чем Нико отвернулся и выгнал меня вон, в его глазах читалась тоска.

Нужно было собраться с мыслями и набраться храбрости. Завтра, перед нашим воскресным ужином, я отведу его в сторону и скажу, что он был прав. Что мы должны попробовать. А может, я молча поцелую его, молясь, чтобы он ответил взаимностью. Я надеялась, что остальное будет легко, потому что наши тела давно уже тянуло друг к другу. Я прекрасно знала, что он хотел меня все это время, даже если притворялась, что это не так.

Глубоко вздохнув, я направилась на кухню и налила себе бокал вина, хотя еще не было и пяти часов. Я села на диван и завернулась в красивый плед из розовой пряжи – кстати, откуда он у меня? Видимо, новое творение Клары.

Попивая вино, я почувствовала, как тяжесть, копившаяся во мне долгое время, внезапно улетучилась.

– Завтра, – прошептала я счастливо.

Завтра я наконец перейду этот рубикон. Я скажу Нико, что он был прав. Что я хочу его. Надеюсь, это все еще взаимно.

Глава 16. Вайолет

Когда вечером воскресенья я, как обычно, заглянула в «Котел» на ужин, мне в глаза бросилось отсутствие одного человека. Не было Нико.

Уже несколько месяцев подряд он присутствовал на всех воскресных ужинах, которые Джулс устраивала для нашей семьи и близких людей. Матео приглашал Нико присоединиться к нам, так как они являлись двоюродными братьями, и я была не против. Особенно после того, как мы стали деловыми партнерами: ужин давал хорошую возможность обсудить дела студии в непринужденной обстановке.

Я прокрастинировала, потому что мне нужно было время набраться смелости, чтобы рассказать о своих чувствах. Решиться, проглотить свою гордость и признаться Нико, что я, по сути, идиотка, которая все понимает, только когда дело касается других. Беспомощная, когда речь заходит обо мне самой. А еще что я бы очень хотела облизать его с головы до ног, если он не против.

– Чего такая грустная? – спросила Клара, выходя с кухни с большой миской салата. – У тебя какая-то туманная аура.

– Пожалуйста, можно сегодня без анализа? – взмолилась я, направляясь к столу.

– Тогда соберись. Потому что мы сестры-близнецы и у нас с тобой общая аура на двоих.

– Нет никакой общей ауры, – огрызнулась я.

Она рассмеялась и покачала головой.

– Если ты не можешь ее потрогать, это не значит, что ее не существует.

Клара поставила огромную миску с зеленым салатом на отдельный столик возле длинного обеденного стола, который, в свою очередь, состоял из сдвинутых вместе четырех столиков, накрытых одной скатертью.

Изадора с Девраджем стояли в углу – они наклонились друг к другу и о чем-то шептались. Они выглядели как приторно-сладенькая влюбленная парочка. Впрочем, они ею и являлись.

В другом углу Иви обвивала руками шею Матео, стоя позади него. Она наблюдала за Ливви, которая говорила о чем-то своем. Очень громко. Типичная Ливви. Душа любой компании, настоящая Аура.

Наш повар Сэм и официанты Белинда и Фрэнни слушали болтовню Ливви. В центре сидели Джей-Джей и Чарли, справа от которого было свободное место.

– Привет, Матео, – сказала я словно невзначай, проходя мимо него и Иви. – А Нико придет?

Матео наклонился к Иви и обхватил ее за коленки.

– Его не будет. Сказал, что у него дела или что-то в этом роде. – Темные глаза Матео внимательно изучали мою реакцию. – А что, ты хотела с ним поговорить?

– Да нет, – хмыкнула я. – Просто подумала, что мы могли бы обсудить кое-что связанное с торжественным открытием, но это не срочно.

Я вела себя так, словно ничего особого не происходило, хотя внутри меня все кипело.

Нико был не из тех, кто отказывается вкусно поесть, особенно когда готовит наш маэстро Жюль. Оборотень, которого я знала, просто обожал его кулинарное творчество. Так что вряд ли это было просто совпадение. Наверняка он не пришел из-за того, что произошло между нами позавчера. И кончилось тем, что он выставил