Ведьмам накладывают швы - Джульетта Кросс

– Ну вроде того.

Его голос звучал мягко, низко и глубоко, но без лишней нежности.

– Курить, кстати, вредно.

– Я же грим. Мы долго живем.

– Ну и что. Сверхъестественные тоже болеют, и ты рискуешь отнять у себя годы жизни. Вместо своих трехсот лет проживешь… Кстати, а сколько вообще живут жнецы?

– А что это ты делаешь?

Он указал на миртовое дерево, росшее на квадрате земли в тротуаре.

– Да, что это ты тут делаешь? – Я подошла к гриму, упирая руки в бока.

От Генри веяло темной энергией, но я не обращала не нее внимание. Она была гораздо сильнее, чем у его младшего брата. Аура жнецов, как правило, заставляет людей думать о своих низменных желаниях. Прямо сейчас я разозлилась еще сильнее. Не на Клару. А на…

А на кого?

После отъезда Нико я стала раздражительной. Хотя его не было лишь каких-то два дня. Черт возьми, да что со мной такое?

– Вайолет! Посмотри, как замечательно! – Сестра широким жестом указала на покрытые разноцветной пряжей стволы деревьев. – Бомблю тебя милотой.

– А-а, вот оно как. А что это ты вдруг?

На мой глупый вопрос она ответила фирменной лучезарной улыбкой. Ее длинные светлые волосы были распущены и свисали до бедер.

Я уловила магический импульс. Не угрожающий, но… своеобразный. Грим вел себя как ни в чем не бывало, выпуская струю дыма в холодный утренний воздух и не сводя взгляда темных глаз с моей сестры.

– Потому что это красиво, Вайолет. И твои деревья теперь не будут мерзнуть до весны.

– Ох, если бы я успевала переживать еще и о деревьях.

– Тебе повезло иметь столь заботливую сестру.

Она улыбнулась мне, продолжая вязать последний свитер для голого дерева.

– К тому же Бернард совсем заледенел с этими заморозками.

– Бернард?

Клара указала на тонкое дальнее деревце.

– Это Бернард. Вот Люси, а тут Дойл.

– Деревья разговаривают с тобой?

Генри снова затянулся сигаретой. Как ни странно, в его вопросе не было ни капли насмешки.

– Не словами, – застенчиво улыбнулась Клара. – Но они чувствуют. Как и все живые существа. Мне нравится давать им имена.

– Зачем? – спросил он безразличным тоном.

– Потому что это помогает мне чувствовать себя хорошо.

Мне не в новинку было наблюдать за тем, как Клара нянчится с растениями или животными – с любыми, вплоть до сахарных муравьев, которые прошлой зимой обосновались в нашем шкафу. И да, я серьезно насчет муравьев. Клара не дала мне забрызгать их муравейник инсектицидом – вместо этого она переставила полки внутри и поставила им блюдце с коричневым сахаром.

У меня не было настроения спорить с ней по поводу ее очередного подвига, и, честно говоря, свитера на деревьях придавали участку более богемный вид, что вполне уместно в этой части Нового Орлеана. Я повернулась к Гриму.

– Шон попросил тебя прийти сюда?

Он перевел взгляд с Клары на меня и затушил сигарету о бордюр.

– Рубен.

Клара прервала его:

– Тебя действительно достают какие-то оборотни? – Она явно нервничала из-за меня.

Я покачала головой.

– Ничего такого, с чем я не могла бы справиться. Просто Нико, – я пожала плечами, – ну, перестраховывается.

– Что ж. – Она улыбнулась. – Прекрасно его понимаю.

– Ты это к чему?

Я подошла к ней ближе, затем взглянула на грима, зная, что он слышит весь наш разговор.

– Неважно. Давай поговорим позже.

Еще одна сестра, похоже, заметила влечение между мной и Нико. Наверное, мы никого не могли обмануть. Даже самих себя.

Когда я открывала дверь, Клара по-прежнему болтала с немногословным жнецом, сторожившим студию.

Честно говоря, я даже не представляла, как этот парень меня спасет, если здесь объявится целая стая оборотней. Насколько я знала, эти ребята могут разве что взывать к темным помыслам других. Однако в случае с оборотнями это последнее, что следует делать. Но раз Рубен доверяет ему – ладно, я не против.

Я включила свет и прошла по коридору к заднему входу. Отперев дверь во двор, я заперла ее с другой стороны. Я не хотела, чтобы кто-нибудь забрел сюда, на частную территорию Нико. Сама же я чувствовала себя вполне естественно, вторгаясь туда.

Фред цыкнул на меня и пустился скакать по лужайке, которую он, очевидно, уже тоже считал своей личной территорией. Я подошла и погладила его по груди, как он любил. Минуты через три я ему надоела.

Я достала ключи и зашла в дом Нико за пакетом с едой для птиц, который он оставил в шкафу в прихожей. Рассыпав на газоне немного корма для Фреда, я вернулась в дом вымыть руки.

Закончив с этим, я не смогла удержаться и стала бродить по его тихим владениям. Я не собиралась подниматься в его спальню, потому что это казалось мне уж слишком невежливым, но я не могла не осмотреть стеллаж с книгами – интересно же, что читает этот молодой человек.

Не знаю, что я рассчитывала там обнаружить, но точно не биографии исторических деятелей. Наполеон, Уинстон Черчилль, королева Елизавета I. Больше всего меня заинтересовал лорд Нельсон, адмирал Королевского военно-морского флота Великобритании конца 18 века.

– Да вы сама неожиданность, мистер Круз.

Я водила пальцами по корешкам, пока не заметила несколько фотографий на книжной полке. Один из снимков изображал Нико и Матео перед каменным камином в помещении, похожем на ранчо. На другой фотографии ему не было и двадцати – он стоял между двух мужчин, один из которых выглядел точь-в-точь как повзрослевший Матео. С ними на фото была серебристая лиса.

Я вспомнила, как Нико упоминал, что вырос вместе с Матео, дядей и дедушкой. А следующая фотография заставила мое сердце сжаться по другой причине.

Это было селфи симпатичной брюнетки, которая сфотографировалась вместе с Нико. На плечах у него сидела милая маленькая девочка. У нее были пухлые щечки и каштановые кудряшки, и она торжествующе поднимала над головой плюшевого кролика. Судя по фону, все происходило на городской ярмарке: позади них стоял игровой стенд, а вдали – карусель.

Я не смогла смотреть на этот снимок долго – меня начало подташнивать. Если у него есть дочь, это даже здорово. Да ведь? Она такая очаровательная. И эта женщина, черт ее подери, она тоже выглядела доброй и милой. Я никогда не была ревнивой. Я слишком быстро остывала к парням, чтобы успеть испытать это чувство.

И теперь оно мне не нравилось.

Сдерживая тоску, я стала рассматривать еще одну полку с большим количеством книг. Поэзия?

Кто же он на самом деле такой?

Раньше я думала, что Нико