Дочь твоего врага - Эве Лин

— Это последний шаг, Арина, — прохрипел Клим, глядя в мои глаза, опаляя меня горячим дыханием порока. — Даю тебе последнюю возможность.

— Хочу. Хочу, чтобы это был ты, — хрипло отвечаю ему в губы.

Я не буду жалеть, если это будет наша единственная ночь. Я хочу его. Дикого беспощадного зверя.

И я выпускаю его наружу. Клим опять набрасывается на меня, терзая тело, доводя до грани. С моих губ уже срываются стоны, хочется прижаться к нему теснее. Но он, наоборот, отстраняется, так что я теряю его на мгновение.

Раздается звук рвущейся упаковки, а потом он опять возвращается ко мне. Приподнимая мои бедра, смотрит в глаза.

— Теперь ты моя, Арина…

Хочу ответить ему, но с губ срывается только крик, потому что в этот момент Клим одним резким движением входит в меня. Все мое тело обожигает мучительная боль, по щекам невольно текут слёзы.

— Тшш… сейчас боль пройдёт, — шепчет он, смахивая слезинки с моих глаз.

Ни на секунду не отводя взгляда, он вышел и снова толкается внутрь. Его член растягивал меня с каждым движением.

— Не закусывай губы, хочу слышать твои крики и стоны, — приказ, и новый толчок, более глубокий.

Царапаю широкую спину, передаю всю свою боль, и он принимает, разделяя ее со мной.

Через некоторое время на место боли приходят более приятные ощущения, теперь с моих губ срываются только стоны наслаждения. Я даже не думаю о том, что нас могу услышать, сейчас есть только мы.

Ладони Клима обхватили мою шею, приподнимая.

— Ты поняла меня? С этого дня никто больше не прикасается к тебе.

— Да… — мой ответ тонет в очередном моем стоне, потому что давление внизу живота становится слишком сильным.

Теперь Клим не сдерживается, толчки внутри меня стали сильнее и глубже, мне кажется, я не выдержу. Мой крик тонет в обрушившемся на меня поцелуе. Я будто проваливаюсь в какую-то темноту и выныриваю вновь.

Пока я плыву на волнах оргазма, Клим совершает несколько глубоких толчков, выходя из меня, снимает презерватив и горячая жидкость льется на мой подрагивающий живот. Он размазывает ее по моему животу, а потом собирает несколько капель и тянет к моим губам.

— Оближи, — приказ.

Не смею ослушаться, всасываю его пальцы в рот, ощущая его собственный солоноватый вкус на своем языке. Это слишком порочно, он оставляет на мне свои следы, свой запах.

— В следующий раз я обязательно попробую твои губы на своем члене, — склоняется ко мне, смотря на меня с жадностью, в его глазах самый настоящий огонь. — Но а сейчас…

И тут он быстро переворачивает меня на живот, надавливая на спину, заставляет максимально прогнуться, выставляя попу, наматывает мои волосы на кулак, фиксируя.

Входит без подготовки, жестко, грубо, во всю длину до самого конца. Так что я кричу, срывая голос…

Я получаю очередной оргазм, я уже сбилась со счета, сколько их было. Клим неумолим, не щадит меня. Мне кажется, завтра я не смогу стоять и даже свести ноги.

Все это безумие продолжается на протяжении всей ночи. Гремучая смесь. Опасная и безумная. Я ничего не могу сделать, ведь сейчас этот мужчина целиком и полностью владеет мной. Мы словно животные, и я — самка, которая отдается сильному самцу-победителю.

Это заводит. Его хищная ухмылка, которая обещает, что это — не конец, а только начало, он покажет еще больше граней.

Вся комната уже пропитана нашими ароматами. Его — звериный, тягучий и терпкий, одурманивающий сознание.

Мы успокаиваемся только к утру, когда в комнату уже проникают первые лучи утреннего солнца. Они озаряют наши голые тела, которые поблескивают от пота.

Я лежу на его груди абсолютно голая, не стесняясь, мое тело слишком устало, чтобы делать хоть какое-либо движение. И сам Клим не дает мне это сделать, собственнически прижимая меня к себе.

— Все хорошо? — спрашивает он, нарушая тишину утра.

— Да… — тихо отвечаю я.

Во всем теле приятная усталость, а глаза сами собой закрываются, и я проваливаюсь в спокойный сон.

Глава 27

Утром просыпаюсь, уже не чувствуя под собой горячего тела Клима. Открываю глаза и понимаю, что лежу на прохладной простыне, укутанная до поясницы одеялом. Комнату заливает яркое солнце, скорее всего время уже приближается к обеду. Немного приподнимаю голову, чтобы рассмотреть комнату. И тут замечаю Клима, который стоит около шкафа в одном полотенце на голое тело. Капельки воды стекают от его волос к шее и дальше по мощному телу, создавая возбуждающее зрелище, так что внизу живота уже зарождается знакомое тепло.

— Проснулась? — спрашивает Клим, и я немного вздрагиваю. Как он понял, если стоит ко мне боком?

Приподнимаюсь, заворачиваясь в одеяло, немного смущаюсь, так как вчера все было в темноте, и мне не было стеснительно.

— Да, — хрипло отвечаю, голос все еще не восстановился после вчерашнего.

— Хорошо, — произносит он, все так же одеваясь передо мной и ни капли не стесняясь. Белая рубашка, массивный серебряные часы, явно очень дорогие.

И передо мной уже стоит солидный мужчина, акула, которая начинает новый день, поглощая своих конкурентов. Клим идет ко мне, хищно, с огнем в глазах смотрит на мое лицо, а потом на шею, где после вчерашнего остались его следы.

Он наклоняется ко мне, опаляя горячим дыханием. Не знаю, что делать, поэтому смотрю на него, принимая все, что он дает, но не зная, как себя вести.

Клим наклоняется ко мне, касаясь истерзанных губ, раздвигая их языком и постепенно углубляя поцелуй, хозяйничает во рту. Поцелуй граничит с нежностью и болью одновременно, даря все новые и новые ощущения. Я снова чувствую, как тело наливается возбуждением под его натиском. Сердце забилось быстрее, кровь потекла по венам, словно горячая лава, а внизу живота, где все еще болело от прошедшей ночи, уже стало зарождаться тепло.

Мужская рука касается моей шеи, сжимая, но не сильно, предупреждающе, спускается вниз. Приблизившись к краю одеяла, которое скрывает мое тело, резко выхватывает и стягивает его, после чего наконец оставляет мои губы и с усмешкой смотрит на меня.

— Не смей больше прятаться от меня, хочу тебя видеть, всю, — властно произносит он, давая понять, что это не обсуждается. — Ты поняла меня?

— Да…

Он смотрит мне в глаза, выискивая там немую покорность, и, получив нужный ответ, усмехается и встает. Теперь я открыта для него вся, и он с наслаждением смотрит на свои владения.

— Твое тело очень красивое, Арина, идеальная грудь, — он берет одно из полушарий в руку, прокатывая между