Дочь твоего врага - Эве Лин

— Хуево, этот сукин сын отказался заплатить за дочь, — с ненавистью отвечает со шрамом.

Мужчины смотрят на меня, и мне их взгляд очень не нравится.

— Что будем делать теперь? — спрашивает второй.

— Не знаю, позвоню Захарову, но он тот еще ублюдок, может потом грохнуть нас, — мужчина со шрамом опять хватает меня за лицо. — Ну что, малышка, пойдешь к отцу своего женишка! Надеюсь, хоть он захочет выложить за тебя крупненьку сумму. В противном случае продадим тебя арабам, они любят таких… — и тут вторая рука перемешается на мое бедро, больно щипая, мужчина только усмехается, причиняя боль. И тут я не выдерживаю и кусаю его за руку.

— А! Блять! — ревет со шрамом, тряся свою руку. — Укусила, сука!

Он смотрит на меня с ненавистью, и я получаю сильный удар по голове, так что все темнеет в глазах, а на губах чувствую привкус крови. Удар в ребро еще сильнее, выбивает весь кислород из легких, мне кажется, я сейчас просто потеряю сознание, но это лучше, лучше провалиться в спасительную тьму.

— Рад, успокойся, ты сейчас ее убьешь! — останавливает второй мужчина. — И че будем делать дальше? Как расплатимся с малолетним сосунком? Подумай блять!

Мужчина со шрамом тяжело дышит, но больше не бьет меня.

— Он звонил?

— Да, спрашивал, когда будет бабло, — сплевывает второй. — Если не дадим ему, заявит в полицию. Нам проблемы сейчас не нужны.

— Скажи, пусть ждет, а в полицию как соучастник пойдет, или мы грохнем, — зло кидает со шрамом, а потом отходит от меня.

И они наконец-то уходят, остаюсь одна. Ребра жгут, губа саднит так, что мне даже больно провести по ней языком. Кровь капает на белую футболку, распространяясь уродливыми каплями.

Наверно, я задремала, организм не выдержал такого напряжения и решил хоть немного отдохнуть. Хотя в таких условиях, когда в комнату вот-вот может зайти Захаров-старший, практически невозможно уснуть, но я делаю это.

Потому что вздрагиваю от того, что в доме слышу какой-то грохот и шаги.

— Че за… — крик второго мужчины глушится в громком хлопке.

И потом тишина, в темноте практически ничего не видно, и мое сознание подкидывает самые страшные картины того, что могло произойти.

Я слышу громкий стук своего сердца. Напряжение доходит апогея, а потом дверь со скрипом открывается, и я вижу темную фигуру, в руках пистолет, направленный на меня.

— Нет! Пожалуйста… — хриплю я, закрываю глаза, по щекам льются слезы, а в мыслях только одно: «скорей бы это все закончилось». Секунда и ничего не происходит, а потом я слышу до боли знакомый голос.

— Арина…

Резко распахиваю глаза, смотрю на него. На того, кто сказал, что я никто для него. Но почему тогда сейчас я вижу в его глазах волнение и страх…

— Клим…

Глава 24

Клим. Он тут, он рядом. Он не бросил меня. Спас, хотя и не должен был, и мне кажется, с этого момента я буду благодарна ему навсегда.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает меня, в его голосе беспокойство, он берет мои запястья, которые прикованы металлическими наручниками. — Кирилл, найди ключ быстро! — Кричит он кому-то из комнаты, и теперь по свету в коридоре я понимаю, что он пришел не один.

— Сейчас, потерпи, — шепчет он, ощупывает мои запястья. — Где еще болит?

И тут он прикасается к моей губе, где скорее всего засохшая кровь. Его взгляд сразу же темнее.

— Все хорошо, — одними губами произношу я, — Теперь все хорошо…

И я это правда, теперь я знаю, что я в безопасности. И это самое прекрасное чувство, напряжение, сковывающее мое тело все это время, немного спадает, становится легче дышать, но так же возвращается боль в теле. Однако это все равно мелочи по сравнению с тем, что мне пришлось пережить.

К нам идет один из охранников, протягивая ключ. Клим быстро берет его, расстёгивая наручники. Сразу же ощущаю боль в руках, словно их резали. Смотрю, и правда запястья в крови и сейчас сильно саднят, а я даже не заметила…

— Арина, ты сможешь идти? — Клим берет мое лицо, заглядывает в глаза.

— Да, — отвечаю я, хотя не знаю, поскольку я много времени провела без движения.

Он помогает мне встать, закусываю губу. Больно, мои ноги затекли. Хватаюсь за Клима, почти прижимаясь к нему, комната начинает кружиться. Он понимает, что идти я не могу, поэтому быстро подхватывает и берет на руки. Мы идем по коридору, яркий свет режет глаза, поэтому зажмуриваюсь и пропускаю момент, когда мы входим в одну из комнат.

— Приберите тут все, — бросает Клим.

И только сейчас я вижу первого мужчину, который похитил меня, в луже собственной крови. Становится дурно, поэтому быстро отворачиваюсь. Мужчина со шрамом жив и сейчас прислонен к одной из батарей.

— Ты еще поплатишься… — хрипит он. Вытирает кровь тыльной стороной ладони, а потом его взгляд метнулся ко мне. Вздрагиваю, ведь он пугает — И ты, шлюха…

Не знаю, что взбесило Клима, он ставит меня на пол и приказывает одному из мужчин в его охране помочь мне, а потом быстро приближается к сидящему, хватая того за шею.

— Я, поскуда, что сказал вам всем! Она неприкосновенна! — вкрадчивым шепотом говорит он. — А вы решили, что можете трогать мое! Это я не прощаю, запомни.

И тут он с силой сжимает его шею. Мужчина хрипит и краснеет, цепляется за руку Клима, пытаясь отодвинуть ее.

— Тебе будет урок в следующий раз! — тут он резко высвобождает мужчину, тот с жадностью начинает хватать воздух, а Клим встает. — Я сохраняю тебе жизнь только потому, что хочу, чтобы ты передал мое послание своим шакалам. Что больше никто не смеет ее трогать! А Захарову передай, что его час скоро настанет…

Больше он ничего не говорит, а возвращается ко мне. Помогает.

— Напугайте его еще немного для профилактики, но чтобы остался жив, — холодно бросает Клим одному из охранников, в руках у которого кастет с кровью.

Мы наконец выбираемся из этого дома, и я с жадностью глотаю ночной воздух. Только теперь рассматриваю территорию, где я была. Маленький кирпичный дом на опушке леса. Меня бы никто тут не нашел, если бы не Клим.

Он подталкивает меня к одной из машин.

— В больницу, — бросает он водителю, и тут я понимаю, что хочу просто домой.

Наваливается усталость, и я хочу просто поспать.

— Нет, я хочу домой, — хрипло прошу я, смотря умоляюще