Дочь твоего врага - Эве Лин

— Она. Моя! — почти рычит Клим, глядя на друга.

— Что-то я не вижу, — усмехается парень.

И тут Клим бросается на него. Завязывается потасовка.

Я бросаюсь на Клима, пытаясь остановить. Но он как каменная стена, которую просто так не сдвинуть. Я вижу чью-то кровь, и мое сердце сжимается. Что они делают? Они ведь друзья!

— Нет! Успокойтесь! — кричу, но они словно не слышат меня.

— Пожалуйста… — Уже плачу, умоляя остановиться.

И тут они наконец-то останавливаются, словно выместили свою ярость друг на друга. Тяжело дыша, смотрят друг на друга. Не друзья, а соперники.

— Ладно, успокойся, я не претендую, — бросает первым Дан, а потом смотрит на меня. — Всего хорошего, Арина, мне понравилось, как мы провели время.

— Дан… — вижу на его лице кровь и хочу ему помочь, но сделать этого мне не разрешает Клим, не отпускает, беря за локоть.

Он не прощается с другом, а идет к своей машине вместе со мной.

— Отпусти меня! — кричу на него. Мои нервы сейчас как натянутая струна. Слишком много адреналина в крови.

— Нет! — Рычит на меня Клим.

— Хватит так со мной обращаться. Я не игрушка, — по щекам начинаю течь слезы. — Я ничего тебе не сделала. Хватит относиться ко мне так, как к моему отцу, ты видишь, что я — не он!

Я тяжело дышу, мне словно не хватает кислорода, в легких его уже не осталось.

Клим останавливается, смотрит на меня, а потом резко притягивает меня к себе. Так что я почти вжимаюсь в его грудь. Он фиксирует меня за подбородок, поднимает его, заставляя смотреть на него.

— Поэтому и раздражаешь, другая Арина. Невинная и чистая, для такого грязного как я…

А потом его губы касаются моих.

Глава 21

Его губы обрушиваются на мои.

Жадно. Грубо. Беспощадно.

Клим словно терзал меня, или себя. В любом случае это было слишком откровенно.

Я чувствовала его возбуждающий мужской аромат, проникающий в ноздри и кружащий голову, настойчивые движения языка…

Я не знала, что такое секс, но сейчас я была уверена в том, что этот мужчина показывает мне, что это.

Он прижимает меня к своему стальному телу. Блокирует все мои сопротивления. Его язык миллиметр за миллиметром изучал меня изнутри. Ладони спускаются вниз к ягодицам, жадно, а я стону ему в рот.

Я даже не понимаю, что со мной происходит, в меня словно вселилась другая Арина. Жадная. Которая хочет его. Вонзилась ногтями в его шею, протащив их вдоль его рельефной спины. Запретное, горячее…

Ощущение сильного мужского тела перенесло меня в какую-то другую реальность. Стирая границы, начиная точку невозврата…

Но все это заканчивается очень быстро, словно щелчок и свет опять включается, включается осознание произошедшего.

Отрываемся друг от друга, тяжело дыша, смотря в глаза. Теперь в его глазах нет ярости, там нечто другое, то, что пока я не могу понять или не хочу…

— Садись в машину, — хрипло бросает он и отстраняется, а потом вообще отходит.

Становится холодно, словно меня окатили холодной водой и заставили мокрой стоять на холоде. Обнимаю себя руками, открываю автомобильную дверь и сажусь, не закрываю, потому что мне кажется, я задохнусь. В ноздри ударяет запах дыма. Я практически не видела Клима курящим, но, наверное, это особый случай. Произошедшее тоже выбило его из колеи, как и меня.

Губы до сих пор горят и опухли, а руки немного дрожат.

Он возвращается через несколько минут. Все так же молча садится за руль, и меня обдувает запах сигарет и его личный аромат.

Заводит двигатель и сразу же трогается. Больше мы не о чем не говорим, тишина давит, но дает подумать о происходящем. Клим сказал, что я его. Пленница, должница или все же нечто большее? Смотрю на его руки, которые сейчас уверенно крутят руль, расслабленно, как может показаться на первый взгляд, но я знаю, он думает о том же.

В доме уже выключен свет, когда мы приезжаем. Только на кухне горит. Заходим все так же молча. Не знаю, куда себе деть, что сказать. Спросить, что это было? Или лучше не стоит, ведь я боюсь услышать ответ.

— Иди в свою комнату, — бросает мне Клим.

Оборачиваюсь, он смотрит на меня, в его глазах опять вспыхивает злость. Понимаю, что спрашивать о чем-либо не время. Поэтому под его пристальный взгляд ухожу в свою комнату.

Первое, что делаю, это снимаю с себя одежду и иду в душ, что бы привести мысли в порядок. Но это не помогает, в голове то и дело крутятся кадры произошедшего, словно на повторе, и чем дальше, тем больше я понимаю, что я не испытывала отвращение. Наоборот, мне понравилось, даже очень, возможно я бы хотела почувствовать вновь…

— Арина! — ругаю сама себя.

Решаю, что день был тяжелым, поэтому забираюсь в постель и ложусь спать. На удивление сон приходит ко мне очень быстро, но мне опять снится наш поцелуй, сегодня все кажется еще более остро, принося телу приятное покалывание, так, что хочется еще, дальше, больше…

Просыпаюсь и понимаю, что мне самым настоящим образом снился эротический сон с участием Клима, с прокручиванием момента того, что мы вчера делали.

Тело и правда все горит, а трусики влажные, поэтому быстро принимаю холодный душ, чтобы успокоить свое возбуждение и привести себя в порядок.

К моему облегчению или сожалению Клима в трапезной нет, хотя я знаю, что он дома. Вокруг меня суетится только Венера, которая ни о чем не спрашивает, но хитро улыбается. Возможно, она подозревает, что кое-что случилось, но я благодарна, что она не лезет мне в душу.

Все последующие дни Клим избегает меня. Наверное, это хорошо, ведь это знак того, что он считает произошедшее ошибкой. Значит и мне стоит забыть. Но забывать почему-то не хочется, а от осознания этого вывода сердце начинает ныть, настроение сразу же падает. Неужели я все же влюбилась в Клима?

Но ведь он враг моего отца, он держит меня тут и никуда не отпускает, теперь моя жизнь зависит от него. Но несмотря на это я испытываю к нему чувства.

Мне все же надо лечиться или мне уже ничего не поможет…

В один из дней я еду в приют. Ира попросила меня приехать, так как у нее уволилась одна из сменщиц.

— Привет, я так рада, что ты пришла! — встречает она меня с порога. — Диана