Выживание по-эльфийски - Ирэн Мико

но об этом мы и так догадывались. А вот преобразование магии из живого существа в накопитель объясняет почему там нельзя создать даже простое заклинание и куда утекает вся энергия из артефактов. Ты представляешь? Там ещё и накопитель есть! — усмехнулась немного нервно, похоже я устала, — Но и это ещё не всё, что забирает артефакт у тех, кто пришёл на остров. Эмоции.

— Что? — похоже, мне удалось удивить Эненвэла.

— Говорю, что большинство эльфов просто сушёные рыбины, не способные на эмоции, пока их не начнут трясти. Этим и занимается артефакт. Суть всего испытания, вызвать как можно больше различных эмоций. А энергия от этой силы идёт на защитный барьер эльфийского леса. Возможно, что и для самой Богини важны ваши эмоции. Ты рассказывал, что она должна возродиться, но что, если кроме веры ей важны и ваши чувства для подпитки?

Я поднялась и стала ходить от сены к стене. Мои собственные эмоции зашкаливали. Ведь всё это многое меняет.

— Сейчас вся эта система с испытаниями и островом похожа на бочку воды для полива. Эльфы проходят испытания, бочка наполняется, а затем эта сила постепенно идёт на поддержание барьеров и баланса в магии леса. Когда бочка пустеет, то снова нужны эльфы для испытания. И раз мы хотим помочь тёмным, то надо решить, как сделать артефакт так, чтобы вызывать и впитывать эмоции. Пусть не в таких объёмах, пусть это будет небольшой, но уверенный ручеёк. И если артефакт будет у них в свободном доступе, то достаточно, чтобы несколько эльфов в день рядом поплакали или посмеялись. Можно даже прийти и высказаться артефакту на вредного соседа.

Я наконец остановилась, тяжело дыша и посмотрела на ошарашенного Эненвэла. Шок, неверие, осознание, всё это смешалось и отражалось на его лице.

— То есть, ты хочешь сказать, — он осторожно подбирал слова, прикрыв глаза, — Что все эти века, все испытания и смерти были для нашей защиты. И из-за того, что мы переживаем недостаточно эмоций.

— Именно.

— Об этом нельзя никому говорить. Во всяком случае не так, — Энен потёр лицо ладонями, словно пытался проснуться от кошмара, — Продолжай разбираться в устройстве этого артефакта и готовь схему для нового. Когда чертежи будут готовы, обратимся с аудиенцией к Владыке. Всё же ему договариваться с тёмными. И возможно он поможет найти основу для артефакта. Вряд-ли я смогу найти подходящий сосуд так быстро, а у Владыки большая коллекция камней.

— Хорошо, я поняла, — подошла ближе и положила руку на плечо эльфа, — Мне жаль, что смысл всего этого именно такой.

— На всё воля Богини, — грустно улыбнулся Энен, привычная фраза, но столько боли в ней, — Возможно, ты права, и ей правда нужна не только наша вера, но и то, что мы переживаем внутри. Идём домой, уже поздно.

На следующий день я вернулась в лабораторию с новыми силами. Всё же другого варианта, кроме как принять действительность, у меня не было. Да и зачем ещё нужны боги, если не для игры с жизнями людей и эльфов?

Взгляд упал на клинки тёмного. И я вспомнила, как хотела разобраться в его заклинаниях до того, как увидела Сердце Богини. Взяв чистый лист, принялась переписывать всё что есть на мечах. Затем отдельно выписала то, что держит душу. Это было большое заклинание, которое учитывало всё, чтобы задержаться в этом мире.

— Интересно, — стала рассуждать сама с собой, — А если применить его на умирающем, привязав к телу, он выживет?

— В каком-то смысле, — неожиданно мне ответил Азарет, я и не заметила, что он стоит рядом, — Вот только со временем плоть начнёт гнить и запах будет ужасный.

— И в итоге останется только скелет с душой, которого так боятся люди, — усмехнулась я, вспоминая людские страшилки, — Значит сделаю заметку: «не использовать для лечения».

— Лучше напиши, что нельзя привязывать к живым объектам, — тёмный оставался серьёзным.

— Всё что угодно, — настроение было на удивление хорошим, — Лучше расскажи, на какое расстояние можешь отойти от клинков? И не смотри на меня подозрительно, это надо для дела. Твой случай единственный в своём роде, и я хочу всё об этом знать и записать.

— Не больше пяти шагов, — вздохнул эльф, — Конечно, хотелось бы больше, но душа, привязанная к предмету, составляет с ним одно целое. Так что такая вольность уже удивительна.

— Хм, согласна с тобой. А ты что-нибудь чувствуешь, когда отдаляешься от клинков? Что ты вообще чувствуешь? Как ощущаешь себя?

— А как может ощущать себя призрак? — невесело усмехнулся Азарет и пожал плечами, — Не больно, не холодно, но мои эмоции и чувства со мной. Могу злиться, могу радоваться. А что касается привязки к мечам, — он немного помолчал, раздумывая, — Это похоже на вибрацию струны, только магическую. Словно само заклинание становится натянутым и хрупким, но при этом сильнее удерживает меня, предупреждая. Думаю, если я начну рваться прочь, то магия не выдержит и привязка оборвётся. Только не надейся, что начну это проверять.

— Я не настолько жестока, чтобы доводить призрака до самоубийства, — подняла руки вверх, посмеиваясь, — Лучше расскажи, твои магические силы как-то изменились после смерти? Может стало труднее создавать заклинания?

— Нет, магия в порядке. Всё точно так же, как и при жизни.

— Кстати, о жизни и смерти, — я стала серьёзной, — Ты помнишь, как произошёл тот самый момент? Как ты привязал свою душу? И что ощущал после? Были проблемы с состоянием призрака?

— И за что Богиня послала мне такую увлеченную натуру? — тёмный тяжело вздохнул и не весело усмехнулся, — Было больно. Я знал, что умираю, чувствовал, как жизнь утекает и очень сильно не хотел сдаваться. И начал быстро искать способ остаться в этом мире подольше. Но из-за того, что когда-то давно меня интересовало не целительство, а вопрос удержания души в теле и не только, получилось то, что получилось. Не сразу осознал себя, словно какое-то время был без сознания или во сне. Потом уже разобрался как становиться видимым или невидимым.

— Просто я очень люблю то, чем занимаюсь. Артефакты и всё что с ними связано — моя страсть, — улыбнулась ему, чувствуя, что я что-то не учла, — А ты чувствуешь усталость?

— Только от твоих вопросов,