Выживание по-эльфийски - Ирэн Мико

рады, но есть те, кто давно озлобился на тёмных и им сложнее всего. Поговаривают даже отослать такие семьи из столицы в другие поселения. Владыке не нужна новая война из-за старых обид и шрамов.

— Сурово, это же почти изгнание, спасибо, что из Леса не выгнали.

— Именно, но для тебя важно другое, — Тинде смотрел мне в глаза и выглядел встревоженным, — Семья Айлеха в числе первых на переселение. Они те кому тёмные были кровными врагами ещё до войны.

— Ого, а вот это неожиданно. И что же они не поделили? — с интересом слушала эльфийские сплетни.

— Одна светлая эльфийка предпочла тёмного эльфа, а не прапрадеда Айлеха.

— О-ого. А это можно так? Чтобы светлые с тёмными? — это было для меня невероятным открытием.

— При Богине и такое было, хотя и не поощрялось, — усмехнулся Тинде, — Тогда у нас было больше выбора и не только из-за дружбы с тёмными. У каждого было несколько подходящих партнёров для брака. С кем-то совместимость была больше, с кем-то меньше, и было можно выбрать супруга по сердцу. Но прадед Айлеха хотел схитрить и выбрать девушку, что подходила ему меньше, зато была ближе к Владыке. Вот только эльфийка сама сделала выбор в пользу того, кто ей больше подходил и нравился. И это оказался тёмный.

— И откуда ты столько знаешь? — я была в шоке от таких подробностей.

— Люблю ходить в гости к бабушке и слушать разные истории, — улыбнулся Тинде, скромно умолчав к какой именно прабабушке ходит.

Судя по подробностям, она может оказаться ровесницей Владыки.

— А как же полукровки? — не умещалось у меня в голове.

— Наследовали полностью материнские гены, — отмахнулся эльф, — Но не это должно тебя волновать. Айлех уважает и любит свою мать, а её отец и старший брат погибли на войне с тёмными. Она до сих пор по ним скорбит. А слухи что ты приложила свою магию к мирным переговорам уже просочились. Думай Тэрри, ты же это умеешь.

— Да поняла я твои намёки, — отмахнулась от хитрого взгляда васильковых глаз, — Наш бледный знакомый и так воспринял моё появление на Острове как святотатство, потом решил, что если бы я дала себя убить, то Габран выжил бы. А теперь я героически помогаю тёмным, про которых он слышал только плохое. Так ещё и их из родного дома хотят выгнать, чтобы они вторую войну случайно не начали. И по его логике снова виновата я, ведь не будь меня, не было и мира с тёмными. Всё или что-то забыла?

— Всё, — улыбнулся Тинде, поднимаясь со своего места, — Будь осторожна.

— Обязательно, — улыбнулась и тоже встала, — До встречи.

Естественно, я пошла в мастерскую, хотелось проведать Азарета, и осмотреть новый артефакт ещё раз.

Опросила и проверила некоторые свойства. Правда призрачный тёмный ворчал, что я донимаю его расспросами, но не исчезал как обычно. Думаю, ему тоже было интересно узнать больше о своём новом вместилище и разобраться в способностях.

Эмоции Азарета вернули мои мысли к артефакту на острове. Да, испытания нужны, чтобы расшевелить эльфов, но смертность слишком высока. Вот бы сделать что-то с этим.

— Интересно, а можно настроить артефакт Сердца по-другому? — пробормотала я.

— Ты что удумала, человечка? — злой Азарет навис на до мной.

— Эм, изменить ход испытаний, чтобы эмоций получать больше и при этом обойтись без смертей.

— Богиня решила испытывать нас так, значит это необходимо, — всё ещё негодовал тёмный.

— Сомневаюсь, что у неё тогда было много времени. К тому же времена меняются и даже для испытания болью можно заставить идти босиком по острым камням.

— По-моему, это ещё более жестоко, — Азарет поднял правую бровь рассматривая меня.

— Возможно. А если наслать рой комаров? И боль, и кровь, и много эмоций, — кровожадно усмехнулась я.

— Ты жестока и беспощадна, — усмехнулся в ответ тёмный.

— С вами по-другому не выживешь, — улыбнулась, — Кстати, что у меня с защитными артефактами?

Всё что работало, было на мне. Целительский серебряный браслет и несколько кулонов с щитами. Думаю, артефакт от ядов мне не понадобится. Парочку выгоревших после Острова решила не восстанавливать. Зато принялась делать вычисления для нового защитного артефакта. И нужно не забыть про устойчивость к серии атак. Через пару часов схема сложного многоуровневого щита была готова. Полюбовавшись ещё своей работой, вздохнула.

— Пора домой, — устало потянулась, — Спокойной ночи, Азарет.

— Доброй ночи, — ответил тёмный, не показываясь.

Выйдя из мастерской, я окунулась в ночную прохладу. Шум реки, редкие переклички ночных птиц, стрёкот насекомых и упоительный запах. Всё же после лаборатории приятно вдохнуть свежий воздух. К тому же, сегодня был продуктивный день, поэтому и настроение замечательное. До полуночи ещё часа два, можно сказать, что закончила раньше обычного.

Правда Эненвэл, всё равно будет ворчать утром, что я засиживаюсь. Только в этот раз повод серьёзный. Всё же завтра будут переговоры с тёмными и передача артефакта. Азарет тоже волновался, хоть и пытался это скрыть. Но я была спокойна, его душа крепко держалась за артефакт. Или это артефакт крепко держал душу? В любом случае, я была рада за него и довольна своей работой.

Внезапная вспышка света ослепила. Сработала защита на моём браслете и поглотила магический удар. Не отвлекаясь на раскалившийся артефакт, создала другой щит. Тут же прилетел новый удар такой силы, что пришлось укреплять защиту и активировать артефакты. Серия мощных ударов почти уничтожили мой щит, едва не ослепили, и какая-то искра опалила рукав. Артефакты тоже не выдерживали напора. Кому так хочется меня убить? И почему именно сегодня?

Выругалась, увидев Айлеха. Заклинание в его руках мягко освещало его фигуру, что выглядело весьма зловеще. Гад, не мог прийти завтра?

Укрывшись новым куполом щита, ударила в ответ. Судя по тому, как мои заклинания сползли по его защите, и гадкой ухмылочке, этот поганец прикрылся родовым артефактом. Это плохо, его так просто не пробить. Не успела ничего придумать, как в меня полетело два заклинания, одно за другим. Первое — яркое и мощное, смяло мой самый лучший щит как паутину, а второе чёрным сгустком впиталось в моё тело. Проклятье.

Боль пронзила всё тело, выкручивая суставы, заставляя кровь кипеть, а тело биться в агонии. Айлех ухмылялся, даже ближе подошёл. Он наслаждался