Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал - Зена Тирс

Перевожу взгляд на мужа.

— Хорошего дня, — шепчу ему.

Он неожиданно берёт меня за руку, тянет к себе, целует в лоб.

— Хорошего дня, Николь.

В голосе что-то вибрирует.

Столько нужды в его глазах, тяги ко мне.

Как ночью.

Сердце вздрагивает в груди, наливается сладким мёдом.

Целую Гаспара в ответ. В губы.

И иду работать.

Показываю Эдварду помещения, ящики для хранения медикаментов и артефактов.

— Твой муж меня вчера весь день пытал, — вздыхает друг. — Он у тебя такой… кхм… дотошный.

— Пытал? — удивляюсь.

— Да, показывал планы разработок, учебники горнодобычи, говорил: вы должны знать, где работаете. Я чувствовал себя словно на экзамене. Пока он не убедился, что я вызубрил все правила из техники безопасности, не отпускал. И на дом выдал пачку инструкций.

С одной стороны, всё логично, служба в штабе разработки имеет свою специфику, и нужно знать, с чем имеешь дело. Мне Гаспар тоже поручал ознакомиться с документами, но выделил на это неделю.

А Эдварда мучил по полной целый день?

— Но надо отдать должное — дом мне выделили хороший, с прислугой, — продолжает Эдвард. — Передай мужу спасибо, Николь.

— Хорошо, обязательно передам.

Эдвард поднимает артефакт из ящика.

— О, кристалл останавливающий кровь второго круга силы. Помнишь, на практике в госпитале, целитель Маккерт разбил точно такой же прямо во время процедуры. Ты достала свой и спасла жизнь пациенту.

— Помню, конечно, это тот самый!

— О-о, раритет!

Мы смеёмся.

А потом приходят рабочие на проверку, и мы начинаем работать.

Чётко, слаженно, как в старые добрые времена.

Глава 58

Глава 58

— Где ты служил после академии? — спрашиваю Эдварда в перерыве.

— Десять лет отдал армии, служил в иностранном легионе на востоке, дослужился до полковника.

— Ты полковник? — вскидываю брови.

— Целительской службы. В отставке, — кивает Эдвард с улыбкой.

— Почему ты ушёл из армии?

— Ранение. Зацепило осколком после взрыва в живот, — показывает друг. — Целителей, кроме меня не было, помочь было некому, и травма развилась. Долго восстанавливался потом, почти год. Похудел очень, ослаб, ну, и решил закончить со службой, тем более что и в мирной жизни требуется наша помощь.

— Наша помощь нужна везде, — соглашаюсь я. — Я тоже стала военным целителем, но звёзды мне на плечи не падали — как поступила младшим лейтенантом, так и вышла в отставку пару лет назад, когда Сола перевели в столицу, — делаю небольшую паузу. А теперь я тут, — развожу руками.

— Что случилось у вас с Солом? Я помню, как вы были без ума друг без друга. Извини, если это слишком личный вопрос.

— Долго рассказывать, Эдвард. И слишком нелегко, — отвечаю я. — Не сейчас.

Он понимающе кивает.

Всё утро проходит за осмотром рабочих-рудокопов и заполнением карт. Эдвард быстро вникает и подхватывает работу.

А потом приходит мать с малышом на руках.

Ребёнку лет пять, сильный жар, кашель.

Прямо на глазах малыш задыхается.

— Прошу помогите! — кричит молодая женщина.

— Эдвард, возьми ребёнка, положи на кушетку, — быстро говорю я и бросаю взгляд на мать. — Не беспокойтесь. Сейчас мы поможем.

Я берусь за артефакты, Эдвард придерживает мальчика за плечи.

Прикосновение магии помогает ребёнку дышать, и он начинает взволнованно крутиться.

— Не бойся, маленький, я только повожу над тобой вот этим кристаллом. Смотри, какой красивый. Это целительный кристалл, он поможет прогнать болезнь, — произношу я ласково, проводя ладонью по щеке мальчика.

И ловлю на себе взгляд Эдварда.

Слишком внимательный.

Или мне так кажется.

Я облегчаю состояние ребёнка, сбиваю жар. Болезнь отступает.

— Мама! Мама! — кричит мальчик.

— Вот укрепляющие эликсиры, будете давать в течение трёх дней один раз на ночь, — передаю в руки матери пузырьки. — Всё позади, успокойтесь.

— Спасибо. Я не знаю, как вас благодарить, леди Николь. Вот, возьмите деньги.

— Не нужно. Наш целительский пункт содержится на базе разработок, лорд ван Райден не берёт плату с местных жителей.

— Спасибо, леди Николь.

Мать с ребёнком уходят.

— Ты так тепло общалась с этим мальчиком, — Эдвард кивает на дверь. — У тебя самой, наверное, не меньше троих детей?

— Нет, ты не угадал, — улыбаюсь я. — Пока нет ни одного, но… — тянусь к животу, но договорить не успеваю.

Снаружи доносятся страшные крики.

— Он упал с лошади, помогите!

В приёмной четверо солдат с носилками. На носилках молодой парень в форме, кричит.

— Ты с детьми хорошо управилась, Николь, теперь позволь мне взять этого парня на себя, — говорит Эдвард. — Заносите, ставьте носилки прямо на стол.

Солдат сломал спину.

Тяжелейшая травма.

Но если помочь быстро, то можно избежать последствий.

Эдвард крутится над солдатом, применяет магию, артефакты.

Я помогаю и внимательно наблюдаю за его работой.

Старый друг действует, как настоящий профессионал, и меня восхищает его работа.

В обеденный перерыв приходит Гаспар.

— Тебя можно забрать на обед? — заглядывает в дверь.

— Извини, тут тяжёлый пациент, я не могу.

Гаспар смотрит на стол, на солдата, на Эдварда, колдующего на артефактах.

— Если нужна какая-то помощь…

— Мы справимся, просто нужно время.

— Хорошо, — Гаспар бросает взгляд на карманные часы. — У меня скоро совещание с начальниками бригад. Сегодня будут долгие разборы. Вечером могу задержаться.

— Поняла. Я дождусь, если меня саму не задержат.

Мы касаемся рук друг друга, но не больше. Вокруг слишком много глаз — в приёмной сидят сослуживцы бедолаги.

Через два часа Эдвард заканчивает процедуры, и молодой солдат встаёт со стола.

— Вы настоящий волшебник, господин целитель.

— Будь осторожнее и не падай больше с лошади!

— Есть не падать!

Солдаты уходят.

Наступает тишина.

Эдвард раскуривает сигару, открыв окно.

Неожиданно стучат в дверь.

Входит адъютант Гаспара.

— Обед для вас и лорда Картера готов, леди Николь. Лорд ван Райден велел подать, как освободитесь.

— Спасибо. Поставь на стол.

На подносе стоят две тарелки, накрытые колпаком, корзиночка с хлебом и две чашки чая.

Обычно мы обедаем с Гаспаром вместе — обед готовит местный повар, который кормит рабочих. Гаспар никого не оставляет голодным на работе.

Вот и обо мне не забыл. И об Эдварде.

— Всё как в армии, —