Моя жизнь как зомби из трущоб - Диана Роулэнд

— Ой, да хорош тебе. Ты же меня не сильно старше.

Кэнг тихонько рассмеялся:

— Сильно, уж поверь мне. Очень сильно.

Я скептически нахмурилась:

— Да ладно? И сколько тебе лет?

Он удивленно вскинул бровь:

— Разве это не неприличный вопрос?

— Да брось ты. Давай, колись. Сколько тебе стукнуло?

— Мне было семь лет, когда мои родители погибли во время Корейской войны.

— Оу. Жаль это слышать.

Я лихорадочно попыталась вспомнить те жалкие крупицы истории, которые когда-то проходила в школе, но хоть убей не могла сообразить, когда, блядь, была эта Корейская война. В новостях про Корею до сих пор что-то трепали, так что, может, это было всего лет двадцать назад? Уточнять я не стала, чтобы не выглядеть полной тупицей.

— Ну ладно, эм, короче… за мозги не переживай. Я тебя не кину. Но ты можешь, блядь, ответить мне на пару вопросов?

Он скрестил руки на груди:

— Я сделаю всё, что в моих силах.

— Как часто мне нужно жрать мозги? В смысле, у меня такое ощущение, что я голодная вообще постоянно.

— Если ты много двигаешься и ведешь активный образ жизни, мозги будут требоваться чаще, — пояснил он. — Иными словами, ты никогда в жизни не увидишь зомби на пробежке или в спортзале. В нормальных условиях тебе хватит от трети до половины мозга раз в два дня. Но если продержаться без еды дольше, всё начнет катиться к чертям очень быстро, буквально лавиной. Так что если у тебя физическая работа, как сейчас, заправляться придется чаще. Но, — он красноречиво кивнул в сторону холодильника морга, — у тебя хотя бы есть постоянный доступ к кормушке.

— Только когда эти мозги вообще есть в наличии, — отрезала я.

— Люди мрут постоянно, Энджел. Это единственное, в чем ты можешь быть уверена на все сто.

«Ну да, конечно, только будут ли они дохнуть достаточно часто, чтобы утолить мой аппетит?»

— Ладно, следующий вопрос, — продолжила я. — Это вирус? От него есть какое-то лечение?

Он пожал плечами:

— Понятия не имею. Вирус. Паразит. Хрен его знает. Может, над каким-то лекарством или вакциной сейчас и работают. Но, насколько мне известно, эта херня существует уже много веков.

Я переваривала это пару секунд. Паразит… это типа как глисты, что ли? Блядь, это слишком жутко. И мерзко.

— Ладно, хорошо, а что насчет, ну… отношений?

Он тупо вылупился на меня:

— Чего, прости?

Я раздраженно вздохнула:

— Трахаться-то нам можно?

Морщинки вокруг его глаз весело собрались в кучу:

— Ну, мы едва знакомы, но я, в принципе, только за.

— Блядь! Нет! Бррр! — я почувствовала, как лицо начинает гореть адским пламенем. — Ты прекрасно понял, о чем я!

Я злобно зыркнула на него, пока он вовсю ржал, хотя секунду спустя и сама не удержалась от смешка.

— Ладно, тут я сама напросилась. Я имею в виду: мы, зомби, вообще можем заниматься сексом?

Он ухмыльнулся:

— Можем. Но перед этим обязательно хорошенько поешь. Так оно и идет куда лучше, да и риск того, что от тебя в процессе отвалятся какие-нибудь части, падает до нуля.

Меня передернуло:

— Фу, бля, какая гадость.

— Это напоминает мне один старый анекдот: что зомби сказал проститутке?

Я тупо уставилась на него:

— Ну… и что?

Он подмигнул мне:

— Сдачу оставь себе.

Когда Кэнг свалил, я залезла в интернет на компе и погуглила Корейскую войну. А когда увидела даты, просто охуела и уставилась в монитор. 1950–1953 годы. Ебать-копать. Да Кэнг же древний старик! Он что, всё это время выживал, батрача в похоронных бюро?

«Но блин, выглядит-то он от силы на двадцать с хвостиком», — подумала я с растущим охренением. Потом я вздохнула. Знай я заранее, сколько ему лет, обязательно бы спросила, выглядит ли он так молодо из-за этой зомби-херни. И как долго он уже вообще в таком состоянии. «Не будь дурой, учись хорошо», — пробормотала я себе под нос.

К чертовой матери, работа подкинула кучу поводов отвлечься от мыслей о собственной тупости. Сначала я поехала забирать бомжа, которого нашли дохлым под мостом, а потом — какую-то дамочку, умудрившуюся суициднуться прямо в ванной, смешав отбеливатель с аммиаком. На обратном пути в морг я без зазрения совести завернула на МакАвто, заказала бургер и быстро схавала его, чтобы утолить куда менее бесячий обычный голод. При этом я умудрилась напрочь забыть, что у меня в багажнике фургона лежат два свежих трупа.

К тому времени как я вернулась, всё разложила и вбила данные в комп, моя смена уже подходила к концу. Ник должен был припереться минут через двадцать, а в морге было настолько стерильно, насколько я вообще умела убираться. Весь мусор после обеда я выкинуть не забыла, но по опыту знала: лучше лишний раз проверить, всё ли в фургоне лежит как надо. Ник был заносчивой занозой в заднице, и если бы я случайно выронила хоть одну соломинку картошки фри, он бы мне потом всю плешь проел.

Я засунула магнитную карту в передний карман джинсов и вышла через заднюю дверь. Дверь с лязгом захлопнулась за моей спиной, и в тот же миг меня накрыло до тошноты знакомым запахом. Я резко развернулась — мощный выброс адреналина мгновенно привел меня в полную боевую готовность. Мне хватило секунды, чтобы разглядеть фигуру, затаившуюся в тени стены, словно лев перед прыжком.

Но в этот раз я не была ранена и беспомощна. И уж точно не была голодной.

— Ты сама велела мне прийти сюда, — выдавил Зик, и его голос уже начинал неприятно хрипеть. — Ты обещала подкинуть мне мозгов.

Он выпрямился. Чувак переоделся — теперь на нем была футболка футбольного клуба «Нью-Орлеан Сэйнтс» и измазанные краской джинсы. Выглядели шмотки засаленными и мерзкими, и мне даже думать не хотелось, сколько дней он уже в них тусуется.

Внутри меня вспыхнуло раздражение:

— Да, блядь, но это не значит, что надо пугать меня до усрачки! Ты че, кайф ловишь от этой херни?

— Я жрать хочу, — огрызнулся он, а потом мотнул головой: — Ты понятия не имеешь, каково это.

— Ой, да похеру, — буркнула я, набычившись. — Слышь, ты вообще-то убить меня мог той ночью.

Он оскалился:

— Ты зомби. Тебя бы это не убило.

Раздражение моментально переросло в злость:

— Да мне, сука, всё равно было адски больно! К тому же ты ни хера не знал, что я зомби, когда подстраивал эту аварию. Будь я обычным человеком, этот замес меня бы просто в фарш раскатал. — Меня пробрал холодный озноб. — Или в