Моя жизнь как зомби из трущоб - Диана Роулэнд

по всем признакам труп обещал быть знатно протухшим. На месте работали двое криминалистов — Шон и блондинка, чье имя я вечно забывала. Оба были упакованы в защитные комбинезоны «Тайвек» и маски, а все остальные присутствующие держались от дверей трейлера на приличном расстоянии. Выпрыгнув из фургона, я на ходу натянула перчатки и направилась к дому, чтобы оценить масштаб пиздеца, с которым мне предстоит возиться. Иванов сдержанно кивнул мне и пошел к своей машине. Я даже не поняла, радоваться мне или обижаться.

Я ухмыльнулась Шону:

— Ты там внутри еще не сварился к чертям собачьим?

Рыжеволосый парень мученически вздохнул:

— Я просто утешаю себя мыслью, что лучше сдохнуть от жары, чем от этой вони.

— Всё настолько хреново?

Его передернуло:

— Скажем так: я твоему месту работы сейчас ни разу не завидую. Мне-то нужно просто фотки сделать!

— Да моей работе вообще никто в здравом уме не позавидует, — отозвалась я. — Зато стабильность, да? Железная гарантия, что не уволят.

Я поднялась по ступенькам трейлера, сдвинув очки на макушку. Заглянув внутрь, я в деталях разглядела тело, растянувшееся на полу прямо возле кожаного директорского кресла, которое смотрелось здесь абсолютно не к месту. Чувак, судя по всему, был белым, хотя при такой степени посмертного вздутия утверждать что-то наверняка было трудно. При жизни он, походу, был полноват, но сейчас его так разнесло от газов разложения, что я всерьез засомневалась, сможем ли мы вообще запихать его в мешок. На нем были линялые черные джинсы и светло-голубая футболка, которая к этому моменту густо пропиталась гнилостной жидкостью, вытекшей из всех возможных отверстий на его теле. В ротовой полости, в носу и в глазницах копошились опарыши. Лютая, породистая мерзость.

И как назло, моё обоняние сейчас работает на полную мощность, — подумала я. — Ну просто зашибись.

Деррел уже был внутри и коротко кивнул мне, не отрываясь от записей в своем блокноте. Мне не хотелось сбивать его рабочий настрой, так что я занялась своим любимым делом — принялась оглядываться по сторонам и совать нос куда не просят. Огромные черные мухи с жужжанием бились в окна и путались в пыльных кружевных занавесках. По краю кухонной столешницы ровной шеренгой маршировали муравьи, держа курс на гору коробок из-под пиццы, которые никто не удосужился выкинуть. Если не считать этих муравьев и мух, в трейлере было на удивление прилично и совсем не грязно. Чувак в целом держал жилище в чистоте и порядке. Никаких гор грязного белья в коридоре или завалов посуды в раковине. Ковролин выглядел относительно новым, мебель подобрана в тон, а домашний кинотеатр был даже круче, чем у Рэнди.

Компьютер на столе был включен, на экране крутился скринсейвер. Я слегка двинула мышку, чтобы проверить, не оставил ли чувак в процессе каляканья какую-нибудь предсмертную записку.

— Парень тащился по играм, — бросил Деррел, не поднимая головы.

— Чего?

Он неопределенным жестом махнул в сторону монитора:

— Это Left 4 Dead 2. А если глянешь на полку, у него там еще Halo, Grand Theft Auto, Call of Duty и вообще почти все ходовые игрушки.

Я обвела взглядом нутро трейлера:

— А у него вообще была какая-то жизнь, кроме этой херни? Работа? Его что, никто даже не потерял?

— О, работа у него была, — лицо Деррела скривилось в брезгливой мине. — У него там список судимостей длиной с милю за торговлю наркотой. Травка, крэк, героин — полный фарш, короче. Ценный кадр, в общем. Так что я не удивлен, что его так долго никто не искал. — Он сухо хмыкнул. — Хотя готов поспорить, его постоянных клиентов сейчас знатно кумарит. Копов вызвал сосед из соседнего трейлера.

— Пожаловался на запах? — догадалась я.

Деррел ухмыльнулся:

— В яблочко.

Я присела на корточки возле трупа. Было во всем этом что-то странное, но я никак не могла поймать эту мысль за хвост. Я сделала глубокий вдох, отчетливо ощущая вонь разложения, но она меня совершенно не пугала.

Чего-то не хватает.

В рту моментально пересохло, когда до меня наконец доперло. Ладно, с момента моей последней заправки мозгами прошло меньше суток. Я была сыта по горло, и жрать мне захочется в лучшем случае дня через полтора. Но за последние пару недель я четко осознала одну вещь: у меня прорезался гребаный нюх на мозги. Я отчетливо чуяла их запах в живых людях вокруг, и уж тем более должна была чуять его в трупах. И было абсолютно похеру, насколько сильно разложилось тело и годится ли оно вообще в пищу. Мозг гниет быстро — после нескольких дней вне холодильника там обычно остается лишь мерзкая серая жижа, но уловить этот специфический аромат я всё равно была обязана.

И всё же здесь им едва-едва пахло.

— Слышь, Деррел, — сказала я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и обыденно, хотя в животе уже закручивался странный узел тревоги. — Каковы ставки на причину смерти?

— Погоди секунду, сейчас глянем, что тут можно нарыть, — ответил он. Он черкнул еще пару заметок в блокнот, отложил его на стол и натянул перчатки. — При такой степени разложения и количестве гнилостной жижи вокруг будет трудно понять, от чего он откинулся, если только на теле нет каких-то явных следов травмы.

Я ничего не ответила. Я и так знала, что мы там найдем. Ну, по крайней мере, никакого другого объяснения мне в голову не приходило. И всё же, когда мы перевернули тело, я ощутила странное облегчение от того, что это были не мои глюки.

— Ну и как тебе такое в качестве «явных следов травмы»? — спросила я, разглядывая проломленный затылок этого чувака. Кажется, я начинала потихоньку осваиваться в этой роли ходячего мертвеца.

Деррел тихо свистнул:

— Думаю, вполне тянет.

Я смахнула опарыша с перчатки, пока Деррел выходил на улицу, чтобы сообщить детективам, что дело пахнет мокрухой. Огромная черная муха с низким гулом кружила над моей головой, а когда я отмахнулась от неё, она присоединилась к своим сородичам, облепившим окно. Я выпрямилась, когда внутрь зашел Шон. Он страдальчески посмотрел на меня, натягивая маску обратно на лицо.

— Энджел, я хрен знает, как ты выносишь эту вонь, — сказал он. — Деррел уже столько лет этим занимается, что у него, походу, вообще обонятельных рецепторов не осталось, но ты-то… — Он поморщился, щелкая фотиком и снимая проломленный череп, пока я придерживала тело в нужном положении. — Ну ты и кремень-деваха. — Затем его глаза весело прищурились, и даже сквозь маску я поняла, что он мне улыбается. — Ну или ты просто конкретно двинутая, и в таком