Пока я тебя не помню - Полина Дмитриева

Она молчала, и он добавил:

— Ты не подумай, что я вынуждаю тебя верить мне. Я просто… не понимаю, почему ты вдруг перестала это делать. Но в любом случае, никакие отношения невозможны, пока этого доверия нет. Ты понимаешь меня?

Она все еще обнимала его, но опустила руки, словно показывая ему, что понимает и принимает его решение. И молча кивнула.

— И… я все равно отвечу на любые твои вопросы, Яна. — Он прикоснулся тыльной стороной ладони к ее щеке и легонько погладил ее. — Я не хочу оставлять тебя с этим один на один. Хочу помочь тебе всем, чем смогу. Я был не прав, что скрыл от тебя, кто ты есть, но теперь хочу честно отвечать на все твои вопросы. Веришь ты мне или нет, в данном случае не имеет значения. Это имеет значение только для наших с тобой отношений… Как бы там ни было, я хочу, чтобы ты вспомнила все.

Но больше она не вспомнила ничего ни сегодня, ни завтра, когда Максим наконец отвез ее к ней домой. А она так надеялась именно на эту поездку — что только она ступит на порог дома, где жила, то память немедленно вернется к ней. Но все было тщетно.

Максим бросил на нее понимающий взгляд и прошел в одну из комнат. Она же осталась стоять на пороге, оглядывая прихожую. Бежевые обои, встроенный шкаф с огромным зеркалом, из которого смотрела на нее та Яна, которую она знала. А та, которую не помнила, вешала в этот шкаф свою верхнюю одежду, по которой она теперь водила руками, пытаясь этими прикосновениями вызвать далекие воспоминания. Та Яна впопыхах побросала на столике у двери ключи, которые должны были бы висеть на крючках около двери. Уронила шарф на пол, и тот так и пролежал здесь до сих пор, потому что некому было его поднять.

Она прошла на кухню и увидела тот белый стол, за которым когда-то сидела и недовольно говорила Максиму, что не любит кофе. Коснулась его пальцами, села на стул, чтобы оглядеться. У раковины стояла грязная кружка. В вазе на подоконнике — засохшие цветы, и опавшие со стеблей лепестки рассыпались по полу.

И тогда она встала и пошла в комнату. Не в ту, в которую ушел Максим, а в другую. Это была спальня с большой кроватью. Та Яна встала тем утром и не стала застилать за собой постель. Бросила на нее свою ночную сорочку, и девушка подняла ее дрожащими пальцами. От нее исходил какой-то слабый незнакомый аромат, и она со вздохом положила ее обратно на кровать. Открыла шкаф, в котором царил полный беспорядок, и вспомнила шкаф Максима, где все было аккуратно развешено и разложено. Наводил ли он здесь порядок, пока называл это место своим домом? Или никогда не лез в ее личные вещи?

Висело в шкафу и какое-то синее платье, и девушка сразу вспомнила о кухне и кофе. В этом ли платье была она тогда? Она взяла его в руки и примерила на себя перед зеркалом. Но тут же отдернула и повесила обратно в шкаф.

В ванной комнате нашла она полку, заставленную косметикой и средствами для ухода. Брала флаконы и баночки в руки, один предмет за другим, но память и здесь молчала. Эта незнакомая Яна явно любила за собой ухаживать, проводила здесь много времени. И девушка глянула в зеркало на свое бледное лицо и со вздохом вышла из ванной.

Максим сидел в другой комнате на диване, положив локти на колени, и напряженно о чем-то думал. Она остановилась в дверном проходе, наблюдая за ним и гадая, о чем он размышляет. Но мысли его, судя по его лицу, были не о счастливых воспоминаниях здесь.

Она бегло оглянулась, поняв, что оказалась в гостиной, и отмечая беспорядок, оставленный и здесь. Мольберт в углу с пустым холстом. Коробку с красками. И коробку с книгами — видимо, с теми, которые принадлежали Максиму.

А потом подошла к Максиму и села рядом с ним на диван.

— Ну как? — спросил он.

— Да… никак… Как будто чья-то чужая квартира.

Он хмыкнул.

— Вот и у меня такие же мысли, — сказал он.

— Максим, я хочу тебе рассказать кое-что… — проговорила она через какое-то время. — Я верю, что ты был со мной честен, и я не хочу ничего от тебя скрывать.

Он хотел взглянуть на нее, но передумал.

— Говори, — коротко сказал он.

— Ко мне приходил Юра.

— Ты же сказала, что ничего не вспомнила? — его голос вдруг изменился.

— Я и не вспомнила. Он приходил в тот день, когда мы… поругались с тобой, и ты уехал на работу.

Максим резко выпрямился и посмотрел на нее. Брови его сошлись на переносице.

— Куда он приходил? — спросил он.

— К тебе… домой, — растерявшись, ответила она, не ожидая такой реакции, но потом подумала, что, наверное, именно такой ждать и стоило.

— Как он там оказался? — Максим вскочил с дивана, не сводя с нее взгляда.

— Я… — девушка запнулась, испугавшись внезапно, но продолжила: — Я тебе позвонила тогда. Хотела спросить, когда ты вернешься… но трубку взял он.

Максим медленно выдохнул и принялся ходить по комнате, сжимая и разжимая кулаки.

— Ответил, значит, на мой телефон, — с едва сдерживаемой злостью в голосе проговорил он наконец и потер ладонью лицо. — Ты дала ему адрес?

— Максим, прости, я…

— Это был просто вопрос.

— Да, я… Но он… Я…

Она вскочила с дивана, подошла к Максиму и остановила его. Положила руки ему на грудь, но тут же опустила. Максим смотрел куда-то в сторону, по-прежнему вне себя от злости.

— Но я не верю ни одному его слову.

Максим закрыл глаза и горько усмехнулся, а она вспомнила, как когда-то уже говорила эти слова самому Максиму.

Глава 24

Память полностью вернулась к ней ровно через месяц после той поездки. В самый обычный и ничем не примечательный день. Проснувшись утром, она даже не смогла бы сказать, что, сидя на крыльце утром, увидит, как перед ней пронесется вся ее жизнь.

Она, как и прежде, жила у Максима, но все стало иначе. Он был по-прежнему заботлив и предупредителен во всем, но одновременно с этим холоден и отстранен. Она часто замечала, что он думает о чем-то, а взгляд его угрюм и совсем не весел.

Он больше не касался ее и пальцем, по крайней мере, намеренно. А если случалось