Пока я тебя не помню - Полина Дмитриева

— Нет, ты чего, — быстро ответила Яна, чувствуя, как начинает гудеть голова. — Давай я… потом тебе еще позвоню, ладно?

— Ладно, Яночка. Поправляйся, хорошо?

Яна положила телефон на стол.

Все запуталось только еще больше. Что она могла такого увидеть, что решила, что Максим ей изменяет? Что говорил ей Юра? Почему ее мама так настроена против него? Казалось бы, из воспоминаний, которые мало-помалу к ней возвращались, из разговоров с людьми, которых она когда-то знала, должна была постепенно сложиться картина ее прошлой жизни. Но нет. И Яна уже совершенно не знала, что ей думать. И даже Максиму, самому близкому ей человеку на этот момент, она не могла всего этого рассказать, потому что он ясно дал ей понять, что ее недоверие когда-то нанесло ему огромную рану.

Глава 26

И вот однажды вечером, сидя в одиночестве на веранде в прохладе угасающего летнего вечера, Яна кое-что вспомнила. И это единственное воспоминание немедленно потянуло за собой цепь других.

Она стоит в больничном коридоре, а перед ней Юра. Белый халат накинут ему на плечи.

— Там вообще классно, Ян, — говорит он. — Мы должны все вместе поехать. Я Максу говорил, но он как-то тормозит. Может, уболтаешь его? У тебя получится, я знаю. Будем там купаться, мясо вечером жарить.

— Ну может, он не хочет, — отвечает она. — Я не люблю настаивать.

— Да ладно, отдохнем же!

И в этот момент из кабинета за спиной Юры выходит медсестра. Она уже отошла на несколько шагов, но тяжелая дверь закрывается медленно, и Яна успевает увидеть, как Максим низко склонился над какой-то смеющейся девушкой, лежащей на синей кушетке. Его правая рука лежит на ее бедре почти у самого паха, а вторая, поддерживая ногу за голень, медленно вращает ее из стороны в сторону. И уже не слушая Юру, Яна улыбается, думая о том, как все пациентки с ума по Максиму сходят, а он — надо отдать ему должное — никогда над ними не смеется, лишь иногда рассказывает ей самые нелепые случаи в своей практике.

И последнее, что она слышит перед тем, как тяжелая дверь наконец захлопывается, как Максим говорит девушке:

— Да, это бывает весьма неловко.

— Ну так что, Ян? — Она снова видит перед собой лицо Юры, который тоже на мгновение обернулся назад, а теперь снова смотрит ей в глаза. — Поговоришь с Максом?

— Может быть.

И это воспоминание тут же сменяется другим: она уже дома и заходит в ванную, заставая там Максима, забирается руками ему под футболку, а он смеется и просит его не отвлекать, потому что он решил постирать вещи.

— А это, — шепчет она, — будет даже интереснее. — И слегка прикусывает мочку его уха. — Включишь стиральную машинку… — Она целует его за ухом. — Посадишь меня сверху.

— Хорошо, Яна, — смеется Максим. — Дай только вещи в нее положить.

— Да к черту вещи. — Ее рука проскальзывает ему в брюки. — Прям пустую запускай уже.

Он хохочет в голос, но поворачивается к ней и целует, кладя ей ладони на шею.

— Подожди минутку, ладно? — отстранясь, шепчет он. — Или даже меньше. Я быстро. Правда.

Он нагибается, вытаскивая из сумки белый рабочий халат, и она видит какое-то пятно на воротнике.

— Что там?

— Где?

— Да вон, на воротнике.

Максим берет в руки халат, и теперь она видит это пятно яснее — красное, какое оставляет разве что только губная помада.

— Ой, а я даже не заметил, — смеясь, говорит Максим. — Сегодня, представляешь, старушка вставала с кушетки и равновесие потеряла. Хорошо, я рядом оказался, успел ее подхватить.

— Старушка с красной помадой? — Яна запрокидывает голову назад и хохочет. — Как моя бабуля. Та тоже любила так краситься. Еще глаза синими тенями малевала. И все это раз в два дня, так и спала в косметике.

И тут же это воспоминание сменяется третьим. Уютный деревянный дом где-то на берегу лесного озера. Вечер. Максим недалеко жарит мясо, а она сидит на садовых качелях, наслаждаясь моментом. Из дома выходит Юра. Смотрит на Максима, а потом на Яну и идет к ней, присаживаясь рядом.

— Здорово ты сегодня плавала, — начинает он разговор. — Даже не знал, что на спине умеют так быстро плавать.

Она кивает, ничего не отвечая.

— Ну как тебе здесь?

— Хорошо… Жалко, Лена не приехала. Что случилось-то?

— Да… — Юра машет рукой. — Собрала вещи и к маме уехала.

— Почему? — удивленно спрашивает Яна, поворачиваясь к нему.

— Да, Ян… Достала она меня уже.

— Я думала, у вас все хорошо, — сочувственно замечает Яна.

— Это у вас с Максом все хорошо, — тут же отвечает Юра. — Вы прям идеальная пара. Завидую белой завистью… Хотя другая на твоем месте ревновать бы уже начала: муж-врач, да еще красивый. Пациентки так и влюбляются в него.

— Я не ревнивая, — смеется Яна. — Я ему доверяю. Если бы я каждую ревновала, с ума бы сошла.

— Ну не каждую…

— Юр, о чем ты? Я же знаю, что иногда он может очень недвусмысленный осмотр делать. Просто понимаю, что это по работе нужно.

— Как с той девушкой, да? — смеется Юра. — Ну, когда ты тогда заходила, а он сверху над ней стоял. Я же тогда даже из кабинета вышел, потому что, честно, обалдел от того, как он ее осматривал.

— Ну да, — Яна хмурится немного, потому что ей уже не очень приятен этот разговор, но тоже смеется и из вежливости продолжает: — А недавно халат свой принес постирать, а на воротнике след от губной помады. Говорит, старушку какую-то спасал.

И они оба громко смеются. Максим поворачивается и смотрит на нее с улыбкой. Она машет ему рукой.

— Я бы его ревновал, — замечает рядом сидящий Юра. — Золотой мужик. Но ты, Яна, молодец. Всему веришь.

И следом тут же это воспоминание сменилось четвертым. Она сидит вместе с Юрой на лавочке в парке. Мимо ходят люди, она рассматривает их и молчит, думая о Максиме.

— Так зачем позвала, Ян? — спрашивает Юра. — Я вообще думал к вам вечером в гости зайти. Макс же утром со смены вернулся, да?

— Да, вернулся, — спокойно отвечает она. — Он спит сейчас, а мне так прогуляться захотелось… Погода чудесная.

На ее губах появляется улыбка. Она все равно думает о Максиме, потому что просто не может о нем не думать. Как она скоро вернется домой, заберется к нему в постель, и он наверняка проснется…

— Он в прошлую среду такое учудил, — говорит Юра. — Обнимался там