Пока я тебя не помню - Полина Дмитриева

— Кто такая Оля?

— У меня была пациентка с травмой колена. Оля. У нее была очень сложная операция, и она могла просто инвалидом остаться. Мне ее искренне жалко было, она совсем молодая девчонка.

— Она в тебя влюбилась и оставила тебе номер телефона? — перебила его Яна.

— Что? Какой номер телефона? — нахмурился Максим.

— Ну… который я у тебя в кармане нашла.

— Боже, Яна, нет. — Максим на секунду закрыл лицо ладонями. — У тебя действительно черт знает что в голове. Я даже и подумать не мог. Ты помнишь, как вытащила эту бумажку из моего кармана, но не помнишь, что я потом тебе сказал?

— Нет, — мотнула головой Яна.

— Понятно. — Максим вздохнул. — У нас еще есть медсестра Оля. Вот она и оставила мне свой номер.

— С которой ты… на обед ходишь и…

— Да. Хорошая такая женщина, я вас как-то потом познакомил даже.

— У тебя с ней…

— Яна, — Максим улыбнулся и положил ей руки на бедра. — Ни с ней, ни с кем другим. А этой медсестре вообще шестьдесят лет… Подожди, если ты помнишь, как я говорил, что хожу с ней на обед, почему не помнишь, что я тебе еще тогда сказал про ее возраст?

Яна бросила на него беспомощный взгляд.

— Я не помню, что ты мне говорил, — тихо ответила она. — Я помню… что это мне… Юра рассказывал.

— Чем больше узнаю, тем больше жалею, что мне под руку не подвернулось что-то потяжелее сковородки, — вздохнул Максим. — Знаешь… это тоже было одной из причин, по которой я не очень хотел все тебе рассказывать. Я же не очень знаю, что там между вами было. Могу только сказать тебе, что сам знаю.

— Так скажи.

— Да… В общем, я к этой Оле часто в палату ходил. Задерживался иногда после смены, чтобы упражнения ей показать. Ну… я всегда такой был, ты… Не знаешь пока, ладно. Но я тебе честно все рассказывал, и ты верила мне сначала. А потом перестала. — Он задумался. — Я даже не понял, когда именно, потому что это не в один момент произошло. Ты начала злиться, что я задерживаюсь, уделяю тебе мало времени. И тут я, конечно, тоже был не прав.

— А потом?

— Ну… потом ты стала все больше ревновать меня, хотя раньше совсем не ревновала. Олю снова положили в стационар, потому что она не соблюдала рекомендации, я опять к ней ходил. А потом ее выписали, и она мне позвонила. Одумалась, просила, чтобы я зашел и показал ей еще раз упражнения. Я и пошел. А потом пришел домой и рассказал тебе все.

— И я собрала твои вещи? — нахмурилась Яна.

— Ну… не совсем, — ответил Максим. — Сначала был скандал… Я никогда тебя не обманывал, вот и тогда решил всю правду сказать, что Оля меня не просто так позвала. Целоваться ко мне полезла… Тогда ты меня и выставила за дверь.

— Максим… я приходила в больницу и… видела тебя с Олей в палате.

— Когда? — спокойно спросил он.

— Я не знаю, — пожала плечами Яна. — Наверно, тогда она второй раз там лежала.

— Я ничего не знаю об этом, — он покачал головой. — Но дай угадаю: тебя позвал Юра?

Она кивнула.

— Ох уж этот Юра. — Максим поднялся с дивана и стал ходить по кухне, положив руки в карманы. — Знаешь, я слишком поздно все понял. Я же тогда к нему поехал, потому что твоя мама позвонила мне и сказала, что он тебе всякую ерунду про меня наговаривает. Ну а когда приехал… сама знаешь.

— А почему ты не приехал ко мне и не рассказал мне все?

— Да, отличная идея. — Максим вытащил руки из карманов и сложил их на груди. — Ревнивый муж, которого выставили за порог, приезжает рассказать, какой негодяй любовник его жены! — Он засмеялся. — Яна, ты тогда уже очень давно не верила ни одному моему слову.

Яна опустила голову, а Максим снова стал ходить по кухне.

— А что у меня с рукой было? — спросила она.

— Ты как-то споткнулась и упала, — нахмурился Максим. — Если ты это имеешь в виду. Больше ничего такого не помню.

Яна глубоко вдохнула и медленно выдохнула, думая о том, как тяжело выбрать, кому верить, если сама она ничего не помнит. И тут же следом ей пришла в голову мысль, что тогда, когда она все помнила, она выбрала верить совсем не Максиму.

— Я слышала, как она тебя тогда в палате спрашивала, сказал ли ты что-то… мне, наверно… и ты ответил, что нет… И она… тебе руку на колено положила и сказала, что это неправильно.

Максим нахмурился и остановился.

— Сказал тебе? — задумчиво произнес он. — А… вспомнил. Яна, этот разговор вообще не про тебя был. И… я ведь тебе тогда уже рассказал это, только… — Он сел с ней рядом, положил ей пальцы на подбородок и приподнял ее голову. — Юра воровал подотчетные лекарства, я это вообще случайно узнал. И я тебе тогда рассказал об этом. Мы снова поругались… И когда я к Оле зашел, я, видимо, не в себе был. Она спросила, я ответил. А разговор, который ты слышала, произошел через несколько дней. И она имела в виду, рассказал ли я главврачу.

— Ты рассказал? — спросила Яна.

— Нет, — покачал головой Максим. — А пока я раздумывал, ты мне рассказала, что у тебя с Юрой роман, и выгнала меня. И тогда я подумал, что ты меня еще больше возненавидишь, если… Но потом, когда я вас с Юрой в больницу вез, я ему сказал, что либо он молчит про все, что случилось, либо я иду к главврачу.

Яна легла на диван и положила голову Максиму на колени. Они долго сидели молча.

— Откуда вообще взялся этот Юра? — с какой-то злостью в голосе спросила она спустя время.

— Не знаю, — пожал плечами Максим. — Когда я устроился в больницу, он там уже работал, и мы начали общаться… И с тобой я его познакомил.

Глава 30

Яна сидит на кухне, положив локти на белый стол, и смотрит в окно.

— Вроде насморка нет уже, а до сих пор ничего не чувствую, — говорит она, наблюдая за женщиной, которая упорно тянет большую собаку на поводке.

— У тебя же всегда так, — говорит за ее спиной Максим, который стоит у плиты. — Ты не оборачивайся, ладно?