Пока я тебя не помню - Полина Дмитриева

— Ладно.

На сердце у нее невыносимо тяжело. Она делает глубокий вдох.

— Ничего не спрашивай, просто попробуй, хорошо?

Она отворачивается от окна, потому что краем глаза видит, что к столу подходит Максим и ставит перед ней чашку. Она морщится, делает глоток и морщится еще сильнее.

— Фу! — недовольным голосом говорит она. — Ненавижу кофе, ты же знаешь!

Она отставляет чашку подальше и поднимает на Максима рассерженный взгляд.

— Я… — запинается он.

— Что я? — передразнивает она его. — Максим, я вообще не понимаю, что с тобой происходит в последнее время.

— Мне Юра сказал, что вы с ним недавно пили кофе, и тебе понравилось.

— Мне понравилось? — она поднимает брови. — Я вообще чай тогда пила. Знаешь, — она складывает руки на груди, — у меня в последнее время ощущение, что ты никого не слышишь и делаешь только так, как удобно тебе. Вчера я просила тебя прийти домой вовремя, а ты снова пошел к этой своей Оле.

Максим берет чашку со стола и идет к раковине.

— Потому что…

— Хватит! — отрезает Яна. — Одни жалкие оправдания в последнее время. Я всегда тебе верила, но у меня начинает складываться впечатление, что ты просто этим пользуешься!

— Поясни, — мрачно говорит он, стоя к ней спиной.

— И поясню! Ты постоянно задерживаешься на работе, иногда вообще непонятно, где пропадаешь, никак не можешь от этой Оли оторваться, от тебя пахнет женскими духами, на меня ты внимания не обращаешь! — Яна вскакивает со стула. — А может, та помада на твоем халате тогда тоже ее была, а, Максим? А ты мне скормил историю про спасенную старушку.

Максим, до этого момента державший в руках чашку с кофе, швыряет ее в раковину. Чашка разбивается, а брызги кофе летят на столешницу. Он поворачивается к Яне, лицо его перекошено от злости, вся рубашка в пятнах от кофе. Яна пугается, начинает отступать, но задевает бедром за стол, оступается и падает. Вскрикивает, потому что чувствует резкую боль в запястье.

— Яна! — Максим бросается к ней. — С тобой все в порядке?

— Не подходи! — Она плачет и, прижимая к груди левую руку, спиной отползает назад.

— Я помочь же хочу. — На лице Максима не остается и следа от прежней злости. Он садится на корточки. — Что с рукой? Дай посмотреть.

— Нет, — Яна мотает головой. — Уйди.

Но Максим не уходит. Только сидит, беспомощно качая головой.

— Яна… Как до этого дошло? Я сам не понимаю, — говорит он. — Ты всегда ведь знала, что я переживаю за своих пациентов, некоторым отдельно помогаю. Всегда к каким-то мелочам спокойно относилась.

— Когда все эти мелочи начинают складываться в одно, — отвечает Яна, вытирая слезы, — мне уже сложно тебе верить.

— Но я тебе верю, как самому себе, Яна… Ну хочешь, не пойду к ней больше? Хочешь?

Яна молчит, и Максим осторожно подвигается ближе. Берет ее руку в свои.

— Пошевели пальцами… А согнуть и разогнуть кисть можешь?.. Здесь больно?

Но настоящую боль Яна чувствует не в руке. Она сидит на полу, покорно позволяя Максиму осматривать свою руку, и никак не может понять, почему ей так тяжело.

— Давай все-таки снимок сделаем? — говорит Максим.

— Нет, — качает головой Яна. — Уже почти не больно.

Максим кладет ей ладонь на щеку и поворачивает ее голову к себе.

— Прости… Я тебя напугал.

Он наклоняется к ней и целует ее в губы. А она думает про себя, что надо перестать сомневаться, иначе она просто сойдет с ума. Только один раз она сходит в больницу, как говорил ей Юра, чтобы увидеть все своими глазами, убедиться, что Максим честен с ней.

На соседнем участке залаяла собака, и Яна, сидевшая на крыльце, посмотрела в ее сторону. Ночью прошел дождь, тянуло запахом влажной земли. Она встала и спустилась по ступенькам. Присела внизу и вырыла свое обручальное кольцо. Возвращаться в дом и мыть руки ей не хотелось, и она вытерла их, как смогла, о свои шорты и голые ноги и села обратно на ступеньку, не сводя глаз с кольца.

Этим утром она проснулась еще на рассвете и уснуть больше не смогла. Думала о том, что Максим рассказал ей позавчера, размышляла о том, что вспомнила, и о себе прежней. И когда поняла, что он вернется уже совсем скоро, вышла на крыльцо, чтобы встретить его.

Она вертела кольцо в руке, примерила его на палец и снова сняла. И подумала о том, что так и не сказала Максиму, что любит его, что верит ему, что он ей не изменял, и как сожалеет о том, что изменила ему сама, хоть и не знает всех причин, что толкнули ее на это. И вдруг она почувствовала, как перехватило дыхание, как все тело покрылось мурашками. Это было не похоже на вспышки разрозненных во времени воспоминаний, как раньше, которые иногда вызывали такую нестерпимую головную боль, а скорее похоже на то, как пустой сосуд стремительно наполняется водой. И голова ее, свободная прежде от прошлого, наполнилась вдруг таким количеством воспоминаний, что чуть не взорвалась. Яна сидела, пытаясь отдышаться, словно только что пробежала марафон, а воспоминания в ее голове метались одно за другим, постепенно выстраиваясь по порядку.

Только что она ковыряла пальцами влажную землю и вытирала ее об голые ноги и вот уже видела свое детство и юность. Наблюдала ту самую аварию, в которую она попала с папой, и ощущала тот прежний ужас. Мама. Школа и институт. Закат на реке и запах уходящего лета, и невыносимая грусть от этого. Максим. Чуть моложе, чем сейчас, но все такой же волнующий и восхитительный. Яна схватилась за голову, потому что ей показалось, что она просто лопнет сейчас от всего этого.

— Ну я врач, да. — И смущенная улыбка на лице Максима.

А потом он целует ее под крыльцом дома, где они прячутся от дождя.

— Яна… — Он отрывается от нее и с улыбкой смотрит ей в глаза. — Я тебя люблю, Яна.

И то самое чувство любви, которая теснит сердце — то самое, которое она и сейчас испытывает к нему, полюбив его снова.

Вспомнила Яна и то, как они начали жить вместе, и все то хорошее, о чем прежде говорил Максим. Вспомнила их свадьбу, и как он надел ей на палец это кольцо. Их переезд в другой город. Но вот единственное, чего Яна не вспомнила, так это Юру, а точнее то, что между ними хоть когда-то были близкие отношения.

Она решила поначалу, что память вернулась к ней