Пока я тебя не помню - Полина Дмитриева

Он кладет руку на лоб и, закрывая глаза, давит на него ладонью.

— Знаешь, у меня такое ощущение, что мы ходим по кругу, — говорит он, открывая глаза. — В один день ты вроде меня понимаешь, слышишь, а потом что-то случается, и все начинается заново. Я только понять не могу, что именно.

— Может, все дело в том, что ты мне постоянно лжешь? — Ее лицо искажается злостью. Она тянет вниз нижнее белье, и оно падает на пол. Стоит обнаженная перед ним и, касаясь руками своего тела, говорит: — С каких пор ты меня не хочешь, а? С каких пор находишь эти постоянные отговорки?

— Яна, а может, дело в том, что я не хочу решать проблемы в постели? Мы пробовали, но это не помогает. Ты не думала об этом?

И это воспоминание померкло, и Яна так и не узнала, что ответила ему. Но причины, по которым Максим сейчас ведет себя именно так, стали вдруг до боли ясны ей. Но вот о своих прошлых подозрениях, что он ей изменял, она узнала впервые. Не о том ли она жаловалась маме тогда, рыдая у нее на коленях? И мог ли Максим так поступить с ней? И она начала мучиться еще больше, еще сильнее.

Но особенно ей хотелось вспомнить что-нибудь о Юре. С тех пор, как она перестала отрицать себя прежнюю, она стала меньше бояться, что вспомнит, как изменяла Максиму. А с тех пор, как узнала о своих подозрениях относительно его верности, перестала бояться совсем. Яна понимала, что и эти воспоминания станут до крайней степени неприятными, невыносимыми, но вместе с тем словно замерла и смирилась перед неизбежно надвигающейся катастрофой.

Много раз она доставала из кармана клочок бумаги с телефоном Юры, но снова убирала обратно. А потом просто взяла и выбросила его, придя к окончательному выводу, что доверие не строится на сомнениях. И именно в этот момент, выбрасывая этот клочок в помойное ведро, вспомнила, как сидит перед Юрой, отчаянно комкая какой-то лист бумаги и со злостью отшвыривает его от себя.

Глава 25

Когда Яна вышла на крыльцо, Максим стоял у открытого капота своей машины. Она присела на ступеньки и стала наблюдать за ним. Он вытащил какой-то длинный металлический стержень, посмотрел на него, поморщился и снова засунул обратно. Отошел от машины и стал оглядываться по сторонам. Бросил взгляд на свои шорты, нахмурил лоб и пошел в сарай, распахнув дверь как можно шире. Она видела, что он что-то ищет там. В конце концов он нагнулся и выудил из-под нижней полки тряпку, которую она сама когда-то засунула подальше к стене.

Он вышел из сарая, вытирая руки тряпкой, и наконец заметил Яну.

— Надо опять в сервис ехать, — заметил он. — Сам не управлюсь.

— А как же на работу будешь ездить? — спросила она.

— Может, сделают за два дня. А нет, на электричке поеду.

Он открыл багажник, бросил туда тряпку и поднялся мимо нее по ступенькам, чтобы зайти в дом.

— Максим, а я водила машину? — остановила она его.

— Нет, — ответил он. — Ты… — замялся, но в конце концов продолжил: — Ты в детстве с папой ехала, а он заснул за рулем. Все обошлось, но сама ты как-то не решилась за руль садиться.

Он помолчал немного и добавил, глядя на нее:

— Но со мной ездить любила… Говорила, что совсем не страшно.

Они молча смотрели друг на друга, пока Максим наконец не отвернулся и не зашел в дом. А Яна улыбнулась, потому что вспомнила тот раз, когда ехала с Максимом в машине в отделение полиции, умирая от страха, что он везет ее убивать. Но потом ей действительно нравилось с ним ездить, она любила слушать, как он пел, любила наблюдать за тем, как уверенно он ведет машину.

Она встала и пошла за ним в дом, но на кухне его не было, и она стала ждать, пока спустится. Но он внезапно вышел из ванны, вытирая мокрые волосы полотенцем.

— Жарко, — сказал он, заметив ее.

— Максим… — Она отвела взгляд. — Дай мне, пожалуйста, мамин телефон.

Он дал ей номер, и она пошла в свою комнату. Она чувствовала, что наконец готова поговорить с ней, что ей до безумия хочется не только узнать, что мама расскажет о ней, но и просто услышать тепло ее голоса. Она посидела несколько минут, собираясь с мыслями, а потом набрала ее номер и поднесла телефон к уху.

— Мам, — выдохнула она, когда мама взяла трубку, но больше не смогла ничего сказать.

— Яночка! — обрадовалась мама. — Я так рада, что ты позвонила наконец. Ты у Максима сейчас? Как себя чувствуешь? Он мне звонил несколько раз, рассказывал про тебя.

Яна растерялась и не знала, на какой вопрос ей начать отвечать. И просто спросила:

— И что он рассказывал?

— Рассказывал, что случилось.

— А что именно? — продолжала допытываться Яна.

— А он тебе не говорил разве? — удивилась мама.

— Говорил… Но я хочу услышать, что он тебе рассказал.

— Что пришел к этому Юре и надавал ему по башке. А ты все, наверно, не так поняла, бежать бросилась и упала. Он тебя в больницу отвез, а потом к себе домой… Еще сказал, что не решился тебе сразу все рассказать, когда понял, что ты ничего не помнишь. Ты у него все еще или уже у себя дома?

— У него. — Яна судорожно вздохнула.

— А этот поганец мне звонил недавно. Говорил, что Максим тебя силой там держит, что-то тебе внушил якобы.

— Кто тебе звонил? — опешила Яна.

— Да Юра этот… Ты сама ничего еще не вспомнила? — обеспокоенно спросила мама.

— Почти ничего.

— А Максим как?

— Да… нормально… Мам, я помню, как я к тебе приехала один раз поговорить о нем.

— Ты часто приезжала, — ласково ответила мама.

— Что я тебе говорила? — с замирающим сердцем спросила Яна. — Я думала, что он мне изменяет?

— Да, — только и ответила мама.

— А почему я так думала, мам, я не говорила?

— Яночка, я так и не поняла, с чего ты это решила. Но Максим ведь… — Она вздохнула. — Я тебе не говорила, но я ему позвонила как-то. Вы уже тогда вместе не жили. Я знаю, ты не любишь, когда я в твою жизнь лезу, но у меня как раз и рука опять заболела, ну вот я и… А между делом сказала ему, что этот Юра тебя и надоумил на все… А теперь думаю, он, наверно,