Пока я тебя не помню - Полина Дмитриева

я тебе, вроде, это говорил уже, что я понял тогда… не сразу, конечно, но потом понял, что мне представился случай начать все сначала. Я тебя как будто заново полюбил, Яна, хоть никогда и не переставал любить. Но я готов признать, что это был ужасный поступок. Только… ты ушла бы, и все бы было по-прежнему. Почему-то я был в этом уверен. И принял за тебя решение, хотя не должен был этого делать.

Он замолчал ненадолго, гладя ее по волосам.

— Но… теперь я не знаю, что мне делать. Все опять как будто повторяется, и для меня это просто невыносимо, потому что я помню, — он сделал ударение на двух последних словах, — чем все закончилось в первый раз. Ты говоришь, что плохо ничего не помнить, а я тебе могу сказать, что помнить все — не менее ужасно. Поэтому, когда мы снова начали с тобой ругаться, я и начал отстраняться. Я помнил, как мы пытались с тобой решать проблемы в постели, но что это… ни к чему хорошему нас не привело… И Юра этот… Яна, я это знаю только со слов твоей мамы, которой говорила ты сама, что он… подливал масла в огонь. Я еще спрашивал тогда, конечно, но он сказал, что ты сама его выбрала.

Глаза Яны наполнились слезами.

— Яна… — Он улыбнулся и стер пальцем слезу, скатившую по ее щеке. — Не плачь, не надо. Я ведь ничего плохого не собирался говорить.

Но Яна плакала не из-за этого. Она хотела бы объяснить ему, что тоже плачет по той прежней Яне, лишенной сомнений, доверяющей Максиму, но в горле у нее встал ком.

— Я тебе сейчас еще кое-что скажу, — проговорил Максим. — И это будет особенно тяжело. Но это важно, так что послушай… Если ты хочешь быть со мной… не всегда, а именно сейчас, то пусть так будет. Я только об одном тебя прошу: давай пойдем друг другу навстречу, не будем обвинять друг друга в прошлых ошибках. Никаких Юр, никаких Олей. Только мы с тобой… И когда ты все вспомнишь… если захочешь уйти, я тебя отпущу. Я обещаю. Если у меня есть хоть пара дней, а если повезет, и недель… — Он грустно улыбнулся. — То я не хочу их терять зря.

Яна закивала, по-прежнему давя ком в горле.

— Я тебя люблю, Яна. Может, когда-нибудь ты вспомнишь, как нам было хорошо вместе. Как мы познакомились. — Улыбка на его лице стала счастливой. — Вспомнишь все-все, что было между нами… если бы только это одно. — Глаза его потухли, и он поджал губы. — Но это все потом.

Он наклонился и долго целовал ее, и она чувствовала, что все его лицо промокло от слез, только не могла понять, его это слезы или ее собственные.

А когда он встал и пошел готовить завтрак, Яна наконец призналась себе, что любит его.

Глава 29

Они оба не знали в то утро, что у них действительно осталось всего несколько дней до того, как Яна все вспомнит. Но собирались провести его именно так, как договорились: будто никакого прошлого и не существовало.

Максим сидел на диване, листая медицинский журнал, а Яна — у него на коленях. Ее глаза бегали по строчкам, но она ничего не понимала и даже не трудилась понять. Она думала о том, какое это благословение — забыть все, что было, не помнить всего, что ты натворил. Она обнимала Максима за шею, гладила его по волосам, целовала его щеки и видела, как он улыбается, пытаясь сосредоточиться на чтении, но его рука на ее талии уже проникла ей под майку, а тело сотрясает мелкая дрожь. Но ей и не хотелось сейчас предаваться безумной страсти, было хорошо и просто так сидеть рядом с ним, чувствовать, что они одно целое.

Но идиллии не суждено было продлиться долго, потому что Яна неожиданно вспомнила именно то, что так давно хотела вспомнить.

Она увидела себя в больничном коридоре рядом с Юрой. Как остановилась на секунду и достала из сумки зеркало, чтобы привести себя в порядок, и увидела свое бледное осунувшееся лицо и посеревшие губы. Убрала зеркало обратно и дрожащей правой рукой поправила растрепанные волосы. Мельком глянула на эластичный бинт на левом запястье. Взглянула на Юру, и они молча пошли дальше, пока он не остановился и не показал ей рукой на приоткрытую дверь. Яна бросила на него долгий взгляд, и он ей кивнул. Она неуверенно подошла и увидела, что там в палате лежит какая-то девушка, а у нее на кровати сидит Максим.

— Ты сказал?

— Пока нет.

— Почему?

Она слышит, как Максим тяжело вздыхает. Видит, как незнакомая девушка, поджимая губы, похлопывает его по колену.

— Это все неправильно.

Яна делает шаг назад, не в силах больше смотреть на это. Натыкается на Юру, который подхватывает ее под руку и уводит.

— Я же говорил тебе. — Он заводит ее за угол и сажает на банкетку.

Яна молчит. Смотрит завороженным взглядом в стену.

— Я должна с ним поговорить, — наконец тихо шепчет она.

— И что толку? — спрашивает Юра. — Пойдем лучше отсюда, а то он может нас заметить.

— Пусть, — отвечает Яна. — Надо было вообще прям туда зайти и спросить, чего такого он мне не сказал.

— Я думаю, он бы стал отпираться. Ты же сама говорила, что в последнее время он вообще не идет на диалог… Посмотри, что он с тобой сделал. — Юра показывает на ее руку.

— Не идет, — почти шепотом говорит Яна. — И… он не виноват, — почти стонет она.

— Ян, ты до каких пор его оправдывать будешь? Пока он тебе не сломает что-нибудь? — спрашивает Юра, и воспоминание меркнет.

Максим перелистнул страницу, его рука по-прежнему блуждала у нее под майкой. Он поднял голову и посмотрел на нее.

— О чем задумалась? Не обо мне ли?

— Максим, расскажи мне все, — успела она произнести вслух прежде, чем поняла, что говорит. — Помоги мне. Я помню, о чем мы с тобой договорились, только… Мне кажется, что я схожу с ума. Я вспоминаю какие-то отрывки прошлого, но не могу не только собрать их в целое, но и… понять, какое воспоминание следует за каким. Это… просто ужасно. Я обещаю, я тебе поверю.

Максим отложил журнал в сторону.

— Знаешь, Яна, я вроде умом понимаю, что должен это сделать. Но я уже сказал тебе: я много раз пытался все тебе объяснить, но ты верила мне все меньше и