Оставь свою жалость для (себя) меня - Майя Тень

— Если ты решила поплакаться о свободной жизни, то лишнее. Через год ты станешь свободной и богатой. А сейчас — без истерик в машину, пожалуйста, опаздывать на свадьбу — плохая примета.

Делаю слабую попытку разобраться. Знаю, что не вовремя, знаю, но всё же:

— Егор, я поняла, что что-то идет не так. Что случилось за последние день-два? Ты за что-то наказываешь меня?

Егор ударяет ниже пояса:

— Наказываю тебя? Разве это не прерогатива твоего… твоего Алекса…

Это даже не вопрос, это какая-то констатация факта. Лживая, злая, жалящая. Я на самом деле не понимаю. что случилось. Единственное, за что он может всерьез ругаться, обижаться, злиться — мы с Алексом вчера уехали в город. Очень осторожно уехали. Можно сказать, с благими намерениями. Да, ещё телефон этот проклятый, который не слышали. Но ведь всё хорошо? Ничего страшного не случилось? Или Егор вообще не приемлет ослушания, даже минимального?

— Это из-за вчера, да? Наверное, имеешь право…

— Я рад, что ты стала понятливой, Лика.

Он не рад! Он абсолютно не рад! Голос пропитан ядом.

«Успокойся, Лика, — уговариваю себя, — у Егора были тяжелые дни. Он выдерживает такие нагрузки, какие нормальному человеку вынести тяжело. А что было бы, если б не искал убийцу Светы? А вдруг убийца Светы и вовсе приходил не к ней, а по мою душу? Лика, ты тоже должна быть сильной и по возможности хладнокровной».

Делаю глубокий вдох, легкой улыбкой подаю руку Егору и мы садимся в машину.

Оценил ли Егор мою силу в этот момент?

Нет, наоборот, между нами разлилась какая-то пропасть, и я не могла понять, когда и как она образовалась.

Глава 48

Лика

Это была фиктивная регистрация во всех смыслах. Хотя почему во всех — организаторы постарались искренне, на совесть. Влюбленная пара точно оценила бы красоту, что царила на этой поляне.

В центре была установлена арка, обвязанная белыми и нежно-розовыми тканями, которые плавно развевались на ветру. Сама арка была украшена живыми цветами: пионами разных цветов, полевыми ромашками, создавая гармоничное сочетание пастельных оттенков с яркими вкраплениями. И что совсем было божественно — нежный цветочный аромат смешивался с запахом хвои, наполняя пространство свежестью. Пока Егор потратил лишние минут десять, чтобы перекинуться, наверное, важной информацией с местной охраной, фотограф заставлял меня позировать возле арки, возле деревьев. Платоша, как он представил сам себя, несмотря на лето, был в смешной легкой шапке, и без конца болтал.

«Не люблю, когда мужчина болтает попусту» проворчал Алекс, когда Платоша попросил его отойти и не мешать. Впрочем, Алекса можно было понять: между собой мы трое общались чаще на английском, а посторонние, естественно, не все могли и должны были под него подстраиваться. Платон действительно болтал много лишнего. Задавал бесконечные вопросы.

Какие цветы я люблю?

Нравится ли мне это место?

Куда мы поедем после того, как официально зарегистрируем наш союз?

Почему наша свадебная ночь пройдет дома, а не где-нибудь на Мальдивах?

Как мы познакомились с без пяти минут мужем?

Отвечала я уже на автомате и, как ни странно, это помогло расслабиться.

Наконец, Егор вернулся.

— Всё в порядке? — спросила я, почему-то с трудом разлепляя губы.

— Да, ребятам показалось, что на территории есть посторонний, ложная тревога. Церемония начнется через пять минут.

Как полагается, Егор взял меня за руку. Ладонь, несмотря на то, что мы были на свежем воздухе, мгновенно вспотела. Я постаралась как можно мягче выдернуть её, вытерла о платье и тогда позволила Егору крепко ухватить за ладонь. Аромат кружил голову, красота создавала иллюзию праздника, радости, любви.

Впрочем, почему, иллюзию? Сколько суток прошло с тех пор, как я сидела в подвале Новикова и боялась слова лишнего сказать, чтобы меня не лишили двух картофелин на ужин? Сколько суток прошло с тех пор, как Новиков щедро раздаривал мне пощёчины, обвиняя в смерти Никиты?

Воспоминания омерзительной дрожью прокатились вниз по позвоночнику, картины недавнего прошлого ярко предстали перед глазами, из-за чего колени неожиданно подкосились. К счастью, Егор среагировал мгновенно: крепче схватил за локоть и прижал к себе.

— Всё в порядке?

— Да, да, — послушно закивала я головой.

Недоверчивый взгляд опалил огнём, но регистратор уже начала свою речь. Ухоженная женщина с хорошо поставленным голосом увещевала, уверяла, что «брак — это не просто юридическая формальность; это союз двух сердец, который основан на доверии, уважении и взаимопонимании. Вы выбрали друг друга среди множества людей, и это уже само по себе является чудом. Ваша любовь — это тот свет, который будет освещать ваш путь в жизни. Сегодня вы обещаете друг другу быть рядом в радости и горести, поддерживать друг друга в трудные времена и делиться счастливыми моментами. Эти клятвы — основа вашего будущего. Они будут напоминать вам о том, как важно заботиться друг о друге, ценить каждый миг совместной жизни».

Ни слова лжи. Всё правда и правильно. Мы сами превратили эти слова в фальшивку. Хотя об этом я сейчас думала меньше всего. Мне нравилось слушать женщину-регистратора. Кажется, я даже замечталась, что когда-нибудь наступит такой момент, что я буду слушать эти слова как важное напутствие перед серьёзным шагом, в ожидании, что сейчас моя жизнь разделится на до и после, в уверенности, что рядом стоит мой любимый человек. Проницательный взгляд Егора мешал слишком уж углубляться в мечты, и я старательно стерла с лица улыбку-предвкушение.

Наши фальшивые подписи, фальшивый обмен кольцами позади, теперь звучат заключительные слова:

— Итак, Егор и Лика, от имени нашего ЗАГСа я с радостью объявляю вас мужем и женой! Пусть ваша жизнь будет наполнена счастьем, пониманием и светлой любовью. Поздравляю вас!

Я понимала, что за этим должен последовать поцелуй и как-то даже боялась этого момента. Я знала, как целуется горячий Егор, Егор, который доволен тобой, которому ты нравишься, а что ожидать от сегодняшнего — не представляла. Поэтому после слов «Жених, можете поцеловать невесту» с каким-то трепетным страхом закусила нижнюю губу.

Я не умею читать по глазам. Точнее на интуитивном уровне именно смотря в глаза человека можно понять, что он хочет, как он поступит в следующую секунду.

С Егором было иначе. В его глазах плескался какой-то неведомый мне коктейль, я не знала, как эта смесь действует на мужчину. Или знала? Нет, конечно, не знала. Поэтому его палец на моих губах, который осторожно освободил нижнюю