Сборник романтических новелл - Мари Соль

И если она поразила его своим взглядом, то Аркашенька взял свою Лидочку ртом. Причём и в прямом, и в переносном смысле слова. Ведь когда он целовал её… Лида плыла и робела! А когда читал этим ртом стихотворные строки, то пылала внутри:

— Вдоль маленьких домиков белых

Акация пышно цветёт,

Хорошая девочка Лида

На улице южной живёт …

Когда доходило до фразы:

— А чем же она хороша? — то Лидочка произносила её с преувеличенным любопытством. Желая услышать скорее: ну, чем же? Ну, чем?

И Аркаша объяснял ей, чем именно. Что «с именем этим ложится, и с именем этим встаёт». И так далее, согласно стихотворению. Венчал выступление поцелуй, как доказательство вечной любви.

И не страшно, что взгляд у Аркаши был робкий, в глубине обрамлённых ресницами глаз. И глаза были цвета, какого-то серого. Слишком мелкие, в сравнении с ртом. Лида искренне полюбила его, отдала ему душу и тело.

«От любви настоящей родятся красивые дети», — прочитала она как-то раз. Тем страннее было, когда родилась их Манюня. Несуразный вопящий комок! Чем скорее росла, тем дурнее она становилась. Но ведь любовь их с Аркашей была настоящей? Так в кого получилась их дочь?

В наше время, когда медицина творит чудеса, исправляя любые огрехи природы, беспокоиться было напрасно. Вот только… Уж очень размытым был выбор: с чего бы начать? Машенька, в силу каких-то немыслимых сбоев, смогла перенять от родни разом всё. Только всё наихудшее! Редкие бабкины волосы, дедовы ступни и тяжесть фигуры. От матери, нет, чтобы взять те же глазки! Взяла неказистый и маленький рот. А глаза от отца, мелковатые, колкие, странного цвета.

— С лица воды не пить! — говорила мать Лиды, бабуля Манюни. И была права.

Но ведь не только с лица, но и с тела. Так, Машенька вышла какой-то несобранной. В силу роста могли бы отдать её в спорт. Только к спорту дочь с детства была равнодушна. Полнела и ела, плюя на себя. Утоляя обиду на жизнь аппетитом!

И Лида не гневалась. Как сохранить оптимизм, когда вокруг одни «девочки-куколки», а ты возле них, как резиновый мяч? Она утешала дочь тем, что не во внешности счастье. И даже красивые девушки частенько страдают от недостатка любви.

Уже в детском саду Манюня была «дружелюбной». Кусалась, бросалась в ровесниц песком. Их всегда выручали отцовские связи! Когда уже в школе, директриса, пылая огнём, говорила им:

— Всё! Отчисляем.

Аркаша изыскивал средства в бюджете на шефскую помощь их школе. Для ремонта крыльца, например. Или для новых спортивных снарядов. Взять того же «козла», через которого прыгали девочки. А Машенька просто валила его на матрас! И мальчишек валила, давая понять, кто здесь главный. И в классе была неизменной звездой.

Со временем прыткость прошла, но характер не сгладился. Машенька так ненавидела тех, кто красивей её. А таких было много! Практически все. И в подруги она выбирала девчонок, кому повезло ещё меньше, чем ей.

Была у неё длинноносая Ольга. В профиль — ну точная баба Яга! Правда, сделав себе ринопластику, Оля мгновенно ушла из подруг. Как и Таня, с которой Манюня дружила ещё с самой школы. И которая в школе ещё «удивляла» весы. Похудев, отсидев на диете, Танюша была позабыта. И место её пустовало с тех пор…

На следующий день арку на пляже поправили. Заново вдели цветы, натянули прозрачную ткань на каркас из бамбука. Та губастая дурочка, вступившая с Машенькой в спор, теперь обходила их с матерью дальней дорогой. А Маша как будто забыла! Спала себе, выставив солнцу свой густо намазанный зад. Уж в чём состояло её преимущество, так это в том, что никто не решался перечить Манюне. А уж если решался, то очень жалел!

Даже арка теперь была ей безразлична. Однако же, действо, которое вдруг началось, привлекло, в том числе и её…

На пляж вышла горстка людей. Двое из них, если судить по одежде, были — жених и невеста. Лидия Семёновна сняла солнцезащитные очки и надела простые. Уж больно староватым ей показался жених! А невеста была просто нимфа в летящем наряде. Вместе с ними шли: девушка с сумкой, в которой несла инвентарь, парень тащил фотокамеру, зонтик, штатив. А прислуга отеля тащилась за ними.

Все скучавшие на лежаках постояльцы отеля вдруг всполошились, привстали и стали следить. Мужчина держал свою спутницу за руку. А та умилительно льнула к нему! Вдруг у него зазвонил телефон. Он, достав его, чмокнул невесту в припудренный носик, и пошёл в малолюдный тенёк. Пока фотограф настраивал камеру, девушка с сумкой, поставив её на песок, начала вынимать всевозможные таинства.

В руках у невесты возник скромный белый букет. Само платье не отличалось особенной пышностью! Скорее, наоборот. Оно было прямым и тяжёлым. Ткань лилась по ногам, и подол утопал в мягком белом песке. Потому ей всегда приходилось его поднимать, чтобы не запутаться. Невеста стояла, позируя. Видимо, время было оплачено! И решили не тратить его, сделать несколько фото.

— Вот же красота-то какая! Романтика, — сказала позади них какая-то женщина мужу.

Тот приспустил очки с носа, посмотрел и угукнул, совсем равнодушный к тому, что творится вокруг. Лида встала, взглянула на дочку, которая, выпятив зад, безразлично лежала спиной.

— Сепильдосина какая-то! — за пару минут до того оценила Манюня невесту.

А посему Лида решила пройтись до ближайшей тени. Она прихватила парео, повязала его вокруг пояса. Шляпу с полями надела. Очки. И, приблизившись к кромке прибоя, стала неспешно идти в направлении тени. Той тени, где и стоял, эмоционально изъясняясь с кем-то по телефону, тот самый, слегка «престарелый» жених.

Дойдя до него, Лида хмыкнула.

«Точно», — подумала вяло. А ведь думала, хоть у кого-то семейная жизнь удалась! Было время, она даже немного завидовала своей школьной подруге, Галине. Представить себе, что она отхватила такого красавца, нельзя было даже во сне! Да и свадьба у них была очень шикарной. Судя по тем временам. А потом… Двое деток, один из которых уже обеспечил им внуков.

Подруги общались, но редко. С тех пор, как Манюня с их дочкой подрались в каком-то из клубов, общение старых подруг прекратилось совсем…

А теперь вот, был повод начать его снова.

— Ну, здравствуй, Кирилл! Ты ли это?

Мужчина застыл и попятился. Телефон чуть не выпал из рук. Лида, надев на лицо свою самую лучшую из улыбок, приблизилась, словно змея.

— А я смотрю, ты, не ты? Еле узнала! Богатым будешь! — она рассмеялась, давая понять, что настроена дружелюбно.

— Э…, -