Сборник романтических новелл - Мари Соль

— Мама, ты — гений!

У Лиды аж сердце зашлось. Никогда ещё дочь не звала её так. Не смотрела с таким обожанием.

Даже фамилия ей ни о чём не сказала! Манюня уже и забыла о том, с чьей дочуркой дралась в ресторане. Слишком уж много на её счету было подобных эксцессов. А сколько же их ещё будет? На том и стоим.

После этого Машенька стала искать подходящий наряд. Ничего, что могло в её понимании стать таковым, не нашлось до сих пор. И она продолжала играть «роль Ассоль» в труселях и бюстгальтере. После сна под шезлонгом, загар стал неровным. Плечи красные, пузо белее трусов. Разбирая завалы одежды, которые выплюнул шкаф, она возмущалась тому, что «все тряпки отстойные».

— Ну, вот что мне надеть? Это платье? Стыдобище просто! И ляжки вины! — приложив к груди вешалку, Маша крутилась у зеркала.

Даже Лида представляла себе Ассоль как-то иначе. Но, возможно, у Маши получится стать новым гением в старых кругах?

— Нужно что-нибудь длинное, чтобы ноги закрывало! — перебирала она свои платья. Как назло, сред них были только короткие. Так как «манечка» Маши была — носить мини. Она никогда не стеснялась своих полных ног.

— Ну, надень вон те брючки широкие, — Лидия Семёновна указала на синие брюки, торчавшие в груде вещей.

Маша, вытащив их, приложила к себе:

— Мам, ну ты гений!

Эта фраза звучала уже второй раз. И ощущения были такие прекрасные! Как правило, дочь осуждала её, не вникала в советы. А тут…

— И вот эту блузочку белую, Маш, — Лидия встала, извлекла на свет блузку с воланом, — Белый с синим, это же в стиле морском?

— Точняк, мамуль! Ты будешь моим костюмером! — заверила Маша, одобрив предложенный мамой наряд.

Лидия втайне мечтала о том, как однажды к ней в дверь постучат журналисты. Как её пригласят на программу, где обсуждают звёзд театра и кино.

— Какой Мария была в юности? — спросит ведущая.

А Лидия скажет ей:

— Машенька была настоящей, естественной. Она никогда не стыдилась быть собой. Избегала притворства! Для неё вся жизнь — это театр, а театр стал самой жизнью…

«Нет, не так», — подумала Лида, отвлёкшись, — «Жизнь — театр, жизнь в театре, театральная жизнь…».

— Мам! — оборвал размышления голос Манюни, — Ну ты чё, заснула что ли?

— Аушки, — Лидия Семёновна вскинула руки.

— С волосами-то чё делать? — пожала плечами дочура, неприязненно трогая нежный пушок светло-русых волос.

Лида, с нежностью глядя на дочь, вспоминала ту самую нимфу. Вот уж кого не заботит, как выглядеть! Как сделать себя привлекательной. Если природа тебя одарила всем сразу. А тут…

— Моё солнышко, — Лида погладила тёплые Машины плечи, — А давай я тебе заплету колоски? Как в детстве? Помнишь?

Маша в зеркале скуксилась:

— Ну, не знаю! Попробуй.

Пока Лидия старательно делала Маше причёску, та пребывала в своих монологах.

— А какой он? — посмотрела на мать в большом зеркале.

— Кто? — удивилась Лидия.

— Ну, режиссёр этот! На кого он похож? На Олега Янковского? Или на Бондарчука? — запрыгала Маша на стуле.

Лида задумалась:

— Он… Он похож на себя самого.

— А он толстый? Или подтянутый? Брюнет, блондин, рыжий? Усы есть? А борода? — тараторила Машка, как в детстве. Узнавая у мамы, как выглядит дед Мороз.

— Манюнь, ну сама всё увидишь, — устало ответила Лидия.

— Я специально не стала искать в интернете, — доложилась Манюня, — Пусть будет сюрпризом! Я представляю его себе таким усатым взрослым дядечкой, с пузиком и в клетчатом шарфе, — рассмеялась она.

Лидия вспомнила Кирю, сидящего на террасе летнего ресторана. Сказать, что он очень красив? Импозантен? На Лидин вкус нет! Да и так ли важно, как выглядит тот, кого нарекли «исполнителем мечт»…

Маша при полном параде стояла у двери. Лида вызвала дочке такси на ресепшн. Оказалось, что между отелем и пляжем есть вполне комфортабельный способ добраться — гольфкар. Отчего эта мысль не пришла поутру? Хорошо, что теперь осенило!

— Ну, ни пуха тебе, ни пера! — пожелала она своей дочери. Поправила ласковым жестом ей волосы.

— Ага! К чёрту, ма! — отозвалась Манюня. И устремилась навстречу мечте…

Время шло быстро. А Лида не думала, что будет так волноваться! Она блуждала по номеру, не в силах найти, чем занять свой взволнованный мозг. В конце концов, вышла наружу. С балкона был виден бассейн. Возле которого, даже в вечернее время, собирался народ. Мелодичная музыка, звук голосов, плеск воды, слегка успокоили Лиду. Она с тяжким вздохом присела на один из двух стульев, помимо которых, у них на балконе был столик и даже цветок.

Аркашенька сегодня уже написал сообщение. О том, как ему одиноко и грустно без них! Как скучает, как ждёт «возвращения девочек». И с чего ей подумалось, что муж способен изменить с кем-нибудь? Это не в духе Аркаши! Он слишком зависим от них и ленив. Он и в былые-то годы не сильно «вертел головой». Разве что из любопытства…

Смартфон зажужжал в её правой руке.

«Наверно, Аркаша», — подумала Лида. Но там был не муж! Сообщение, вместе с экраном, погасло. Она оживила его, прочитав «Войцеховский».

«Ну, надо же», — вскинула голову. Так быстро? Наверное, хочет её осчастливить? Сказать, что Ассоль в постановке сыграет не пассия с глазками, а её дочь?

Вот только… Послание было другого порядка. Оно содержало всего одну строчку, от которой у Лиды отхлынула кровь от лица:

«Прости, Лидия! Я не могу. Я лучше Гале сам обо всём расскажу, чем возьму твою Машу в свой театр».

Дверь номера скрипнула. Лида схватилась за голову.

«Боже ты мой», — простонала она про себя, ожидая увидеть Манюню в слезах, убиенную этим отказом…

Только Маша была не расстроена. Наоборот! Дочь сияла, как тот самовар. Даже взгляд излучал неприкрытую радость.

— Ну… к-ак прошло? — обратилась к ней Лидия, еле дыша.

Маша скинула блузку:

— Ой, мам! Он такой… Он такой…

— И какой же он? — Лида прижалась спиной к стеклянной двери их балкона.

Между тем Маша вскинула руки:

— Ой, мама! Он — гений! — и, судя по взгляду, по голосу, она не шутила.

— Да что ты? — недоверчиво бросила Лида.

— Да, мам! — подтвердила дочура, снимая штаны, — Он сразу буквально увидел во мне потенциал. Он так и сказал: «Потенциал должен быть». И увидел!

— Да что ты? Глазастый какой, — Лида сцепила ладони в замок, так как руки её норовили вцепиться в гардину.

— Да! — продолжала делиться Манюня, — Ты себе не представляешь! Он плакал, когда я читала. Он просто рыдал от восторга!

«От восторга ли?», — думала Лида, кусая губу.

— А…