Сборник романтических новелл - Мари Соль

Вроде она похвалила его. Но укол в её фразе был явным.

— Ну, как я и сказал, чисто для галочки, — бросил Кирилл. Спохватился…

— Для Галочки? — брови Лидии взлетели на лоб.

— Тьфу ты, чёрт! — он провёл по лицу.

Она поднесла сигарету к губам, сделала вид, что вдыхает:

— А ты покраснел! — усмехнулась.

Войцеховский, и правда, краснея и тужась, пытался найти оправдание. Словно Лида прижала его к этому валуну, что стоял позади и грозит рассказать всё жене. А ведь она пока даже не заикнулась об этом…

— Лид! В общем, это не то, что ты думаешь, — произнёс умоляюще, — Мы с Галиной оба взрослые люди. И давно не живём, как…

— Как муж и жена? — подсказала она.

Он проглотил окончание фразы, кивнул опечаленно:

— Спустя столько лет брака, людям нужно порой отдыхать друг от друга. Она отдыхает на Кипре, с подругой. А я…

— Ты с подругой, но только в Таиланде, — снова закончила Лида.

— Ну, да, — отозвался Кирилл.

Лида подумала вдруг, а так ли ей верен Аркаша? Вдруг под «рыбалкой» он тоже припрятал какую-то нимфу, но только речную, с которой они потрошат карасей…

— Кирюшенька, милый, я всё понимаю, — сказала беззлобно, — Да и не моё это дело, поверь мне!

— Спасибо тебе, — жарко выдохнул он, поиграв желваками на скулах. Наверно, и правда, стеснялся, стыдился, не хотел ударять в грязь лицом?

— У меня одна просьба, — смущённо заметила Лида.

Он оживился:

— Да, да?

— Ты же ещё на коне? — уточнила она, — Я имею ввиду, театр действует?

Войцеховский воспрянул. Словно как раз оседлал своего жеребца. Уж где-где, а в театральных вопросах он был просто мастер. Лида помнила Кирю, как его называла подруга. Такого юного и амбициозного, ещё студента, готового горы свернуть. И свернул! Не без помощи папы, коим был его будущий тесть. Бизнесмен, меценат и известная шишка. При подобной поддержке любая гора покорится.

— Да, верно! Скоро премьера! — Кирилл прямо как-то возвысился, принял небрежную позу, — Я тебе раздобуду любые билеты. Будь уверена, лучшие места. И тебе и Аркадию обеспечены.

Лида вздохнула:

— Да, это прекрасно! Вот только… Моя просьба касается дочери, — она театрально потупила взгляд.

— Дочери? Да, ну, конечно! — ответил Кирилл, — И дочери тоже возьму. Три билета. А, хочешь, четыре, или пять? В общем, сколько угодно.

«Наивный», — подумала Лида, а вслух озадачила:

— Да нет же, Кирилл.

— Ну, а что? — он нахмурился, замер.

— Ты же помнишь, что Маша моя поступила в актёрский? — забросила «удочку» Лида, — Ты бы не мог посмотреть? Ну, устроить ей пробы в свою постановку прям тут. Раз уж так получилось…

Она пожала плечами, как бы извиняясь за то, что так вышло. Мол, ты и мы, на тропическом пляже. Такое бывает не часто! Судьба.

— Прости, Лидия! Я не беру в свою труппу людей по протекции, — покачал головой Войцеховский. Покачал озадаченно, хмуро и как-то расстроено, словно она уязвила его, — Принципы, знаешь ли! — добавил он жёстче.

«Ах, так?», — Лида сжала в руке телефон, — «Значит, мы не хотим добровольно?».

— Принципы? Ну, конечно! — кивнула с досадой, — Могу я попросить твой номер телефона? — вдруг оживилась она.

— А зачем он тебе? — вскинул он брови.

— Ну, как же! Билеты, забыл? — с лёгкой долей обиды ответила Лидия.

— Ах, да! Извини, — хлопнул себя по лбу Кирилл, и вынул из брюк тонкий белый квадратик, — Вот, возьми. Здесь мой российский контакт. Правда, симка сейчас не активна. Но ты всегда можешь найти меня в мессенджерах.

Квадратик когда-то был белым, а сейчас потерял белизну. Видно было, впитал в себя влагу. Крупинки песка, что ссыпался в карман, надёжно прилипли к картону…

«Какая же гадость эти сигареты», — подумала Лида, ощущая во рту горький привкус табачного дыма.

— Чудесно, Кирилл! Благодарю, — покивала она. И ушла.

А Кирилл, получивший свободу, пошёл к своей нимфе и встал рядом с ней. Чтобы фотограф запечатлел этот чудный момент.

Подойдя к своему лежаку, Лида вспомнила, что диктофон до сих пор её пишет. А она чертыхнулась разок, когда чуть не упала, споткнувшись об оставленный кем-то кокос. Она сохранила полученный файл, обозвав его «Запись улик». И присела под зонтик, на свой опустевший шезлонг.

Маня тут же проснулась. Простонала под шляпой:

— Мамуль, это ты?

— Я, я, милая, — Лида погладила дочь по спине. Что не сделаешь ради любимых. Даже пойдёшь на обман! Лишь бы только они были счастливы. Хотя… Обманывать обманщика, значит — рассказывать правду. Так что, выходит, она ни причём.

Глава 4

Отель, где Войцеховский снял номер для себя и своей юной пассии, находился ещё дальше в море, почти на горе. Затаённые в тени пушистых тропических пальм небольшие бунгало, буквально сливались с природой. Словно домики сами выросли тут по велению неких неведомых сил, а не являли собой рукотворный ансамбль.

Ими Лидия с радостью любовалась, заплывая к буйкам. К ним она шла в это утро, получив приглашение в месенджер, непосредственно от Кирилла. Ступени были крутыми, опасными. Внизу — только море, лизавшее камни. Оступишься — смерть! Потому за перилла она держалась так крепко, как только могла.

Кирилл написал ей ещё ранним утром. Очевидно, хотел обсудить тот контент, который был прислан ему накануне? Недолго думая, Лида нашла режиссёра в сети интернет и отправила всё, что сумела собрать. «Мини-муви», как любила говорить Манюня. А также запись их разговора на пляже. Где он буквально признался в измене жене.

Было ли Лидии стыдно? Ну, разве что, капельку! Ведь она не послала его компромат самой Гале. Да и, признаться, совсем не хотела его посылать! Грязное это дело — вмешательство в чужую семью. Не её это дело! Ей лишь надо было устроить судьбу своей дочери. И, коли уж выпал такой редкий шанс…

Из-за выступа серой горы показался уютный морской уголок. Часть отеля, где, кроме ресепшена, был ресторанчик с террасой, шезлонги и барная стойка. За одним из столов она сразу увидела цель. Кирилл помахал ей.

— Ну, ты и нашёл местечко! Я еле взобралась сюда, — сказала она, опускаясь на стул с мягкой белой подушкой.

Вынув из сумочки веер, Лида стала махать на себя. Манюня спала, она редко вставала на завтрак. Обычно просила, чтобы его принесли прямо в номер. А Лида любила купаться с утра. Поутру море чистое, светлое! Как будто сама природа пробуждается, дышит прохладой и свежестью. И так охота дышать вместе с ней…

— Да уж, пытался остаться невидимым, — ответил Кирилл, ковыряя яичницу, — Не получилось.

Он выглядел хмурым, весьма озадаченным. Брови сдвинуты,