Племянница из провинции - Дина Зарубина

– Катабская разведка следила за моей женой, – констатировал Даэнир без всякого удивления.

– А что вы хотели? Работа такая, – огрызнулся Шинъяр. – Жена принца не хвост собачий. Досье давно собраны на всю королевскую семью, а она новый элемент мозаики.

– А шел ты ее с днем рождения поздравить? – сунулся Камилло и стукнул по кафтану, где тонко зазвенели кинжалы, прицепленные к подкладу. – Подарки нес?

– Почему с днем рождения? – Обиделся Шинъяр, поправляя полы. – У нее зимой день рождения, через два месяца. Познакомиться шел.

Даэнир и Камилло переглянулись. Они-то бегали, искали! Родню трясли. А надо было просто спросить гостей страны.

Калитка открылась. Из нее вывалились две донны средних лет и весьма плотной конституции. Одна непрерывно кашляла, вторая терла ей спину и уговаривала воспользоваться притиркой на желудях.

– Вы кто такие? – третья донна, провожающая двух первых, даже шаг назад сделала.

– Я муж Эухении. Позвольте пройти, – максимально вежливо сказал принц. – Она дома?

Донна издала невнятное кваканье, схватившись за калитку.

– Муж?! Как же, все трое сразу, и все мужья? – Вдруг завопила донна, предлагавшая желудевую притирку. – Нету ее здесь, это порядочный дом! Ищите вашу шлюху в другом месте!

– Что ты несешь, презренная? Как твой подлый язык повернулся изрыгнуть такую гнусность?! – Шинъяр и так был на взводе, но наглая клевета его возмутила до чрезвычайности. Он знал каждый шаг Эухении за три последних месяца, гадкая тетка безбожно врала!

– Это кто? – Камилло отпихнул дам от калитки. – Где Эухения?

– Соседки мои… Дженни нет, я ее прогнала час назад… – пролепетала донна Паола, едва не теряя сознание.

– Выставила за дело! – Добавила лгунья. – Нам тут не надо гулящих и…

– Не надо! – Вскрикнул Камилло, расчетливо сбивая Шинъяра с ног и закрывая голову руками.

Полыхнуло так, как не каждый фейерверк вспыхнет.

– Как уродливы ваши мысли, так будут уродливы ваши лица! – Припечатал Даэнир и перевел горящий пламенем взгляд на дом. – Сколько правды в словах, только и стоять этой хижине!

Со страшным скрежетом вдруг внутрь провалилась крыша.

– Нет! Нет! – завизжала донна Паола. – Мой дом! Люди не говорят зря! Но я же не могла идти против подруг!

– Которые завидовали хорошей жиличке, да?

– Мой дом! Мое дело, кого пускать!

Балки с грустным хрустом надломились. Со звоном выпало оконное стекло.

Донны, до этого момента стоявшие в оцепенении, собрались дружно кинуться на злодеев, но взглянули друг на друга и до неба взлетел истошный вопль.

Донна Алоисия тыкала пальцем в бугристую рожу на месте привычного лица соседки и орала. Донна Лабана повторяла ее позу, как в зеркале, только вопила на несколько тонов выше и пронзительнее. Язвы, рубцы, кратеры, трескающаяся багровая корка на месте ранее гладких щек заставили бы орать кого угодно.

– Крак, – сказал дом и сложился, взметнув облако пыли.

Донна Паола упала в обморок.

За углом залился трелью полицейский свисток.

***

Стихийный выплеск, так и записали в протоколе в участке.

Копия будет направлена в Совет магов, а так господа могут быть совершенно свободны. Нет-нет, никаких задержаний, им не надо, чтоб участок разрушился. Он и так на честном слове держится. Доброго здоровьичка, господа маги.

Выперший в темноту ночи последнего нарушителя дежурный снял темно- синее кепи с белой окантовкой, вытер лоб и сотворил обережный знак.

– Уф-ф!

– Ушли? – высунулся стажер из караулки, где честно просидел под столом весь визит магов. Кто их разберет, один там маг или все трое? Страшно!

– Этот-то, черный, муж нашей почтовички Дженни. Приехал на побывку и вот…

– Да ты что? Как ее угораздило? – Поразился стажер.

– Вот то-то! Как начали эти чувырлы ее полоскать, так и вспылил. Теперь ни один целитель не снимет, – с изрядной долей злорадства сказал дежурный. В кои-то веки сплетницы получили по заслугам.

Рыдающих и бьющихся в истерике баб увезли в храмовый госпиталь. Наведенное проклятие, визуальное, великолепно проявленное! С известным стимулом, запускающим физическую реакцию кожи! Главный целитель чуть не затанцевал от радости: будет, что студентам показать!

Вылечить? Да-да, конечно, непременно вылечим! Как только найдем проклятийника такой же силы, так сразу.

– И что теперь делать? – спросил стажер.

Он уже задумался, правильно ли он решил в полицию идти. Может, как отец, лошадьми торговать? Все спокойнее как-то.

– Да что тут сделаешь? – Пожал плечами дежурный. – Несчастный случай. Передам по команде, да и все. Выплеск магии дело неподсудное. Да и повод законный. Я бы тоже в морду дал, если бы про мою жену такое брякнули.

***

Спать я ложилась в узкой комнате, напоминающей пенал. Но здесь было все необходимое. Шкаф, комод с зеркалом, кровать, стул. Кровать была покрыта лоскутным покрывалом, белье пахло лавандой. На полу лежали домотканые полосатые дорожки.

За узенькой дверкой был душ с поддоном, умывальник и ночной горшок странной формы, привинченный к полу. Ватерклозет. Но я знала, как им пользоваться, в доме дяди был один такой, с магическим водяным сливом. Барон Сандлер неизменно предлагал гостям посетить комнату раздумий, чтоб похвастаться дорогим артефактом. Так-то вся семья и слуги бегали на задний двор, в дощатый домик с дырками в полу.

Лео довольно долго пришлось стучать в двери аккуратного особняка. Того самого, с горгульями на крыше. Ему открыл высокий мужчина в заляпанной, прожженной мантии. Разразившись ругательствами, он напустился на Лео, мешающего ему проводить эксперименты.

– И не рассчитывай на зачет, лодырь! – выпалил он напоследок и намеревался уже захлопнуть дверь, когда Лео схватил меня за руку и завопил:

– Магистр Ямбир, вы же жаловались, что от магии помехи, а вот неодаренная девушка, она очень хочет стать вашей помощницей! Мечтает!

– Да? – Изумился профессор, а следом за ним и я. Мы оба с одинаковым недоверием посмотрели на сияющего Лео.

– Наводить чистоту и порядок умеешь?

Я пожала плечами. Не люблю я это. Проще ничего не разбрасывать, чем потом часами прибираться. Бытовикам проще, щелкнул пальцами и чисто.

– Стирать-готовить?

– Простите, Лео ошибся. Мне место служанки не нужно, – я повернулась, чтоб спуститься с крыльца. Хорошо бы еще пинка Лео дать. Идиот.

– Стоять! – меня ухватили за плечо и