Племянница из провинции - Дина Зарубина

Дверь захлопнулась.

Я недружелюбно уставилась на профессора, выразительно потирая плечо.

– Мне нужно прибираться в лаборатории! Все ставить и раскладывать по местам, готовить растворы, мыть лабораторную посуду, и артефактом стирать рабочие мантии! Помогать, когда я провожу исследования! Ты действительно пустышка?

Я закатила глаза.

– За последний месяц меня проверяли трижды. В школе, живой маг и падре Лорио в полиции.

– Я знаю падре Лорио. Ты совершила серьезное преступление? – Изумился магистр.

– Нет, на меня донесла коллега, что я нелегальнй маг. – Я хмуро уставилась в черно-белые плитки пола.

– Любопытно! Стой смирно, – я хотела повернуться, но магистр придержал меня за рукав. Он обошел меня по кругу, делая пассы и бормоча. – Стихийников развелось, как саранчи, а мне это совсем, ну совсем не нужно! Ты не стихийница, маноядро слабооформленное, рыхлое, размером с мелкую виноградину. Сама занималась? Сколько лет?

– Мечтала освоить хотя бы бытовые заклинания, – буркнула я, краснея. – Три месяца занималась.

– Похвальное упорство и отличный результат! Упорства не хватает половине моих студентов. Мне твои занятия не помешают, ты сейчас совершенно нейтральна. Можешь дальше упражняться и даже пользоваться моей библиотекой. Книги не портить! Из дома не выносить!

– Да что вы, профессор! Как можно? А оплата какая?

– Оплата? – магистр почесал в затылке. – Десять далеров в неделю. Жить только здесь, чтоб ты в любое время была у меня под рукой. Питаться тоже будешь здесь, приходящая кухарка отлично готовит и знает мои вкусы.

Я едва не подпрыгнула от радости. Целых десять далеров! Питание и проживание! Это считай, все восемнадцать-двадцать! Какая удача!

– Вот иглохвост! – профессор огорченно на меня посмотрел. – Ты же мою переписку не сможешь разбирать. Там много зарубежной корреспонденции.

– Я свободно понимаю по-фулирски и по-чапильски. По-катабски со словарем.

– Правда?

– Вы магистр Рамбальд Ямбир, проживаете на Горчичной, угол Песчаной, дом восемнадцать дробь два, – улыбнулась я. Теперь я вспомнила этого адресата. Ему действительно приходила прорва писем на самых разных языках. – Вашу почту из десятого отделения забирал по доверенности такой полноватый парень, Ной Рассел.

– Верно! – Обрадовался профессор. – Только Ной закончил обучение и уехал по распределению в Аруа-Дава, и я уже целых два месяца мучаюсь без помощника!

– Я знаю, где почта, как раз там и работала. Многие ваши письма проходили через мои руки. Меня сегодня уволили из-за отсутствия магии.

Так все и решилось.

Мы тут же заключили договор, и спать я ложилась уже в должности ассистента магистра Ямбира. Мне полагался один выходной в месяц, а выполнять поручения вне дома следовало в первой половине дня, когда он гоняет нерадивых студентов в академии. После обеда я должна выполнять его задания в лаборатории, которая занимала весь подвал. Магистр обещал показать все завтра и научить обращаться с ценными и хрупкими приборами.

Настоящее прекрасно, а будущее еще прекраснее! Профессор точно не будет ругаться, если я буду задавать ему вопросы по магии. А если и будет, то я все равно буду их задавать. Фактически, я заполучила личного учителя магии! Очень удачно вышло, я теперь должница Лео.

А нейтральность, которой так обрадовался магистр, это неопределенность магии. Пока ядро в стадии формирования, не ясно, какой поток закрутится. У сильных магов крутится с рождения, и к десяти годам четко видно, какой поток превалирует. Дети обычно занимаются тем, что удается проще, поэтому второй поток, как правило, глохнет. Я начала заниматься совсем недавно, будучи уже взрослой, поэтому у меня все уравновешено и очень зыбко. Не ясно, что из меня получится, и получится ли вообще, но пока с равной вероятностью я могу быть как черной, так и светлой магичкой. Лет через пятьдесят непрерывных занятий. И моя равновесность как раз и нужна профессору.

Он был искренне рад, что отыскал такое чудо, как я. У студентов, рвущихся ему в помощники, уже сформирована выраженная направленность, которая негативно влияет на результаты его бесценных экспериментов. Моя фамилия будет даже напечатана в конце его трудов, маленькими буквами, как человека, приложившего руку к работе величайшего гения современности.

Да, именно так. Профессор считал себя гением, ну а я не собиралась спорить. За десять далеров в неделю пусть хоть Императором Вселенной себя называет.

И разумеется, я не думала ни о каком муже. У меня наклевывается интереснейшая работа в королевстве, при чем тут вообще муж?

Кстати, профессор совершенно не отреагировал на мое робкое заявление, что я замужем, но то, что я девушка, его привело в восторг. Оказывается, даже такая пикантная деталь может сказываться на результатах опытов.

Не зря же среди магов всех направлений всегда ценились девственницы и многие ритуалы завязаны на первом интимной опыте, вплоть до ритуального изнасилования. Правда, увлекшийся магистр тут же закашлялся, покраснел, сказал, что это было давно и проводилось черными магами, сейчас такое не практикуется, а если кому-то очень надо, всегда можно купить… Тут магистр смутился окончательно.

Но вообще, даже температура рук помощницы имеет значение, пол тоже немаловажен, потому что энергетика мужчин и женщин весьма различается.

Я хихикнула и повернулась на бок, чувствуя, как погружаюсь в сон.

В доме царила темнота. Слегка поскрипывали деревянные панели, умиротворяюще тикали часы, ветка дерева слегка царапала переплет окна.

22

Эллибет сидела перед зеркалом. Видела в нем то же, что и всегда. Лебединую шею, идеальный овал лица, яркие зеленые глаза, высокие скулы, розовые губы. Над волосами трудилась дворцовая мастерица, из ее свиты ни одна косорукая бездельница не умела создавать модные высокие прически. Лепетали что-то про Тобахон… погорячилась она тогда, да что теперь поделаешь? Приходится терпеть эту дуру с деревянными руками.

– Говорят, старший принц представит наконец-то ко двору свою жену, – щебетала мастерица. – Он тайно женился, это так романтично!

– Его высочество во дворце? – насторожилась принцесса.

– Слухи ходят. Лично я его никогда не видела, ему ведь не нужны изысканные прически, – позволила себе шутку мастерица.

Десятая шпилька с ювелирной головкой царапнула кожу.

– Осторожней!

– Говорят, он безумно ее любит. Его жена беленькая и го…

– Заткнись! – прошипела Эллибет. – Его жена брюнетка с зелеными глазами!

Мастерица глупо хлопнула глазами.

– Ваше высочество? Чем я прогневала вас?

– Работай молча! – Приказала Эллибет. Жаль, что здесь слуг казнить не принято.

– Простите, ваше высочество, – обиженно буркнула мастерица,