Племянница из провинции - Дина Зарубина

В дверь проскользнула служанка. Увидела напряженный взгляд принцессы в зеркале и слегка кивнула. Отлично, Шинъяр вернулся. С новостями. Принцесса слегка расслабилась и даже пожаловала говорливой дуре золотой цехин. Дура низко поклонилась, но смотрела недовольно. Впрочем, кого волнует ее настроение?

– Говори, Шинъяр! – принцесса развернулась к сотнику, едва хлопнула дверь.

– Вы великолепны, ваше высочество, – склонился слуга.

– Ну?

– Я намеревался привести девушку во дворец, но столкнулся с принцем Даэниром. Прямо у калитки дома.

– Ты опоздал? – Эллибет вскочила. Принц навещал свою девку в городе? Когда бесконечно очаровательная принцесса его ждет во дворце?

– Мы все опоздали. Девушка покинула дом. Мы с ней не увиделись, – кивнул Шинъяр.

– Ищи ее, Шинъяр, ищи! Если она войдет в Тронный зал под руку с моим Дэни, я прикажу отрубить тебе голову! – топнула ножкой Эллибет. – Нет, руки и ноги! И выбросить в сточную канаву!

– Как прикажет ваше высочество. Мы все в вашей власти.

– Помни об этом, Шинъяр!

«Создали же боги такую совершенную оболочку и такую жестокую, пустую душу вложили в нее», – подумал Шинъяр. Но своими мыслями он с окружающими не делился.

***

Вскипевшие на Почтовой слухи меня не затронули. Просто потому, что провизию на рынке закупала молчаливая кухарка.

Меня магистр Ямбир послал в Механическую слободу, где я и провела все утро, закупая какие-то мелкие детальки, кристаллы, минералы и порошки. Строго по списку магистра. У меня получилась кожаная сумка через плечо, не слишком плотно набитая, а потратила я чуть ли не сорок далеров. Видимо, магистр неплохо обеспечен и жалованье у преподавателей академии не меньше офицерского в армии.

На обратном пути забежала на почту.

– О, Дженни! – Обрадовалась мне донна Роза, улыбнувшись в окошечко.

– Привет! Почту магистра Ямбира теперь буду забирать я, – просунула доверенность. – Он взял меня ассистенткой.

– Вот как? Дженни, это же просто отлично! Но говорят, он весьма суров!

Я пожала плечами. Трудно быть суровым через газету, а именно ее магистр читал за завтраком. Овсянка на молоке, белая булка, масло и мед, ломтики ветчины и сыра… это роскошь, а не суровость!

– А донну Марику уволили, – прошептала Роза, отдавая пачку писем. – По циркуляру требуется пять единиц, вот дон Ливано и выставил ее! Дар недостаточный!

– Какая утрата для отделения! – злорадно ответила я. Так ей и надо! Добилась своего, гадина.

– Нам будет ее не хватать, – донна Роза сделала вид, что утирает слезинку. Мы обе весело зафыркали.

В доме магистра убиралась немолодая горничная, она приветствовала меня небрежным кивком. Что же, магистр не любит разговорчивой прислуги, его право.

Я отнесла пакеты, мешочки и коробочки в приемную перед кабинетом профессора, на специальный стол, он его показал утром. Там было оборудовано и рабочее место для ассистента: высокая и широкая конторка, с запирающимся на ключ средним отделением, табурет, стеллаж со справочниками. Между окнами пристроился комод с очень маленькими ящичками. Внутри были исписанные карточки.

Посмотрела на часы. До обеда еще часа полтора. Интересно, а детальки тоже имеют разницу в температуре?

Оказалось, имеют! Пружинки были тепленькие, шестеренки как будто колючие, а кристаллы холодили руку.

Явившийся после занятий профессор прошествовал в гардеробную, где сменил преподавательскую мантию с гербом и шитым серебром воротником на домашнюю бархатную тужурку[1] и мягкие брюки из серой шерсти.

– Я жутко голоден! – С этими словами он направился в столовую, где горничная уже накрыла на две персоны. – Эухения!

– Профессор, зовите меня Дженни, так короче.

– Ты принесла почту?

– Да, конечно, профессор. Все на столе.

До конца обеда мы больше не обменялись ни одним словом. Сервиз на столе был из тонкого фулирского фарфора с синими цветами, зато сам обед был достаточно скромным: овощной суп, рис, тушеное мясо с черносливом. Но у баронессы Сандлер основу рациона составляли вареная морковь и кабачки, так что мне все понравилось.

– Я прочитаю письма, а ты жди в приемной, если понадобится ответить, я тебе продиктую, что написать.

– Хорошо, профессор.

Отчего бы не посидеть? Там на подоконнике лежали какие-то журналы, полистаю. На всякий случай я приготовила блокнот для записей и два остро очиненных карандаша. Протерла конторку и стеллаж от пыли, подлила чернил в чеканную бронзовую чернильницу, выровняла стопки бумаги. Дорогой, гладкой, с эмблемой академии и личным знаком магистра. Была бумага и попроще, просто белая, была сероватая и тонкая для записок, и даже светло-зеленая.

Профессор действительно скоро меня позвал и продиктовал четыре письма, причем одно приказал написать по-чапильски. Принести ему на проверку и подпись. Я быстро поняла, почему переписку целиком ведет ассистент. Почерк у профессора был хуже, чем огнеройка когтями нацарапает.

– Я доволен, – сказал магистр, внимательно прочитав письма. – Хороший почерк и ошибок нет. Перепишешь и завтра отправишь.

Я польщенно улыбнулась. Затем мы спустились в лабораторию, профессор стал показывать и рассказывать, где что стоит, как должно быть расположено. Я старалась не пропустить на слова из его пояснений. Четыре разные комнаты, отделанные экранирующим магию камнем, две кладовые, прачечная, моечная, сушилка и даже крохотная кухонька, чтоб сварить кофе в перерыве.

– Вот каталог инструментария, – вытащил магистр Ямбир довольно толстую книгу. – Выучишь в ближайшее время, чтоб быстро подать то, что я попрошу.

– Так много? – Пискнула я, принимая каталог.

– А как ты хотела? – хмыкнул он. – Там на стене висят и в лотках сушатся самые востребованные, вот их выучи в первую очередь.

Вся стена лаборатории была увешана ровными рядами разных щипцов и пинцетов, рукоятками с режущими колесиками, какими-то хваталками, держалками и ковырялками с острыми или закругленными концами. Все это хищно блестело синеватой сталью и наводило нехорошие ассоциации с отлично оборудованной пыточной.

Я не нашла только две железки, в чем и призналась через два часа.

– Это крейцмейсель, а это лопатка для бусин, – буркнул профессор, не отрываясь от горелки, над ней в колбе варилось что-то невероятно вонючее.

Я прижала каталог к груди. Ничего, не глупее других. Через неделю буду знать все назубок. Названия, из чего сделано и для чего используется.

***

– Ламберт, твой брат игнорирует наше общество? – принцесса Ульрика перегнулась через подлокотник к мужу. Два трона стояли близко, а все же не рядом.

Явление