Племянница из провинции - Дина Зарубина

Если он разводиться не желает, так может, у нее ума побольше? Ну, какой из принца муж? Если серьезно рассудить? Если тонко подумать и все взвесить, то хуже некуда. Одно дело, когда наследник и ты вскорости королевой будешь. Сколько еще король проскрипит, неизвестно, но вряд ли больше десяти лет. Это многим глаза застить может. Но Даэнир не наследник. Если бы вот Камилло спросили, так лучше Даэнира никого нет, он не художник нежной натуры, как Ламберт. Он воин, маг, он умный и справедливый. Но не спросили.

Конечно, принцем тоже неплохо жить, балы там, охоты, приемы, пикники, гости, свадьбы-крестины-юбилеи, с ума сойдешь, как вертеться надо! Платья, украшения, выезд, да не один, кареты, собаки… иная собака, даром, что глаза наружу и хвост трясучий, дороже дома в столице стоит! Что уж там, принцы тоже не последний хвост без соли доедают.

Но девчонка, если бы из-за денег замуж шла, давно бы их потребовала? От радости плясала бы, что денежный субъект попался. Она вообще в курсе, что ей содержание полагается? Судя по испугу поверенного, не в курсе.

Вот и выходит глупость какая-то. Муж объелся груш, глупая жена любовнику верна. С этими размышлениями Камилло вооружился кульком пирожков, сел на лавочку возле уличного фонтанчика, вытянул ноги и приступил к ожиданию.

Домик ему понравился, солидный, крепкий, и горгульи симпатичные, куда приятнее принцессы Эллибет. Через полчаса ожидания в дом вошла крепкая служанка средних лет, с корзиной, из которой торчал пятнистый рыбий хвост, петрушка и пучок зеленого лука. Кухарка, сомнений нет.

Вслед за ней на крыльцо вышел осанистый пожилой мужчина с седой бородкой в синей бархатной мантии, с портфелем из змеиной кожи в руке.

Камилло почти задремал на осеннем солнышке, когда хлопнула дверь и с крыльца выпорхнула… самая обычная девушка. Светлая коса, голубые глаза, ни тебе особой пышности в нужных местах, ни румянца во всю щеку. Нет, это служанка. Точно служанка. Камилл потряс головой. А вдруг она?

Девушка быстрым шагом, только юбки взметнулись, шмыгнула между домами. Камилло с легким ворчанием последовал за ней.

Догонит, познакомится, предложит дворец показать. А что? Он парень честный, дворец покажет и принца заодно. Он не какой-нибудь, чтоб обещать показать девушке редкую инкунабулу[1], а показать… не редкую и не инкунабулу вовсе. Окажет принцу услугу, раз на его высочество так насели, что у него совсем времени нет на поиски.

***

Магистр послал меня к ювелиру в лавку, выдав мешочек денег и список требуемых камней. Сам магистр Ямбир, проклиная студентов, учебный план и академию, пошел на занятия.

– Ах, ты батюшки, забыла капусты купить! – охнула кухарка. – Дон Рамбальд вчера жареную капусту с имбирем и орехами заказал приготовить. Дженни, не купишь ли капусты? Небольшой крепкий вилок?

– Куплю, только сначала к ювелиру, сами понимаете, после ювелира прямиком домой, на рынке толкаться с дорогими камнями не буду. Принесу и тогда сбегаю за капустой.

Капусту готовила донна Ливия восхитительно! Это амброзия была, а не капуста. Мне надо непременно нужно узнать, что донна добавляет в заправку. Пока ясно, что режет она вилок крупно на восемь частей, с кусочком кочерыжки, чтоб листки не развалились, каждую обжаривает на среднем огне до румяной корочки. А вот заправка! За лимон и чеснок я ручалась, еще там присутствовал мелко рубленый фундук. Ну, имбирь и зелень. А вот что еще? Или как? Загадка!

К тому же просьба кухарки означала, что меня приняли в доме.

Магистр, он человек возвышенного направления, ученый, он в людях не разбирается, вот если признала кухарка, то будет тебе тепло и сытно. Да мне и не в тягость было сбегать. Дождя не ожидалось, солнышко пригревало не по-осеннему. Жалко, конечно, что великий швейный план относительно моего плаща не осуществился, но я могу сама купить теплой шерсти на подклад и пришить его.

А потом у меня будет жалованье и можно будет сходить приглядеть пальто. Синее. Или серое? С пелеринкой, с двумя рядами больших блестящих пуговиц, с капюшоном и глубокими карманами. Или даже клетчатое? Клетка нынче в моде, если допустим, красно-черно-синяя клетка, то почему бы и нет? Я такую ткань видела у продавца тканей, он говорил, что очень мягкая и теплая. Или сине-серо-коричневое? Пальто я на руках не сошью, и говорить нечего, придется заказывать, за работу портной не меньше восьми далеров возьмет, и сама ткань с прикладом в десятку обойдется.

– Донья!

Передо мной возник молодой мужчина в добротной кожаной куртке.Такую кожу предпочитали наемники, она не хуже кольчуги от стрелы защитит, толстая и прочная. Это меня Реми просветил, у него похожая была.

– Позвольте вам пожелать самого приятного утра!

– Доброе утро, – отозвалась я.

– Вы же позволите мне идти рядом с вами?

– Улица не купленная, – буркнула я. Уж не за мешочком ли денег охотник явился?

– Что же вы так неприветливы, донья?

– А должна? У меня разве дел нет? Я по поручению хозяина иду и мне некогда лясы точить.

– Меня Камилло зовут, я из крепости Луангва приехал в столицу на праздники. Вы когда-нибудь видели восьмилапа?

И ведь ему удалось меня совершенно заболтать! Луангва же! Край земли! Но он так интересно рассказывал, что я слушала, раскрыв рот. Пришла в себя только перед лавкой ювелира.

– Мне сюда.

– Я подожду, – расцвел Камилло.

Жди-жди, нашел дурочку. Может, прямо сразу отдать камни и деньги? Я подала список сухощавому высокому дону, и он начал выкладывать в коробку шлифованные крупные бусины.

– Малахита у меня нет, донья, – сообщил он, вынырнув из-под прилавка.

– Я скажу магистру, – кивнула и шепнула, выразительно положив руку на грудь. – Мне бы деньги из сейфа достать…

– Слева дверь в подсобку, там есть щеколда, – ювелир совершенно не удивился, только понимающе приподнял уголки рта. На поясе у меня висел кошель, но там болталась сущая мелочь.

Деньги были добыты, пересчитаны, камни переложены в мешочек и спрятаны с остатком денег в «сейф». Я поправила платье и попросила выпустить меня с черного хода на другую улицу. Ювелир кивнул приказчику, тот провел меня по узкому коридорчику и открыл дверь в переулок.

– Налево и еще раз налево, как раз выйдете на Пшеничную, донья. Всего доброго.

Я поблагодарила и помчалась домой. Мне же еще