Полный Шатдаун - Рут Стиллинг

сижу рядом с ним на скамейке, пока мы обмениваемся воспоминаниями о нашем прошлом, прежде чем разделяем лучший поцелуй в моей жизни. Сойер говорит мне, что мы не можем быть просто приятелями по сексу. Я засовываю драже в карман куртки Эзры. Всё это там, ясно как день. Умоляет меня сделать шаг вперед и начать встречаться с этим мужчиной по — настоящему.

— Ты можешь кое — что сделать для меня? — спрашиваю я, наматывая конец его ремня на свою руку.

Он прижимается губами к моему подбородку и дважды целует меня.

— Всё, что угодно.

— Покажи мне, на что это было бы похоже, если бы я сказала, что это больше, чем просто секс.

Мы ни с кем не прощаемся, когда Сойер берет меня за руку и выводит из бара в ноябрьскую бруклинскую ночь. Его ремень едва застегнут, когда мы мчимся к выходу.

Когда мы переходим улицу и направляемся к парковке, прямо как несколько недель назад, но сейчас я испытываю совсем другие эмоции.

Я нервничаю.

Я знаю, что моя рука слегка дрожит, но я изо всех сил стараюсь сохранять уверенность в себе. Я попросила его показать мне, каково это было бы, если бы я была под ним в качестве его девушки, потому что я больше не могу сдерживать своё любопытство.

Я говорила ему “нет” больше раз, чем хотела, и сегодня вечером я должна приоткрыть дверь и взглянуть, как будет выглядеть “больше” с Сойером Брайсом. И я не отношусь к этому легкомысленно, не для себя, не для Сойера, и особенно не для Эзры.

Распахивая пассажирскую дверцу его черного Ламборджини, я подныриваю под его руку, чтобы забраться внутрь, но его ладонь обхватывает моё запястье, разворачивая меня к нему лицом.

— Чтобы было абсолютно ясно, если ты сядешь в мою машину и поедешь со мной домой сегодня вечером, я не буду сдерживаться, Коллинз. С твоим телом, твоим разумом или в своим. Я отдам тебе всё.

Я делаю шаг к нему, не чувствуя холода в одной футболке, поскольку мы даже не зашли в кабинку за моей курткой или сумкой. Кендра поймет, что я ушла, и заберет их с собой домой.

— Это то, на что я надеюсь, — шепчу я в тишину парковки.

Сойер закрывает глаза, крепче сжимая дверную раму.

— На самом деле, я не думаю, что смогу дождаться, когда ты окажешься в моей постели.

Похоть берет верх над нервозностью.

— Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделала.

Он указывает подбородком на черное кожаное пассажирское сиденье.

— Сядь туда и посмотри на меня.

Он отпускает моё запястье, и я выполняю его команду. Доминирующий Сойер — это всё.

— Что теперь? — спрашиваю я.

Он проводит ладонью по подбородку, прежде чем быстро оглянуться через плечо, проверяя, кто рядом.

Мы совсем одни.

Стоя прямо передо мной, он медленно опускается на колени, его руки находят внутреннюю сторону моих бедер, широко раздвигая меня.

— Поставь ногу сюда, — он постукивает рукой по дверной раме. — Мне нужно, чтобы ты открылась для меня, малышка.

— Но я даже не...

Громкий треск эхом разносится по парковке, отражаясь от бетонных столбов, разделяющих её.

— Ты только что порвал мои леггинсы?! — восклицаю я. — Это...

Стоя передо мной на коленях, Сойер ждет, когда я закончу предложение.

Но я молчу, и когда он разрывает шов ещё шире, материал свободно обвисает вокруг моих бедер, я не чувствую никакого холода, только жар, исходящий от моей отчаявшейся киски.

— Ты уже такая влажная, покрываешь костяшки моих пальцев, Коллинз, — он подносит тыльную сторону ладони ко рту и слизывает моё возбуждение с себя. — И такая чертовски сладкая.

Когда он придвигается ко мне ближе, я откидываюсь на локти, радуясь, что я достаточно миниатюрная, чтобы уместиться на сиденье.

Звук того, как он слизывает мою влагу со своей руки, заставляет меня податься вперед. Я хочу, чтобы его губы коснулись меня.

— Порви и мои стринги, — приказываю я. — Сорви их с меня и съешь меня.

Обеими руками он сжимает мои тонкие черные стринги, его глаза устремлены на меня, а губы сияют от моего возбуждения.

— Прошло слишком много времени с тех пор, как я видел эту хорошенькую киску.

Одним медленным движением Сойер разрывает их на части, его татуированные предплечья восхитительно напрягаются.

Я становлюсь совершенно беззащитной, когда расставляю ноги пошире и сажусь чуть выше.

— Ешь, — приказываю я, возвращая себе немного сил.

Сойер зарывается лицом между моих бедер, проводя языком по моей киске, от ануса к клитору, дважды обводя его. Затем он втягивает его в рот, и я обхватываю коленями его голову, перенося свой вес на локоть и запуская руку в его взъерошенные волосы.

— Да, — выдыхаю я. — Прямо — чёрт возьми — там.

Он сосет меня сильнее и быстрее, и я становлюсь влажнее, чувствуя, как моё освобождение стекает ему в рот. Я ещё не кончаю, но я уже близко. Движения его языка решительны и идеальны.

Я прижимаю его голову к себе еще сильнее, желая большего, и со стоном он дает мне это, входя в меня языком.

— Трахни меня. Трахни меня своим языком, — кричу я.

Он отстраняется, и я раздвигаю бедра.

— Залезай на мой капот.

— Ч — что?

— Ты слышала меня, — стонет он в мою киску. — Залезай на капот.

— Но я так бли...

Он прерывает меня, обхватив руками мои бедра, поднимая меня с сиденья и перенося на капот своей машины, прежде чем опустить.

— Своим членом я могу трахнуть тебя еще лучше.

— Но...

— Не спорь со мной, Коллинз. Он расстегивает ремень и молнию на брюках. Обхватив кончиками пальцев мои ноги, он притягивает меня к себе. Его лицо смягчается, когда он стягивает боксеры, и его возбужденный, твердый член высвобождается. — Я показываю тебе, каково это — быть моей девушкой и как именно к тебе будут относиться, — он обхватывает моими ногами свою талию. Его кончик входит внутрь, и он останавливается, не сводя с меня глаз.

— Я принимаю противозачаточные, так что сделай это. Дай мне всё, — требую я.

Одним толчком он входит в меня, полностью заполняя мою киску.

— О, чёёёёёрт, — стонет он, отводя бедра и входя обратно.

— Это все, что ты можешь? — подначиваю я, одаривая его дерзкой ухмылкой.

Одной рукой он обхватывает мое горло, в его зеленых глазах горит огонь.

— О, Коллинз, ты ещё ничего не видела. Я собираюсь хорошенько оттрахать тебя на капоте своей машины.

Толчок.

— Тогда...

Толчок.

— Я собираюсь гонять тебя по своей спальне всю чертову ночь.

Толчок.

У