Ведьмы - Эдна Уолтерс

причиняешь боль тем, с кем она вас связывает. Своими действиями ты сильно ранил Торина. Если он просит дать ему время, прежде чем он сможет тебя простить, надо соглашаться.

Он откинулся на стуле.

— У тебя на всё есть своё мнение, да?

— Говоришь так, будто это плохо, — парировала я. — Разве ты пришёл не за тем, чтобы услышать моё мнение? Разве не для этого ты вырезал руны на моей машине, проследил за мной до магазина и пригласил меня на эту встречу?

— Я полагал, что это римлянин так влияет на Торина, что у них такая сильная связь, но…

— Между ними сильная связь, — перебила я, — но никто на Торина не влияет.

— Это ты, — продолжил он, пропустив мои слова мимо ушей. — Я увидел это прошлой ночью. Он готов на всё ради тебя, а ты пользуешься этим.

— Пользуюсь? Да я тоже готова на всё ради него. Ради него я сижу сейчас тут, — я оглянулась по сторонам, заметив, что мы привлекли внимание, и понизила голос: — и разговариваю с тобой. Хочешь заслужить прощения? Прояви смирение. Раскаяние. Докажи, что ты изменился.

Его выражение лица не изменилось, так что я не могла понять, удалось мне до него достучаться или нет.

— С чего вдруг я должен меняться? Я не сделал ничего плохого.

Он это серьёзно?

— Начнём с того, что ты, — я снова оглянулась и заговорила ещё тише: — пожертвовал Провидицами, Бессмертными и ведьмами ради своей безумной цели.

— Я не выкручивал им руки, вынуждая присоединиться ко мне, как и не заставлял никого нападать на меня, — ответил он своим невыносимо спокойным голосом.

— Вау. Да ты совершенно не способен на раскаяние!

Он отпил из своей чашки и посмотрел на меня так, словно я была некой лабораторной крысой, которую он собирался препарировать. Мне расхотелось допивать макиато. Да что там, я больше не собиралась оставаться с ним в одном помещении. Я должна немедленно встать и уйти, пока не разрушила всё кафе.

— Теперь я понимаю, за что он тебя любит, — произнёс он.

— Сильно в этом сомневаюсь.

— Ты не позволяешь никому помыкать собой, что очень удивительно для такой юной девушки. Из тебя выйдет хорошая Норна. — Он снова наклонился вперёд. — Ты обвиняешь меня в бесчувственности, милая. А сама? Ты никогда не сможешь дать ему желаемого. Просто развлекаешься, пока есть время, вот только Норны не выходят замуж. Когда тебе исполнится восемнадцать, они придут за тобой, чтобы официально начать обучение. И когда ты уйдёшь, что станет с Торином? Боль, что он испытывает сейчас, не сравнится с разбитым вдребезги сердцем после твоего ухода. Так почему ты не отпустишь его сейчас? Пускай я не Отец Года, как ты выразилась, но это не я играю с его душой, а ты. Ты разрушишь его.

Мне хочется кричать, чтобы он заткнулся. Закрыл к чёрту свой рот. Если бы я могла отказаться от своей магии, чтобы остаться с Торином, я бы это сделала. Но поскольку такой опции нет, я намерена оставить себе всё — и способность помогать людям, и Торина. Просто пока я ещё не знаю как.

Я надеялась, что мои чувства не были написаны на моём лице.

— Вот тут ты ошибаешься, Чернокнижник. Мы с Торином навсегда останемся вместе, я об этом позабочусь. А если ты не изменишься, то не сможешь с ним помириться. Об этом я тоже позабочусь. — Я встала, достала телефон и оставила на столе чек на двадцать долларов, зная, что он продолжает следить за каждым моим движением. — Угощаю.

Пока я уходила от Чернокнижника, почувствовала, как за мной наблюдает столик у выхода. Оглянулась и встретилась глазами с Феми. Она сидела с тремя мужчинами с глазами, повидавшими многое. Бессмертные. Моя походка не дрогнула. Не знаю, как я добралась до «Миража», но я это сделала. Хоук позвал меня по имени (а может, то был Джаред), но я прошла мимо двери. И только когда я села в свою машину, меня затрясло.

Пока я пыталась успокоиться, перед тем как завести двигатель и поехать домой, Феми открыла дверь.

— За руль сяду я, куколка.

~*~

Едва мы покинули парковку, как в машине повеяло тёплым воздухом, и Торин возник на заднем сиденье. Кто его позвал? Я не хотела, чтобы он видел меня такой. Я всё ещё пыталась справиться с эмоциями после услышанного.

— Ты в порядке? Что случилось?

Беспокойство в его голосе вызвало лавину чувств, и мне уже было плевать, какой он меня увидит. Я могу взять себя в руки, пока его нет. Но как только он появился, сверкая глазами, готовый прибить любого, кто посмел меня обидеть, и все мои щиты рухнули. Я так сильно хотела, чтобы он обнял меня, что меня затрясло ещё сильнее. Я расстегнула ремень безопасности и перелезла на заднее сиденье к нему на ручки. Он усадил меня к себе на колени и крепко сжал в своих объятьях, потирая спину, пока я уткнулась лицом в его шею.

— Всё хорошо, любимая. Я рядом. Тише, тише.

Я прижалась к нему сильней, пока его тепло не разогнало онемение, охватившее моё тело.

— Что произошло, Феми? Хоук открыл портал посреди футбольного поля и сказал, что мне нужно срочно вернуться.

— Пусть лучше Рейн объяснит.

— Если кто-то её хоть пальцем тронул, я должен знать. Если кто-то сказал что-то, что её расстроило, я должен знать. Мы же договаривались. Объяснения могут подождать. Главное — кто. Это были Норны?

Феми пробормотала что-то на своём родном языке.

— Она в порядке, Торин. Просто слегка перенервничала. Рейн, если ты не заметил, у нас крепкий орешек.

— У каждого есть свой предел. Что она делала перед тем, как…

Я подняла голову, и он замолк. Он взволнованно разглядывал моё лицо, тени кружили в его глазах. Я подумала о том, что могу его потерять, и тошнота вновь подкатила к горлу. Я сдержала её.

— Уже всё нормально. Мне просто нужно было, чтобы ты меня обнял.

Он провёл костяшками по моей щеке.

— Это сделали Норны?

Я замотала головой и решила закрыть эту тему единственным известным мне способом. Я поцеловала Торина, и время остановилось. Страх и тревога сменились спокойствием, которое быстро переросло в страсть. А может, это его неуёмная потребность быть уверенным, что со мной всё хорошо, делала его таким жёстким и жадным. Я не жаловалась. Я просто вцепилась в него и позволила его поцелуям затмить образ самодовольного чернокнижника в моей голове.

Когда мы вернулись в реальность, в машине, кроме