Игла. Сказ о сердце Кощеевом - Елена Анатольевна Кондрацкая

сотворить самую непостижимую магию. Из всех Тёмных она ближе всего подобралась к нашей божественной сути. Думаю, к ларцу и заточению Ласки она приложила руку. Славне же всегда прекрасно удавалась работа с чарами земли, никто, кроме неё, до сих пор не подчинил себе кристаллы и металлы, и она страшно этим гордилась, поэтому я и искал книги про драгоценные камни и кристаллы. Был уверен, что она не упустит шанса напомнить мне, каких высот достигла в своём мастерстве.

Игла удивилась, уловив в голосе Дара неподдельное восхищение умениями брата и сестры. Неужели он мог испытывать к ним хоть что-то, кроме ненависти? Разве это возможно, после того, что они сотворили с ним?

– А ты? – спросила она, с интересом наблюдая за Даром. – Что хорошо удавалось тебе?

Дар замолчал, будто совсем не ожидал подобного вопроса.

– Я любил огонь, – ответил он после долгой паузы и слегка улыбнулся. – Он был похож… – Он снова замолчал, подбирая слова.

– На дикого зверя, – подсказала Игла, понимающе улыбаясь в ответ. – Необузданный и опасный. Его невозможно подчинить, но можно найти к нему подход, понять его природу. И тогда он не будет кусаться, сам пойдёт к тебе навстречу и начнёт делиться своим теплом.

Дар посмотрел на свою раскрытую ладонь, нахмурился, будто силясь вспомнить давно забытые чувства. Сжал и снова разжал кулак. Он скучал по своему огню. Игла понимала его – она всегда боялась лишиться своего. Игла протянула руку, мягко коснулась Дара, легонько провела кончиками пальцев по изломанным линиям его ладони, вложила в неё свою и зажгла на ней маленький огонёк. Дар удивлённо выдохнул и вскинул на Иглу непонимающий, полный тревоги взгляд. Игла ободряюще улыбнулась и почувствовала, как защекотала лёгкая магия Дара, делая огонёк совсем немного больше и жарче. Его пальцы робко погладили пальцы Иглы, переплелись с ними, заключив пламя между ладонями. Игла просила свой огонь осторожно касаться кожи Дара, не обжигать и не ранить – и тот послушно ластился к нему, касался легко и нежно, медленно, подобно неспешным поцелуям спросонья. Дар выдохнул и прикрыл глаза, наслаждаясь теплом. Колечко на груди Иглы разогрелось, но она это едва заметила, сосредоточенная на трепещущем огоньке в их руках и том, чтобы случайно не навредить Дару. Тот открыл золотые глаза, и Игла прочитала в них что-то новое, нечто, чему не могла дать определение. Будто вместе с пламенем зажглось что-то и в самом Даре, ожило и задышало, наконец кем-то отогретое.

– И откуда только ты, дикая, взялась? – прошептал он, соединяя свою ладонь с её, и пламя обвило их жаркой лентой. Слишком сильное! Вот-вот обожжёт! Что-то в груди ёкнуло, вспыхнуло вслед за огнём, и Игла прошептала в ответ:

– Из леса.

Дар смотрел на неё, не отрываясь, а Игла и сама не могла оторвать от него взор. Пламя объединило их, одни чары перетекали в другие, смешивались и растворялись друг в друге. Она знала, что так бывает, если творить магию вместе с кем-то, но сердце всё равно забилось быстрее, а щёки налились жаром. Золотые глаза расплавленным золотом звали её за собой, и Игла занесла ногу над пропастью.

Хлопнула дверь. Игла испуганно подскочила и отдёрнула руку. Пламя погасло, оставив в воздухе тягучее разочарование и запах жжённой ткани. Игла всё же не уследила и случайно подпалила рукав Дара, но он, кажется, этого даже не заметил, продолжая смотреть на неё. Не выдержав его взгляда, Игла обернулась. У двери стояла завёрнутая в одеяло Ласка. Обведя Дара и Иглу хмурым взглядом, она проворчала:

– Хочу есть.

Глава 18

Ласка сидела на лавке, подтянув одну ногу к подбородку, и жадно разрывала зубами утку. Игла наконец-то смогла её хорошенько рассмотреть: Ласка выглядела гораздо моложе, чем ей сперва показалось. Спутанные волосы, похожие на хмурое осеннее небо, блестящим полотном ниспадали до самого пола. Круглое миловидное лицо с маленьким вздёрнутым носом ещё не успело растерять мягкие юношеские черты.

– Сколько тебе лет? – спросила Игла и, замявшись, добавила. – Было, до того как…

Ласка вскинула на неё огромные карие глаза.

– Шестнадцать вёсен, – ответила она с набитым ртом, роняя на стол кусочки еды, и шмыгнула носом. – Было.

У Иглы заныло сердце: такая юная. Слишком юная для выпавших на её долю испытаний. Хотя можно ли стать достаточно взрослым для подобного? Игла перевела взгляд на Дара.

– А сколько было тебе?

Он без ошибки понял, о каком моменте она спрашивала. А беспокойное сердце Иглы уже догадывалась, какое примерно число он назовёт.

– Семнадцать.

Дар украдкой поглядывал на Ласку, сидевшую с ним на одной скамейке, а та демонстративно на него не смотрела. И он, похоже, совсем не знал, что сказать или сделать, поэтому по привычке натянул маску равнодушия.

– Ты постарел, – проворчала она, хлебом собирая с тарелки утиный жир. – Стал похож на старого дядьку.

Дар ухмыльнулся.

– Брось, мне не дашь больше тридцати.

Игла хмыкнула: она бы дала и того меньше. А Ласка наконец удостоила Дара взглядом и сморщила нос.

– Вот именно. Говорю же, похож на старого дядьку.

Игла прыснула, за что Дар посмотрел на неё с осуждением, но она в ответ пожала плечами.

– Признаю, для тысячи лет ты выглядишь вполне сносно.

– А тебе сколько лет, что позволяешь себе смеяться над почтенным возрастом? – недовольно прищурился он, подаваясь ей навстречу, а Игла вновь пожала плечами.

– Не знаю.

Ласка перестала жевать.

– Как это? Ты тоже в каком-нибудь ларце сидела?

Игла снова засмеялась.

– Нет. В ларцах я не сидела, но бабушка, которая меня воспитала, никогда не считала мои годы. Она даже не помнила, когда именно нашла меня в лесу: то ли весной, то ли летом, то ли ранней осенью. Да и никто никогда не интересовался моим возрастом, так что и я не нашла нужды считать.

– Родители на мой день рождения всегда забивали лучшего гуся, – гордо сказала Ласка, но тут глаза её заблести, и она плотно сжала губы, быстро заморгала, не давая слезам пролиться. Шмыгнув носом, продолжила жевать хлеб и добавила чуть хрипло: – Было вкусно.

Повисло молчание. Чтобы занять руки, Игла положила себе в тарелку кусок сладкого вишнёвого пирога и принялась ковырять его ложкой.

– Скоро мы продолжим поиски сердца, – сказала она, когда тишина стала невыносимой. – Ты можешь пойти с нами. Если хочешь.

Ласка фыркнула.

– Как будто у меня есть выбор!

– Можешь остаться в этой избе, например, – сказал Дар. – Она оплачена на год вперёд. Тебя будут кормить, и я оставлю вдоволь серебра, чтобы ты…

Ласка замотала головой, кроша остатки хлеба дрожащими пальцами.

– Нет. Я… – Она