Язык цветов - Анастасия Ковальковская

Вечер медленно растаял в тишине.

За окном темнел лес, в стекло мягко бился редкий ветер, а в домике было тепло — густое, уютное, как после долгого смеха и горячей воды.

Агата лежала, уткнувшись лбом Киру в грудь. Кожа всё ещё хранила жар чана, мышцы были приятно тяжёлыми, а внутри — то самое ленивое, спокойное счастье, когда не хочется ни говорить, ни думать.

Только чувствовать.

Его пальцы лениво перебирали её влажные пряди, иногда касаясь виска, иногда шеи — рассеянно, почти сонно. Не разжигая, не требуя. Просто потому что хотелось касаться.

Она тихо выдохнула и закинула ногу на его бедро, прижимаясь ближе всем телом.

— Хороший день… — пробормотала она сонно.

— Лучший, — ответил он так же тихо, целуя её в макушку.

Они были расслабленные, уставшие, сытые — и едой, и теплом, и друг другом. Без спешки, без тревог, без мыслей о том, что будет завтра.

Только сейчас.

Только их маленький тёплый мир посреди леса.

Дыхание Агаты стало ровным, глубоким. Она уснула первой, крепко прижавшись к нему, будто даже во сне боялась отпустить.

Кир ещё немного лежал, глядя в темноту, слушая её дыхание и чувствуя тяжесть её руки у себя на груди.

И впервые за долгое время ему тоже было абсолютно спокойно.

Он закрыл глаза, прижал её чуть крепче к себе — и уснул с ощущением, что держит в руках весь свой мир.

Глава 30

POV Кир

Дом встретил их тишиной и лёгким запахом дерева — тем самым, который появляется после дождя и тёплого пара. Агата всё ещё была сонной после поездки, с розовыми щеками и ленивой улыбкой.

Он смотрел на неё и ловил себя на странном ощущении:

спешить никуда не хочется, но отпускать её от себя — тоже.

Они собрались быстро. Она — на работу, он — “по делам”, как сказал с нарочитой серьёзностью, от которой у неё сразу заиграли смешинки в глазах.

— Ты что-то задумал, — прищурилась она у двери ресторана.

— Я? Никогда, — невинно ответил он и поцеловал её в висок.

Он уехал, но мысли всё равно остались здесь.

Через четыре часа Кир снова открыл дверь её ресторана.

Знакомый звон колокольчика, запах специй и свежей выпечки ударили в память так резко, что он невольно усмехнулся.

Когда-то он действительно часто здесь обедал.

Тогда это было просто место.

Теперь — её территория.

Он сел за столик у окна. Тот самый.

Официант узнал его, кивнул с улыбкой и вскоре поставил перед ним блюдо.

Кир достал телефон.

— Выйдешь в зал на минуту? — спокойно сказал он, когда она ответила.

— Ты что, приехал? — в голосе уже слышалась улыбка.

Он не ответил.

Просто ждал.

Когда Агата вышла из кухни и увидела его, она остановилась посреди зала. Удивление сменилось теплом — тем самым, которое появлялось у неё только для него.

Она подошла и села напротив.

— Ты чего тут?

— Совсем забыл, какие на вкус блюда в этом ресторане, — сказал он, глядя на неё поверх бокала с водой. — Раньше часто здесь обедал.

Он сделал паузу.

— А теперь у меня есть жена… и её еда вообще ни с чем не сравнима.

Она смутилась, но глаза засияли.

— Подлиза.

— Объективен.

Он кивнул официанту.

— Я заказал тебе цезарь.

— Мы уже так сидели, — тихо сказала она. — Помнишь?

Кир усмехнулся.

— Конечно. И ещё штрудель с чаем.

Она рассмеялась.

— О боже…

— И я прекрасно помню, как ты тогда вымазала губу джемом.

Агата закрыла лицо рукой.

— Не напоминай!

— Я убрал его пальцем…

— Кир!

Он склонился чуть ближе, голос стал тише, ниже:

— И ты тогда смотрела на меня так, будто я сделал что-то неприличное.

— Потому что так и было, — пробормотала она, краснея.

Он откинулся на спинку стула, разглядывая её с довольной полуулыбкой.

— Кстати… — он наклонился ближе, так, чтобы его слышала только она. — Может, повторим вчерашний вечер. Только на этот раз… без сливок. Пусть будет вишнёвый джем.

Агата вспыхнула до кончиков ушей.

Она опустила взгляд, делая вид, что полностью сосредоточена на штруделе. Но через секунду Кир почувствовал, как под столом её нога медленно скользнула по его ноге выше.

Он замер. Челюсть чуть напряглась.

— Ты играешь с огнём, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от её лица.

Она невинно подняла глаза:

— Я просто обедаю.

Он усмехнулся, но в глазах уже темнело знакомое выражение.

— Агата… — голос стал ниже, серьёзнее. — Если ты сейчас не остановишься, я забуду, что мы в ресторане.

Она задержала его взгляд ещё секунду — и всё же убрала ногу, пряча улыбку за чашкой чая.

Они сидели дальше почти как ни в чём не бывало. Разговаривали о мелочах, о поставках, о каком-то смешном случае на кухне.

Но между словами искрило.

Когда он встал уходить, наклонился к её уху:

— Вечером поговорим.

Она сглотнула и кивнула.

И весь оставшийся день у неё дрожали руки — не от усталости.

Он злился на себя всю дорогу.

Совещание затянулось, потом ещё один звонок, потом срочные бумаги — и время утекло сквозь пальцы. Когда он посмотрел на часы, было уже поздно ехать за ней.

Он написал короткое:

“Прости. Возьми такси. Дома поговорим.”

Ответ пришёл быстро:

“Хорошо ”

От этого сердечка внутри стало одновременно теплее и тревожнее.

Когда Кир открыл дверь дома, его встретил запах.

Тёплый. Насыщенный. Мясной.

Он замер на секунду, прислушиваясь. На кухне что-то шкварчало, тихо звенела посуда.

Агата стояла у плиты спиной к нему, в домашней футболке и с собранными наспех волосами. Она даже не услышала, как он вошёл.

Он снял пальто, бросил ключи на тумбу и пошёл прямо к ней.

Обнял сзади крепко, уткнувшись носом в её шею.

— Привет, — выдохнул он ей в кожу.

Она вздрогнула, но тут же расслабилась и улыбнулась.

— Кир! Ты тихо как кот…

— Я скучал.

Он развернул её к себе и поцеловал — медленно, жадно, как будто весь день держал это внутри. Она ответила сразу, вцепившись пальцами ему в рубашку.

И только через несколько секунд в воздухе появился отчётливый запах гари.

Агата резко дёрнулась.

— Стейки!

Она вывернулась из его рук и кинулась к плите. Кир прислонился к столешнице и рассмеялся.

— Отличный способ испортить романтический ужин, — заметил он.

Она схватила полотенце и легонько шлёпнула его по руке.

— Это ты виноват!

— Я просто поздоровался. Очень старательно.

— Садись за стол, — строго сказала