Язык цветов - Анастасия Ковальковская

— Слушаюсь, шеф.

Через несколько минут они уже сидели друг напротив друга.

Стейки всё же получились — румяные, сочные, с ароматом специй. Кир отрезал кусок, попробовал и закрыл глаза от удовольствия.

— Всё. Больше я в ресторанах это не заказываю. У меня дома версия лучше.

— Ты это говоришь, потому что голодный, — фыркнула она.

— Я это говорю, потому что влюблён в повара.

Она закатила глаза, но щёки порозовели.

Весь ужин он не сводил с неё взгляда. То задерживал её руку, когда она тянулась за бокалом, то нарочно касался её пальцев, передавая соль.

— Перестань на меня так смотреть, — пробормотала она.

— Как?

— Вот так.

— Я просто любуюсь своей женой. Это законно.

Она попыталась сделать серьёзное лицо, но не выдержала и рассмеялась.

— Ты сегодня подозрительно обаятельный.

— Я всегда такой. Просто ты иногда отвлекаешься.

Он наклонился чуть ближе через стол:

— Кстати… помнишь, о чём мы говорили днём в ресторане?

Она сразу сделала глоток вина, пряча улыбку.

— Нет. Не помню. Полная потеря памяти.

— Жаль. А я строил планы на вечер.

— Кир…

— Мм?

Она посмотрела на него поверх бокала — мягко, тепло, без прежней настороженности.

— Я рада, что ты дома.

И в этот момент весь его флирт стал тише.

Он протянул руку через стол, и она вложила свою в его ладонь.

— Я тоже, — сказал он уже без шуток.

Ужин тянулся лениво и тепло. Вино, её тихий смех, мягкий свет над столом — всё было таким домашним, что ему на секунду показалось, будто другой жизни у него никогда и не было.

Но внутри у него весь вечер жило ещё кое-что. Нетерпение.

— У меня для тебя кое-что есть, — сказал он вдруг, отставляя бокал.

Агата прищурилась.

— Ты так говоришь, будто сейчас достанешь из кармана кольцо.

— Хуже, — усмехнулся он.

Он медленно закатал рукав рубашки.

Сначала показалась линия чёрной туши. Потом ещё. И ещё.

А потом — глаза.

Её глаза.

Тонкие тени ресниц, лёгкий изгиб брови, тот самый чуть насмешливый прищур, который появлялся у неё, когда она ему не верила.

Агата застыла.

— Кир… — выдохнула она. — Это…

Она перевела взгляд с его руки на лицо.

— Ты с ума сошёл?

Он улыбнулся — спокойно, без тени сомнений.

— Возможно.

Она медленно провела пальцами по татуировке, почти не касаясь кожи.

— Ты серьёзно набил… мои глаза?

— Ага.

— Зачем?

Он посмотрел на неё так прямо, что внутри у неё что-то дрогнуло.

— Чтобы, когда тебя нет рядом, я всё равно мог смотреть на тебя.

В кухне стало очень тихо.

Агата встала из-за стола, обошла его и, не отрывая взгляда, села к нему на колени. Колени сами разошлись, принимая её ближе. Она обняла его за шею.

— Ты ненормальный, — прошептала она, но в голосе не было ни осуждения, ни смеха. Только тепло.

— Я в курсе.

Он не шутил.

Она смотрела на него так близко, что он видел золотистые искры в её радужке.

И вдруг понял, что больше не хочет держать это в себе.

— Я тебя люблю, — сказал он тихо. Просто. Без пафоса.

Слова повисли между ними.

Он ждал.

Не требовательно. Не давя. Просто ждал, как человек, который наконец решился сказать правду и готов принять любую тишину в ответ.

Агата смотрела на него долго. Очень долго.

Потом наклонилась и поцеловала его.

Нежно. Медленно. Так, будто этим поцелуем хотела сказать всё сразу — и всё же не словами.

Он почувствовал лёгкий укол где-то глубоко внутри. Крошечное, почти незаметное разочарование.

Но оно утонуло в другом ощущении — в её руках у него на шее, в том, как она прижималась к нему, как дышала рядом.

Она здесь. С ним. Не уходит. Не закрывается.

Значит, этого пока достаточно.

Он прижался лбом к её лбу и закрыл глаза.

Когда-нибудь, — подумал он.

Когда-нибудь она скажет это вслух.

А сегодня…

Сегодня она просто выбрала быть с ним.

И за это он был благодарен больше, чем за любые слова.

Кир вдруг резко поднялся вместе с ней на руках, и Агата тихо вскрикнула от неожиданности.

— Кир! Я тяжёлая!

— Не выдумывай, — усмехнулся он. — Это я просто стал слишком сильным от счастья.

Она засмеялась, обнимая его за шею, а он нарочно сделал вид, что сейчас уронит её, и она вцепилась в него крепче.

— Я передумала, поставь меня!

— Поздно. Похищение жены в самом разгаре.

Он понёс её в спальню, по дороге задевая плечом дверной косяк.

— Осторожно! — сквозь смех сказала она.

— Я вообще-то романтику создаю, не мешай.

Он ногой закрыл дверь и аккуратно опустил её на кровать, но сам не отстранился. Их смех постепенно стих, сменяясь тишиной, в которой слышалось только их дыхание.

Он провёл ладонью по её щеке, уже без шуток, мягко, внимательно, будто снова проверял — здесь ли она, с ним ли.

Она смотрела на него так же.

Без слов. Без игры.

Просто близко.

Он поцеловал её медленно, неторопливо, и в этом поцелуе не было спешки — только ощущение дома, тепла и того самого спокойствия, которое он так долго искал.

За окном темнело, дом затихал, а они растворялись друг в друге, оставляя весь остальной мир где-то далеко за стенами их комнаты.

Глава 31

POV Агата

Кир спал, а она — нет.

Она лежала у него на груди, слушала его ровное дыхание и смотрела в темноту. Его рука даже во сне держала её крепко, будто боялся, что она исчезнет.

И от этого внутри становилось щемяще тепло.

Она знала, чего он ждёт.

Видела это в его глазах каждый раз, когда он смотрел на неё слишком долго после слов «я тебя люблю».

Он не давил. Не просил.

Но ждал.

И ей было больно от того, что она пока не может сказать это вслух.

Не потому что не чувствует.

А потому что чувство только-только стало настоящим, глубоким, её собственным — не из страха, не из благодарности, не из привычки.

Любовь должна была родиться правильно. И она рождалась.

Она уткнулась носом ему в грудь.

Я скажу. Скоро. Обязательно скажу.

Утром на работе она почти не замечала времени.

Открытые вкладки, поисковые запросы, статьи, значения, традиции… Она упрямо листала страницу за страницей, пока наконец не нашла то самое.

Сердце забилось быстрее.

— Вот оно… — тихо прошептала она.

Решено.

После работы — по делам. А потом домой.

К нему.

Она написала Киру, что поедет на такси.