Неизвестный сталкер. Том 2 - Далия Райт

Я на секунду задерживаю на ней взгляд.

Она снова пытается меня убедить. Опять тянет время, пока копы не переключатся на что-то другое.

Но она ошибается.

Тем не менее, я замолкаю и жду продолжения.

— Они смотрели записи с камер университета и показали мне фото, — объясняет она. — Ты был на каждой из них, Делко!

Я не удивлен.

Собственно, я этого и ждал с того момента, как она сказала, что копы взялись за дело. Но я почти уверен, что у них ничего нет.

— Лицо видно? — спрашиваю я.

Она качает головой.

— Мой байк?

Она хмурится, задумывается на мгновение и снова качает головой.

— Вот и отлично, — заключаю я.

Значит, у них ничего нет. Вообще ничего.

Я киваю, стараясь смягчить выражение лица. Показываю ей, что всё в порядке. Что ей не о чем беспокоиться. Но она, кажется, начинает переживать еще сильнее.

Она возражает:

— Да ни черта не отлично! Они знают, что кто-то убил Эндрю после того, как он напал на меня. И они видели, как отец ударил меня перед универом.

Я приподнимаю бровь, желваки на челюсти ходят ходуном.

Надеюсь, они догадались засадить его в камеру. Ради его же блага. И ради их собственного.

— Если он умрет, они свяжут это со мной, — паникует она. — Они поймут, что кто-то расправляется со всеми, кто причиняет мне боль. Они выследят меня и выйдут на тебя. На единственного байкера, с которым я общаюсь!

Она закатывает глаза и тяжело вздыхает, прижимая руку ко лбу. Дыхание у неё дрожит.

Она взвинчена, даже напугана тем, как оборачиваются события.

В чем-то она права. Но она понятия не имеет, что именно я задумал.

Ей просто нужно мне довериться, и всё встанет на свои места.

Я молчу, разглядывая её. Вижу, что сейчас она не готова слушать ничего, что может сорвать наши планы или подставить нас. Даже если это сняло бы с неё груз.

Наверное.

Я вздыхаю и притягиваю её к себе. Её руки тут же смыкаются на моей талии, она вжимается в меня так, будто хочет в нем раствориться. Я глажу её по затылку, мысленно извиняясь за то, как грубо схватил её за шею. Она вздрагивает.

— Ты нужен мне рядом, а не в тюрьме.

* * *

В клубе на удивление полно народу.

Несмотря на кусачий холод в начале декабря, у кого-то хватает сил выбираться и развлекаться. Они напиваются и танцуют под оглушительную музыку — она такая мощная, что звуковые волны буквально бьют меня в грудь, заставляя сердце колотиться в бешеном ритме. Я морщусь, представляя, каково это — стоять прямо у колонок.

Я снова перевожу взгляд на силуэт Котеночка — она затерялась в толпе вместе с Келисс.

Несмотря на то, что произошло несколько дней назад, Котеночек настояла на этой «девичьей вечеринке». Следы от ударов почти сошли, а её подругу копы выпустили на следующий же день после ареста. Поскольку она раньше не привлекалась, отделалась предупреждением. А Гарсия и вовсе получил обычный штраф за то, что поднял руку на Скайлар.

По её мнению — отличный повод повеселиться и развеяться.

Сначала я наотрез отказался её отпускать. Я знал, что Келисс на свободе, но не имел понятия, что они сделали с тем вторым уродом.

Проверять я не поехал; Котеночек очень просила, чтобы последние дни я был только с ней и часами окружал её заботой. Она требовала внимания постоянно. Больше, чем обычно.

Это было почти болезненно.

Она даже не хотела идти на учебу, если это значило на время расстаться со мной. Вела себя так, будто боялась, что я исчезну в любой момент, навсегда.

Я знал, что она эмоциональная, но в последние дни это перешло все границы.

Я не понимал, что на неё нашло, но в итоге списал всё на то, что вся эта история задела её сильнее, чем она готова признать.

Она храбрая. Но на всякий случай я не хотел, чтобы она болталась по городу ночью одна, пока этот кусок дерьма, её отец, находится в том же городе. Я не собирался повторять прошлую ошибку и позволять кому-либо приближаться к ней, а уж тем более — трогать.

Она пыталась уговорить меня отпустить её, и в конце концов я согласился, но с условием, что пойду с ней.

Разумеется, выбора у неё не было.

Но я не то чтобы хожу за ней по пятам. У барной стойки — самое место для таких, как я. Для тех, кто не выносит толпу.

И кто не умеет танцевать.

Я просто пью, присматриваю за её стаканом и наблюдаю за ней и её подружкой, которая не сводит с неё глаз.

Блять, ну что за херня?! Я стискиваю зубы каждый гребаный раз, когда её блуждающий взгляд задерживается на груди Котеночка — которая сейчас как будто стала почти в два раза больше, — а когда её ловят на горячем, она прикидывается, будто ничего не происходит.

Я нервно провожу рукой по волосам и осушаю стакан залпом. С трудом отвожу взгляд и киваю барменше, чтобы повторила.

Внезапно Котеночек оказывается рядом. Её довольная улыбка до ушей заставляет мою злость утихать. Она запыхалась, кожа слегка блестит от пота под ослепительными огнями клуба.

Я чувствую, как она подныривает мне под руку и забирает свой стакан у меня из рук — тот самый, который я охранял, чтобы никто ничего туда не подсыпал. Она мучится от жажды и делает огромный глоток. Но я останавливаю её и забираю стакан прежде, чем она успевает его допить, чтобы алкоголь не ударил ей в голову слишком резко.

Она задирает голову, глядя на меня со смехом и блеском в глазах, проглатывая то, что осталось во рту. Капля спиртного зависла у неё на губе; я наклоняюсь, слизываю её и втягиваю в себя. Бросаю взгляд на Келисс за нашей спиной — та вовсю флиртует с каким-то типом в довольно двусмысленном танце.

Я хмурюсь.

Что с ней не так?

Скайлар пытается отобрать свой стакан, вырывая меня из раздумий. Я позволяю ей это, присаживаясь к своему свежему напитку.

— Можно мне еще один, пожалуйста? — просит она.

Барменша кивает, но я поправляю:

— Воды.

Котеночек награждает меня убийственным взглядом, и я слышу, как барменша прыскает со смеху. Это всего лишь её первый стакан, но выглядит она уже прилично «набравшейся». Доказательство тому — она не может долго злиться, и её хорошее настроение возвращается, как только