Самый (худший) лучший муж - Ольга Белозубова

Кожей ощущаю исходящие от него странные вибрации. Вибрации недовольства. Весь завтрак сидел мрачный, как небо перед грозой. И взгляд такой же, исподлобья, будто я в чем-то провинилась.

Только вот в чем? Может, недоволен, что я долго спала? Так разбудил бы.

Я уж и так старалась его разговорить за завтраком, и этак, но ничего не вышло. Марк отделывался короткими репликами, продолжая терзать ни в чем не повинную яичницу.

Наверное, он просто встал не с той ноги. Бывает.

Или злится на мать, которая отправила сюда Дарину. Только я тут при чем? Это ведь не я соловьем заливалась, вываливая все животрепещущие подробности нашей поездки.

Ладно, злить новоиспеченного мужа еще больше нет ни малейшего желания, а вот узнать, что тут делает Воронцова, напротив, очень хочется, поэтому послушно киваю и тоже встаю из-за стола.

Уже через несколько минут мы оказываемся у соседней виллы, и Марк стучит во входную дверь.

— Встань ближе, — шепчет он мне.

В этот момент дверь открывается, и я слышу донельзя удивленный голос Дарины:

— Марк? Элина?

Она переводит взгляд с меня на него и обратно.

— Как вы тут оказались? — хлопает она ресницами.

У меня аж глаза на лоб лезут от такой наглости. Впору поверить, что это мы тревожим ее покой, а не наоборот.

«Ах ты ж курица ощипанная, — мгновенно вскипаю я про себя. — И не стыдно так врать?»

Ну ведь очевидно: лжет и не краснеет. Она прекрасно знает, что мы живем по соседству, не может не знать!

— Как оказались? Мы остановились в соседней вилле. У меня другой вопрос, Дарина: как вы тут оказались? — саркастично выдает Марк.

— Но как же... — разводит руками Воронцова, — я давно запланировала отпуск здесь...

Я скрещиваю руки на груди и хмыкаю — ни на капелюшечку ей не верю!

В кои-то веки Марк со мной солидарен и вкрадчиво интересуется:

— И что, именно эту виллу бронировали заранее?

— Нет, если честно, я планировала остановиться в другом месте, вот только...

— Вот только что? — не выдерживаю я.

Дарина изгибает бровь и окидывает меня таким взглядом, будто я пыль под ее ногами, но мигом спохватывается и натянуто улыбается. Поздно.

— Елизавета Карловна настояла на том, чтобы я изменила планы и остановилась в этом месте. Сказала, что здесь лучше и что меня ждет сюрприз. Теперь вижу какой.

Не знаю, купился ли на эту чушь Марк, а я точно нет.

— Марк, я действительно ничего не знала, — продолжает хлопать явно наращенными ресницами Дарина. Еще чуть, и взлетит. — Мне очень неудобно, и я прошу меня извинить. Разумеется, я не собираюсь тревожить вас, но если вы... — опускает она голову, — скажете, что мое соседство мешает вам, я съеду.

И она смиренно замирает в ожидании ответа от Марка, всем своим видом выражая готовность принять любое его решение. Ну-ну, только посмотрите, какое благородство.

И да, мое мнение тут, разумеется, никого не интересует.

Вижу, ее слова и игра достигают цели: муженек хмурит брови и колеблется. А затем его губы расползаются в улыбке.

— Ну что вы, Дарина, вы нам нисколько не помешаете. Правда, Элиночка?

Он прижимает меня к себе, приобнимая за плечо.

«Неправда! Марк, ты дурак?» — злюсь про себя.

Ну что за опилки в его голове? Нет уж, обязательно выясню, что за муха его укусила, ведь мог сказать, что она нам помешает, и избавиться от нее. Я ведь ему говорила, что хочу расслабиться хотя бы тут. Получается, он взял и наплевал на мою просьбу. Явно что-то свое удумал, а мне сказать забыл.

«От перестановки мест слагаемых сумма не меняется», — вспоминаю известное правило в математике. Так и тут: Марк дома и Марк на Кюрасао — один и тот же человек. С чего я вообще взяла, что он может изменить свое отношение ко мне?

Молча проглатываю обиду и снова включаюсь в игру:

— Правда. Нисколько не помешаете.

— Спасибо, — светится Дарина. Я прямо ощущаю, как она мысленно выдыхает. — Может, пройдете?

— Нет, — отрезает Марк, — у нас свои планы. Не будем вам мешать, до свидания.

Он разворачивается и тянет меня за собой.

Однако не успеваем мы сделать и пары шагов, как за нашими спинами раздается томный голос Дарины:

— Как жарко, пожалуй, искупнусь.

Гадина, ведь специально так громко говорит, чтобы привлечь внимание Марка.

И ей это удается.

Он поворачивается, а за ним и я.

Вот же цапля длинноногая! Она медленно вышагивает по дорожке к бассейну и на ходу распахивает полы шелкового халатика. Неспешно подходит к лежаку, снимает с себя халат, демонстрируя тонкую талию и налитую грудь, которую почти не скрывает купальник.

Воронцова вешает халат на спинку лежака, однако промахивается.

Уже через секунду я понимаю, что нарочно. Потому что она соблазнительно нагибается, демонстрируя Марку свою пятую точку. Точка, к слову, что надо, Дарина явно частый посетитель спортзала.

М-да. Мне с ней не сравниться, и пытаться не стоит. Да, я скромно считаю свою фигуру красивой, но... но.

Цапля снова разгибается и медленно-медленно, виляя бедрами, входит в бассейн, по-прежнему делая вид, будто ей нет никакого дела до нас. Интересно, сколько она тренировалась, чтобы играть так натурально?

А еще до меня как-то сразу доходит, что она задумала. Она и Елизавета Карловна.

Самое обидное, что это работает!

Марк смотрит на этот концерт без заявок, как лев на добычу. Похоже, не будь меня тут, уже бы набросился на Воронцову.

Ну хоть бы для приличия отвернулся, что ли.

Я больше не желаю терпеть этот спектакль, разворачиваюсь и иду к нашему бассейну.

— Искупаться — это хорошая идея, — бухчу себе под нос.

Благо, купальник на мне с самого утра.

Раз уж я все равно не конкурент Дарине, то и корчить из себя ту, кем не являюсь, не вижу никакого смысла. Снимаю с себя тунику, под которой мой любимый фиолетовый купальник, который я до сегодняшнего дня считала очень даже открытым. Ошибалась.

Аккуратно кладу тунику на лежак, а потом с радостным воплем бомбочкой прыгаю в бассейн.

Выкуси, стерва.

Глава 24

Марк

Я протягиваю плавающей в бассейне Элине апельсиновый фреш с широкой трубочкой.

— Держи.

— Это мне? — округляет она глаза, облокачивается о бортики бассейна и осторожно берет стакан.

Весь ее вид словно спрашивает, с чего вдруг я решил подработать официантом.

Да что она вообще обо мне думает? Можно подумать, я не способен на такие жесты. Очень даже способен. В теории.

В данной ситуации ответ и вовсе донельзя просто