Самый (худший) лучший муж - Ольга Белозубова

в ее голосе. Что сказать, она застала меня с поличным. Виноват, но... не каюсь. Сижу за столом и работаю. После оклика Элины рука рефлекторно тянется к крышке ноутбука, и я даже чуть ее не закрываю, как будто меня поймали на чем-то горяченьком, а не на изучении документов.

Ну а что, вилла большая, и я решил сделать одну из комнат своим рабочим кабинетом. Да-да, отпуск, все дела, но что делать, если не умею отдыхать?

В свое оправдание скажу — я пробовал.

Вечером, когда так и не дождался Элину к ужину, пошел наверх и нашел ее сладко спящей в одной из спален. Она так умиротворенно улыбалась во сне, что будить ее показалось кощунством. В итоге поужинал сам и тоже отправился спать.

Проснулся ни свет ни заря, потянулся и решил: устрою-ка я себе выходной. Заслужил.

Сказано — сделано. Еще по приезду приметил в саду чуть ниже бассейна оранжевый гамак. Большой такой, наверняка удобный. Люди вроде любят лежать в них. Чем я хуже?

Мерно качаться в гамаке, обдуваемом легким тропическим ветерком, и смотреть на чистейшую бирюзовую воду — идеально.

Ну, по крайней мере звучит так. На деле же проблемы возникают с первой секунды моих попыток забраться в этот проклятый кусок ткани.

Дебютная попытка заканчивается моим бесславным падением — я умудряюсь сместить центр тяжести и оказываюсь на земле с другой стороны. Мигом встаю и отряхиваюсь, незаметно озираясь. Вроде обошлось без свидетелей.

Вторая попытка более удачная — мне удается одолеть гамак, но передо мной сразу встает другая проблема: нужно устроиться так, чтобы лежать было удобно.

Я ерзаю, но ничего не выходит. Через пару минут тщетного барахтания я, напряженный донельзя, сдаюсь. Расслабился, что называется. Да как в этих гамаках вообще лежат? Видимо, сначала посещают курсы по их покорению.

Ладно, просто посижу в тишине, вон и лавочка-качель неподалеку. Устраиваюсь поудобнее и закрываю глаза. Баланс достигнут, теперь можно тотально расслабиться.

Старательно отпускаю все мысли и дышу свежим воздухом, дышу... И снова вдыхаю и выдыхаю полной грудью. Вдыхаю и выдыхаю. Ощущение, что сижу тут уже целую вечность.

Так, ну все, хорош, пора и честь знать.

Открываю глаза и смотрю на часы. В смысле четыре минуты? Да у меня уже задница чуть к этой скамейке не приросла!

Пора признать очевидное — отдых не для меня. Вздыхаю и иду в дом — работать.

И вот тут сразу теряю счет времени. Оказывается, сижу уже несколько часов.

— Ты что-то хотела?

— Хотела, — хмыкает Элина и поджимает губы.

Это еще что такое? Кровать недостаточно мягка или завтрак в постель не подали? Что за кислая мина?

— Отдохнуть хотела! — повышает голос она.

— Ну так отдыхай, — развожу я руками. — В чем проблема?

— А ты не в курсе? — хмурится она и тут же округляет глаза: — Не в курсе... Марк, у нас, вообще-то, соседи появились. Точнее, соседка. Можешь пойти и отнести ей приветственный пирог!

Ее голос сочится сарказмом и обидой. Не думал, что она такой мизантроп, вроде наоборот, любит людей сверх меры.

— Я поговорю с владельцем виллы, Элина. Но даже если там кто-то будет жить, как это помешает тебе отдыхать?

— Это Дарина Воронцова, Марк. Да-ри-на.

Твою ж налево! Как она тут оказалась? Теперь я действительно захлопываю крышку ноутбука и вскакиваю с места. Ответ приходит в ту же секунду, и я разочарованно выдыхаю:

— Мама...

— Мама, — мрачно подтверждает Элина. — Значит, мне и тут придется притворяться, а я так надеялась хоть на пару денечков выдохнуть.

М-да... Мысленно признаю: виноват по всем фронтам, что уж. Мне и в голову не пришло, что мать так учудит. Однако Элина произносит это «притворяться» с таким возмущением и досадой, будто ее заставляют ежечасно целовать жабу-быка, а не отдыхать со мной в таком райском местечке.

— Тебе что, так плохо в моей компании? — придаю голосу строгости и скрещиваю руки на груди.

Она пристально на меня смотрит, прикусывая губу, молчит, но в конце концов выдает:

— Я не это имела в виду.

То-то же.

— С Дариной разберемся, не переживай. Иди в столовую, я скоро подойду.

Элина уходит, а я пытаюсь понять, с какой именно целью мать отправила сюда эту девицу. В качестве обычного соглядатая? Нет, вряд ли. Тут что-то другое.

Я мысленно хлопаю себя ладонью по лбу — и как сразу не догадался? Мать ведь знает мою натуру, а Дарина — девушка яркая, как ни крути. Похоже, родительница верит, что я клюну на ее подопечную. Или та сама станет на меня вешаться. В общем, все понятно: цель — заставить Элину ревновать и рассорить нас таким образом.

Что ж, Елизавета Карловна Вильман не учла одного — сложно заставить ревновать и тем более рассорить тех, кто вместе не по любви, а по соглашению.

Следующие десять минут я раздаю рабочие указания по телефону и спускаюсь со второго этажа.

Собираюсь повернуть в столовую, как вдруг слышу во дворе приглушенный смех Элины и... чей-то мужской голос.

Резко меняю курс, выхожу и наблюдаю занятную картину: смуглый накачанный парень с садовыми ножницами в руках и моя жена стоят у какого-то дерева, метрах в пяти от дома. На его футболке большая эмблема агентства, через которое я бронировал виллу. Прихожу к выводу, что это местный работник. Скорее всего садовник.

Так вот этот парень, которому впору в стриптизе работать, а не кусты подстригать, что-то рассказывает Элине на ломаном английском, а она внимательно его слушает и ярко улыбается. Того и гляди, растечется перед ним лужей.

Мне она так не улыбается...

— Элина! — громогласно окликаю ее я, сдвигая брови к переносице.

Та вздрагивает и оборачивается.

— Спасибо, Эджи, мне пора идти. Еще увидимся, — говорит она стриптизеру, снова ему улыбается и лишь после этого спешит ко мне.

«Еще увидимся?» — вскидываю я брови и хмыкаю. Это чем она с ним заниматься собралась? Мне, конечно, абсолютно все равно, но раз уж тут завелись соглядатаи, пусть ведет себя прилично, как полагается страстно влюбленной. В меня влюбленной.

Парень салютует мне, разворачивается и тоже уходит, а я провожаю его взглядом и вижу, как переливаются мышцы под его футболкой.

Так, надо сказать владельцу виллы, чтобы его работники приходили ранним-ранним утром. Он обещал мне уединение? Обещал. Пусть выполняет.

Ну а что, Элина мне пусть и фальшивая, но жена. Значит, я обеспечу ей покой и приватность, которых она так хочет.

* * *

Элина

— Ну что, пойдем приветствовать соседку? — усмехается Марк, отодвигая тарелку с