Самый (худший) лучший муж - Ольга Белозубова

Глава 22

Марк

Хорошо, что Элине все-таки хватило ума принять верное решение, иначе мне пришлось бы пустить в дело подписанные ей бумаги.

Правда, во время церемонии и после она вела себя как-то странно, не так как обычно. Слишком отстраненно. Очень похоже на то, что... обиделась. Надула губы, как будто не она чуть не опоздала на свадьбу.

Железная логика — сама накосячила, сама оскорбилась. Видимо, ожидала, что я поверю в ее жалкие оправдания, но меня не проняло. Право слово, могла бы придумать что-нибудь поубедительнее. Не ожидала же она, что я поверю в такую ересь? Мать способна на многое, но чтобы запереть Элину в туалете за час до свадьбы — точно нет. Она бы придумала что-то более изощренное и элегантное.

Неважно. В конце концов самое главное — это то, что бракосочетание состоялось, и теперь мы едем в мой дом, откуда уже завтра утром вылетим в свадебное путешествие.

Я выбрал остров Кюрасао, да еще и на целых восемь дней. Сердце кровью обливалось, когда подтверждал даты. Восемь дней — это ж сколько времени впустую угрохаю! Никогда в жизни не отдыхал столько дней подряд — мать точно проникнется. Конечно, я собираюсь работать удаленно, но ей об этом знать не стоит.

Кстати, Элина пока что тоже не в курсе, куда именно мы летим. Сюрприз. Хотя она, конечно, таких сюрпризов после своего косяка не заслужила. Никаких не заслужила.

Однако не лететь же новоиспеченному мужу в отпуск одному. Сижу теперь на заднем сиденье машины и не таясь рассматриваю свою жену, сидящую рядом. Же-ну.

В голове до сих пор гремят торжественные слова регистратора браков: «Объявляю вас мужем и женой».

Странно, но небеса не разверзлись. Даже земля под ногами и та не разошлась. Вообще ничего не изменилось, ну, кроме того, что на моем пальце теперь красуется тонкий обруч из платины.

И кроме обиженного лица Элины. Похоже, это у всех женщин прописано где-то на подкорке: вышла замуж — молодец, теперь можешь трепать мужчине нервы со спокойной совестью, статус позволяет. Мол, уже никуда не денется. Поразительная недальновидность.

— Что? — вдруг поворачивается ко мне Элина, не выдерживая пристального взгляда.

— Почему ты все-таки передумала?

Она сразу понимает, о чем я, и открывает рот, но вместо ответа вдруг машет рукой и обиженно бурчит:

— Какая разница. Главное, что явилась, так ведь?

Я киваю. В принципе да. Но меня все равно гложет любопытство. Только ли в деньгах дело?

Последние несколько дней меня преследует ощущение, будто в ее отношении ко мне что-то неуловимо изменилось, и я никак не могу понять почему. А мне не нравится не понимать.

Ничего, я раскушу этот орешек. Обязательно.

Мой взгляд падает на гордо вздернутый нос Элины, а затем и на ее грудь, соблазнительно обтянутую тканью. Жена часто дышит, отчего грудь приподнимается и выглядит еще притягательнее.

Интересно, какая она на ощупь?

Руку словно магнитом тянет к ней прикоснуться, приходится себя одернуть.

Черт ее дергает именно в этот момент поймать мой взгляд. Она стыдливо краснеет и отворачивается к окну, скрещивает руки на груди, отчего манящие полушария приподнимаются еще больше.

Да она издевается! И вообще, я что? Я ничего. Сказывается длительное воздержание, я ведь несколько недель на голодном пайке — это уму непостижимо. Именно поэтому даже на Элину начал засматриваться.

Следую ее примеру и тоже отворачиваюсь к окну.

Вспоминаю слова управляющего матери. Разговаривал с ним вчера, и он заявил: «Элина — хорошая девушка, вам с ней повезло. Поздравляю!»

Странно, Эдуард Германович отлично разбирается в людях, но в случае с Элиной почему-то промахнулся.

Хотя какая мне разница. Будь она и правда моей женой, задумался бы над его словами, а так не вижу в этом никакого смысла.

Через несколько месяцев она исчезнет из моей жизни, словно и не бывало.

Эх, снова помощницу искать...

Машина останавливается, и водитель сообщает, что мы приехали.

— Пойдем? — обращаюсь к жене.

— Я хочу немного подышать воздухом, если ты не против.

Я пожимаю плечами и захожу в дом. Уже у двери оборачиваюсь и вижу, что Элина стоит на месте, обнимая себя руками, и что-то бормочет себе под нос.

Надеюсь, не накладывает заклятие немощи на супруга, решив, что сегодня ночью буду требовать с нее выполнения супружеского долга. Вот еще. Не стану конечно, это вопрос решенный и давно обговоренный.

Хмыкаю и захожу внутрь.

— Сыночек, ты как? — чуть ли не с порога бросается ко мне мать.

А ведь она грозила, что ноги ее в моем доме не будет, если женюсь, к ней тоже могу не приезжать и прочее и прочее. Как, однако, переменчива женская натура.

Не понимаю, что она здесь делает и отчего выглядит такой обеспокоенной. Неужели что-то случилось на работе, а я не в курсе?

— Эм... хорошо, — хмурюсь я. — Что-то случилось?

— Ну как же, — разводит руками мать и вдруг останавливается на полуслове.

Она смотрит куда-то за мое плечо, и ее глаза округляются. Мать непроизвольно делает шаг назад и ошарашенно шепчет:

— Ты? Это вообще что?

Я оборачиваюсь. Это всего лишь Элина. Ну да, на голове, конечно, черт-те что, однако я уже и не замечаю.

— Ты все-таки приехала нас поздравить? Я рад!

— Поздравить? — растерянно произносит мать. — Ах, да-да, поздравить.

Она вдруг вперивает злобный взгляд в Элину, тычет в нее пальцем и шипит:

— Не говори, что явилась на роспись в таком виде. Я специально отправила тебя к Сержу, чтобы он сделал из тебя человека!

Жена поначалу теряется, но быстро берет себя в руки и улыбается.

— Здравствуйте, мама! Вам не нравится? — Она делает вид, что поправляет волосы, и улыбается еще шире. — Мы с Сержем решили, что для особенной свадьбы и прическа должна быть особенной. Ну, чтобы надолго запомнилась прессе. Серж мне очень помог.

Прищуривается и сверлит мать взглядом.

— Мгм... — нечленораздельно говорит та и поджимает губы. — Я рада.

Обстановка накаляется, и мне чудится, что либо та либо другая вот-вот достанет из-под юбки нож. Спешу их разнять:

— А я рад, что сегодня вечером со мной рядом две моих любимых женщины. Пойдемте праздновать? Мама, я как раз хотел рассказать тебе о том, куда мы летим с Элиной, ты обязательно оценишь.

* * *

Элина

По щучьему велению, по собственному нехотению выпей-ка, Элина, таблеточку антивезения!

Честное пионерское, больше свой порыв, кроме как глобальным невезением, мне объяснить нечем. Иначе почему вместо того, чтобы подышать воздухом, как и собиралась, я решила все-таки выяснить