Переплет розы - Айви Фокс

Возможно, это моя неопытность побуждает к осторожности, но маленький голосок внутри моей головы шепчет, что никакое благоразумие не подготовит меня к встрече с Тирнаном, когда он решит взять меня.

И он возьмет меня.

Все это вопрос времени.

К черту добродетель.

Смыв шампунь с волос и мыло с кожи, я выхожу из душа и вытираюсь насухо. Чувствуя себя слишком измученной, чтобы сушить волосы феном, я просушиваю их полотенцем и прохожусь по ним щеткой, чтобы они не запутались за ночь. Затем я открываю сумку, чтобы достать пижаму, и сморщиваюсь, увидев провокационное, почти прозрачное платье, которое один из слуг моего отца купил для меня, чтобы я надела его в брачную ночь. По его мнению, ублажать мужа в постели - это женская обязанность, такая же, как содержать дом в чистоте. Это обязанность, которую нужно выполнять, независимо от того, насколько она непривлекательна.

Я заталкиваю белье обратно в сумку, убедившись, что оно не попадает в поле моего зрения, и решаю спать в халате для гостей отеля. Я лучше буду спать обнаженной, чем надену на себя эту ужасную вещь сегодня ночью. Я и так уже на пределе сил от того, сколько всего я сегодня на себя взвалила. Почистив зубы и намазав ноги кокосовым лосьоном, я уже готова к ночи и покончить с этим днем.

Конечно, святые, похоже, не согласны со мной, что я уже полностью искупила свою вину.

Их недовольство становится очевидным, когда мой взгляд падает на мужа и убеждается, что он все еще в комнате. Пока я была заперта в ванной, Тирнан решил подойти к окну от пола до потолка и полностью открыть жалюзи, чтобы полюбоваться видом на свой город.

С того места, где я стою, это просто еще один простор небоскребов, в котором мало души и еще меньше глубины.

– Ты все еще здесь, ― говорю я, чтобы он понимал, что больше не один в комнате.

– Да, ― улыбается он с натянутой улыбкой, видимой в отражении окна.

– Уже поздно, ― произношу я очевидное, надеясь, что он заметит намек и уйдет.

Но поскольку он не двигается с места, дабы удалиться, мои нервы начинают подниматься.

– Тирнан... ― начинаю я протестовать, но, когда он поворачивается ко мне лицом, все мои возражения против его пребывания здесь быстро умирают на кончике моего языка.

В то время как мой муж просто смотрит в мою сторону, все мои руки сжимают пояс халата, чтобы хоть чем-то занять руки. Я сглотнула комок в горле, как только он подошел к кровати и сел на ее край, отвернувшись от меня своей внушительной мускулистой спиной.

– Иди сюда.

Если раньше я отказывалась пить его виски, то теперь я прислушалась к строгости в его голосе и сделала то, что он приказал. Я не хочу узнать, что он сделает, в случае если я снова откажу ему. Во всяком случае, не сегодня. На негнущихся ногах я медленно подхожу к нему, собираясь с мыслями, что бы он ни задумал. Я замираю в нескольких сантиметрах от него.

– Блииже.

С выпрямленной спиной я делаю еще один шаг в его сторону.

– Ближе, ― вновь повторяет он, и его ледяной тон только усиливает мою нервозность.

состояние.

Впрочем, я не позволяю ему это заметить.

Я вскидываю подбородок и иду к нему, пока его колени не касаются моих ног.

Пристальный взгляд Тирнана задерживается на моей талии, и я осознаю, что мои руки стягивает узел ремня. Я поспешно опускаю руки по бокам и расправляю позвоночник. Это заставляет меня улыбнуться.

– Думаю, мы способны на большее, ― поддразнивает он, раздвигая ноги, а затем одним сильным рывком стягивает мой ремень, так что я оказываюсь у него между ног.

– Зачем ты все еще здесь, Тирнан? ― спрашиваю я, не собираясь затягивать эту маленькую игру в кошки-мышки. – Я устала, и сейчас я бы с удовольствием легла спать.

– Хм, ― хмыкнул он, этот подозрительный звук принес с собой темный подводный ток желания, который я не хочу чувствовать или слишком сильно на нем сосредотачиваться. – Ты выспишься, ― добавляет он. – Но сперва пора отдать мне должок.

Я так озадачена тем, что он может подразумевать под этим неопределенным замечанием, что моя челюсть рефлекторно слегка приоткрывается. Но также быстро она закрывается, когда руки Тирнана начинают медленно сгребать мои ноги сзади, пока не достигают задней поверхности бедер. От усилий, которые я прилагаю, чтобы закрыть рот, у меня сводит зубы, но этот дискомфорт куда приятнее, чем унижение, к которому я бы пришла, если бы он услышал, какой сладострастный вздох вызвало его прикосновение.

В то время как мой муж продолжает водить мозолистыми ладонями вверх и вниз по моим бедрам, разжигая пламя, потушить которое я безумно хочу, он наклоняет голову вверх, пока его напряженный взгляд не сталкивается с моим.

– Скажи мне, Роза, что именно ты обдумывала, принимая решение танцевать с моим братом сегодня вечером?

Что?

Удивление, должно быть, явно написано на моем лице, так как после того, как я не успеваю ответить, он выпускает из легких выдох сардонического тона.

– Ты уже забыла? ― спрашивает он, произнося это почти со скукой, как если бы его руки, потирающие мою лихорадочную кожу, не производили на него никакого эффекта.

– Мне непонятен вопрос, ― отвечаю я, надеясь, что мой голос звучит так же отстраненно, как и его.

– В таком случае позволь мне объяснить его