Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта - Алиса Князева

— Уходим! Быстрее! — вторит ему другой, пятясь к двери, безуспешно пытаясь защитить лицо от новых атак.

Я стою, зачарованно наблюдая за этой странной битвой. Магия покалывает кончики моих пальцев, но, похоже, мне не придётся её использовать.

Бандиты в панике отступают, спотыкаясь и наталкиваясь друг на друга в узком коридоре. Коты преследуют их до самой двери, не давая ни секунды передышки. Когда дверь с грохотом захлопывается за последним из налётчиков, я слышу их удаляющийся топот и отчаянные проклятия.

Сердце колотится как безумное, адреналин пульсирует в висках. Я медленно опускаю сковороду, только сейчас осознавая, как сильно сжимала её рукоять. Магическая энергия, не найдя выхода, медленно рассеивается.

Коты один за другим возвращаются в гостиную. Они ведут себя как ни в чём не бывало — умываются, потягиваются, занимают свои любимые места на подоконниках и креслах. Только горящие глаза и слегка взъерошенная шерсть выдают недавнее сражение.

Лев, самый крупный из них, подходит ко мне и трётся о мои ноги.

— Спасибо, — рассеянно шепчу я, опускаясь на колени и осторожно гладя его по голове. — Спасибо вам всем.

Тень подходит ко мне, и они со Львом обнюхивают друг друга. В глазах моей любимицы читается уважение.

— Эти коты не простые, — произносит она в моей голове. — Они защищают дом уже долгое время. Возможно, поэтому местные и считают его проклятым.

Я смотрю на десятки пар глаз, наблюдающих за мной в полутьме.

— Они… смогут говорить со мной как ты?

— Не совсем, — отвечает Тень. — Они связаны с этим местом. А ты теперь его хозяйка, значит, связаны и с тобой.

— Завтра, — решительно говорю я, поднимаясь на ноги, — первым делом попрошу рабочих установить защитный барьер. Коты, конечно, справились великолепно, но лучше перестраховаться. Я не использовала его силу, — говорю я Тени, имея в виду Кайндара. — Хотя собиралась.

— Ты и не должна была, — мягко отвечает она. — Ваша связь… она не для мести, Мариан.

Я вздыхаю, понимая, что она права. Как бы больно мне ни было, как бы сильно ни хотелось наказать Кайндара за его ложь, за тот поцелуй, за то, что он воспользовался моими чувствами… магия крови не для этого. Она древнее и глубже человеческих обид.

Вот только я понимаю разумом, но не принимаю сердцем. Я уже настроилась как-то уколоть побольнее. Заставить почувствовать хотя бы часть моей боли.

Но как мне это сделать?

Глава 37

Ранний рассвет застаёт меня с открытыми глазами. Не сомкнула их почти всю ночь, прислушиваясь к каждому шороху старого дома, вздрагивая от каждого скрипа половиц. Ночное происшествие с ворами не выходит из головы, заставляя вновь и вновь мысленно возвращаться к событиям прошедшего вечера.

Коты разбрелись по своим местам, но я замечаю, как некоторые из них дежурят у окон и дверей, словно настоящая стража. Тень свернулась калачиком в изножье кровати, но я знаю, что она тоже не спит — слишком напряжённо подрагивают кончики её ушей.

Первые лучи солнца просачиваются сквозь тонкие занавески, рисуя на полу причудливые узоры. Трёхцветная мать-кошка мурлыкает под моим боком, вылизывая котят. В этом неверном утреннем свете я принимаю решение.

— Не буду спрашивать рабочих, — говорю я Тени, зная, что она бодрствует.

Кошка приоткрывает один глаз:

— О чём именно?

— О том, кто их нанял. О том, имеет ли Кайндар отношение к их появлению здесь.

Тень потягивается, выгибая спину дугой:

— Мудрое решение. Какой смысл отказываться от хорошей помощи?

— Именно, — киваю я, откидывая одеяло и поднимаясь с кровати. — К тому же если это действительно его рук дело… пусть платит. Он мне задолжал.

— За поцелуй? — в её голосе слышится ирония.

Я замираю на мгновение, чувствуя, как щёки заливает предательский румянец. Этот проклятый поцелуй… Почему он до сих пор вызывает такую бурю эмоций? Почему я до сих пор чувствую на губах его вкус, тепло его дыхания?

— За всё, — резко отвечаю я, не желая развивать эту тему. — За ложь. За предательство. За то, что играл с моими чувствами.

Подхожу к маленькому зеркалу, висящему на стене. Отражение выглядит усталым, но в глазах горит решимость. Да, если он хочет откупиться, отправляя рабочих и материалы — пусть. Это меньшее, что он может сделать.

Утренний воздух наполнен запахами просыпающегося леса и свежей выпечки. Я стою у плиты, помешивая кашу, когда в дверь раздаётся осторожный стук. Замираю, вспоминая ночных гостей, но Тень, выглянувшая в окно, успокаивающе мурлычет:

— Это Томас.

Облегчённо выдыхаю и иду открывать. На пороге и правда стоит наш знакомый. Его лицо, обветренное и загорелое, расплывается в широкой улыбке при виде меня.

— Доброе утро, госпожа Мариан! Решил заглянуть, посмотреть, как вы тут устроились. А ещё слышал, что вы затеяли ремонт? Может, и мои руки пригодятся?

В его глазах читается искренняя заинтересованность и что-то ещё — смесь любопытства и сочувствия.

— Томас! Как же я рада тебя видеть, — улыбаюсь я, чувствуя неожиданное облегчение от присутствия знакомого лица. — Заходи, я как раз готовлю завтрак. И да, твоя помощь была бы очень кстати, особенно с крышей.

Пока Томас устраивается за столом, я рассказываю ему о вчерашних работах и ночных визитёрах. Он хмурится, слушая о бандитах:

— Это, должно быть, люди Грога. Он держит таверну на перекрёстке, не очень далеко отсюда и промышляет всяким тёмным делом. Наверняка прослышал, что в поместье теперь живёт одинокая женщина, да ещё и ремонт затеяла — значит, при деньгах.

— Кошки их напугали, — говорю я, с улыбкой наблюдая, как Лев, словно понимая, о чём речь, гордо вышагивает по кухне, показывая свою мощную рыжую фигуру. — Но я всё равно хочу попросить рабочих установить защитный барьер.

— Правильно, — кивает Томас, с аппетитом принимаясь за кашу. — А я могу помочь с забором. Хороший крепкий забор — первая линия защиты.

Его спокойная уверенность действует на меня успокаивающе. Впервые с момента ночного происшествия я чувствую, как напряжение немного отпускает. Не только из-за обещанной помощи, но и просто от присутствия другого человека в этих пустых комнатах.

— Спасибо, Томас, — говорю я искренне. — Не знаю, что бы я делала без поддержки.

Он смущённо улыбается, опуская глаза:

— Что вы, госпожа Мариан. Для деревенских помогать друг другу