Те самые Сейморы - Саванна Роуз

— Ты сегодня настоящий брюзга, Кеннеди, — обвиняюще сказала Джулианна. — Разве ты не хочешь победить его?

— Хочу, — честно ответила. — Я бы с радостью постоянно обгоняла его. Я бы с радостью стала лучшей гитаристкой во всей этой чертовой школе или, по крайней мере, такой же хорошей, как он. Это то, чем я горжусь.

— Так сделай так чтобы это произошло, — сказала Мэйси. — Естественно.

Я покачала головой.

— Не таким путем. Моя победа на дорожке не будет стоить ни черта, если он сможет просто вернуться, когда меня не будет, и побить мое время. Быть лучшим игроком в классе не считается, если это только потому, что его гитара сломана. Я хочу побеждать, потому что я хороша в этих делах, а не потому, что хороша в саботаже.

— О, повзрослей, Кеннеди, — сказала Джулианна. — В реальном мире нет разницы, понимаешь. Неважно, лучший ты на самом деле или люди просто так думают, — они будут относиться к тебе и платить тебе одинаково в обоих случаях. Ты должна это знать. Твой папа — лучший в этом.

Ударная волна прокатилась у меня в груди.

— Что? — спросила я низким, опасным голосом.

Она невинно моргнула.

— Ты не знала? О, бедняжка. Дорогая, у твоего папы на самом деле нет никаких навыков. У него даже образования толком нет. Знаешь, что у него есть? Харизма и чертовски хороший менеджер. Вот и все. Я слушала записи его выступлений, Кеннеди. Он не говорит ничего, что не было бы либо здравым смыслом, либо общей чушью, он просто говорит это так, что его аудитория чувствует себя просветленной и окрыленной. Прямо как телепроповедник.

Я сглотнула и стиснула зубы.

— О, как Бабушка Бёрд, — сказала я, передразнивая ее невинные тон и выражение лица.

Она слегка побледнела и сузила на меня глаза. Мэйси прикрыла рот рукой, притворно шокированная, но я видела смех в ее глазах.

— Бабушка Бёрд — настоящая, — отрывисто сказала Джулианна. — И не смей никогда об этом забывать.

— Не смогла бы, даже если бы захотела, — вздохнула я.

Мы шли в напряженном молчании чуть больше минуты. Когда мы достигли точки, где нам нужно было расходиться к своим машинам, Джулианна повернулась ко мне с темным огнем в глазах.

— Мне не следовало бы тебе этого говорить. Это личное и вообще-то не твое дело, но просто чтобы ты знала? Бабушка Бёрд говорила с духом Сабрины Фишер после ее смерти. Ты это знала? Ага, так и думала. Сабрина сказала Бабушке Бёрд, что Сейморы были ответственны за ее смерть. Все они. Вот почему я уверена, даже больше, чем из-за очевидных фактов, что они убили ее. Так что прежде, чем бросать тень на мое семейное имя, тебе стоит хорошенько подумать, о ком ты говоришь.

— Самый могущественный медиум в Техасе, — сказала я, вкладывая в глаза искренность. — Конечно.

— Хорошо, — Джулианна внезапно просияла. — А теперь пойдем возьмем мороженого и придумаем, как подставить Руди, чтобы ты могла унизить его перед всей школой.

Я взглянула на время. Пятнадцать минут. Мне придется трактовать ограничение скорости как мягкую рекомендацию, чтобы успеть вовремя. Я покачала головой.

— Извини. Мне нужно кое-куда.

Джулианна императивно приподняла бровь. Она хотела возражать, но, к ее несчастью, я уже открывала свою машину.

— Ладно, если ты хочешь быть такой, — надулась она. — Куда это ты так торопишься? Твоих родителей даже в штате нет!

Я закрыла дверь, завела двигатель и, делая это, опустила стекло.

— Видеозвонки, — пожала я плечами.

Затем я сорвалась с места, направившись в сторону своего дома. Это был не самый прямой путь к старому мосту, но я знала, что Джулианна будет следить, как я уезжаю. Она была подозрительной по натуре и параноидальной по расчету. Я не думала, что она всерьез полагала, будто весь мир против нее, но это было удобным неврозом, заставлявшим ее друзей и парней плясать под ее дудку, вечно оправдываться и пытаться успеть до того, как грянет буря, вечно клубящаяся в уголках ее глаз.

ГЛАВА 24

Я не увидела «Мустанг» Руди, когда подъехала к мосту, и у меня упало сердце.

Я опоздала на пять минут, но все еще надеялась, что он подождет меня. Я была уверена, что он приехал, не нашел меня и просто уехал домой. Я сама была готова поступить так же, но вовремя заметила собственное лицемерие.

Я припарковалась под большим деревом с раскидистыми тенистыми ветвями. Тень мало помогала против влажной сентябрьской жары, но хотя бы спасала краску на машине от беспощадного солнца.

Не в силах усидеть на месте, я оставила машину и побрела вдоль реки по заросшему кустарником берегу. Я не забиралась так далеко с Китти Мэй, а после того, как решила, что она мертва, у меня не было духа исследовать эти места в одиночестве. Но теперь, когда моя жизнь превратилась в сплошной бардак, а я знала, что она жива, я находила простое удовольствие в быстрой воде и выжженной солнцем траве.

Берег полого спускался к бетонному основанию моста. Я медленно пробиралась вниз, высматривая змей и рыхлую землю, пока не достигла бетонного уступа шириной в четыре фута.

Лето выдалось долгим и засушливым, и вода не доставала до меня около фута, но следы на стене выше рассказывали истории об ураганах и наводнениях, которые полностью скрывали бы этот мост под водой.

Надписи: «Купаться запрещено» теперь имели куда больше смысла. Любой, кто оказался бы здесь во время внезапного паводка, не имел бы ни малейшего шанса.

Многие рисковали, однако. Стены были испещрены граффити — некоторые выцвели там, где вода безжалостно билась о бетон, другие же были настолько свежими, что еще поблескивали в свете, отражавшемся от воды. Позабыв о разочаровании, я принялась читать историю Старлайна, рассказанную местными трудными подростками.

Повсюду пестрели метки «М13», а также немалое количество «1488» и «ACAB» (прим. аббревиатура, которая выражает негативное отношение к официальным властям и ненависть к сотрудникам правоохранительных органов). Большинство из них были наполовину закрашены дикими, красочными рисунками, в которых угадывался настоящий художественный талант.

«Дженни любит Брюса» было нацарапано на одной из стен округлым, витиеватым почерком. Кто-то перечеркнул это красной краской из баллончика и провозгласил, что Брюс любит Мелинду.

— Брюс — бабник, — вслух сказала я сама себе.

— Главный кавалер в средней школе Старлайна, — ответил Руди, и его голос