Забавная история - Эмили Генри

Моё сердце сжимается, когда я представляю её.

Миниатюрная, чертовски умная Сэди. В наш первый день в колледже мы сидели рядом на факультативном занятии, которое больше походило на книжный кружок по Джейн Остин, затянувшийся на весь семестр. Профессор попросил нас обойти всех и представиться, сказать, с кем из персонажей Остин мы чувствуем наибольшее родство и почему. Девяносто процентов наших одноклассниц сказали что-то вроде «Я настоящая Лиззи». Один мальчик среди нас очень смело заявил, что он Дарси. Пара девочек выбрали Элинор Дэшвуд или Джейн Беннет.

Наверное, это было слишком честно для глупой игры в знакомство, но когда подошла моя очередь, я сказала: «К сожалению, я, вероятно, Шарлотта Лукас».

Она была самым практичным персонажем, которого я могла вспомнить, даже если из-за своей практичности она и вышла замуж за мистера Коллинза.

Сидевшая рядом со мной Сэди разразилась смехом.

— Не расстраивайся так сильно. Я, наверное, Лидия.

После урока она спросила меня, не хочу ли я выпить с ней кофе по пути на следующую пару. Я искренне не могла себе представить, что можно просто подойти к кому-то и начать разговор, не говоря уже о том, чтобы сразу пригласить его куда-нибудь.

Я попробовала это однажды, после переезда в восьмом классе. Кажется, ответ девочки был таким:

— Фу. Зачем?

Сэди заводила дружбу практически со всеми, кого встречала, но в тот день я почувствовала, что она выбрала меня в такой манере, в какой никто раньше меня не выбирал.

Она привела меня на мою первую студенческую вечеринку. Я повела её в Cellar Cinema, крошечный кинотеатр в подвале книжного магазина, куда мы с мамой ходили во время нашего визита в кампус годом ранее. Сэди водила нас по барам, несмотря на то, что у нас не было удостоверений, подтверждающих совершеннолетний возраст, а я потащила её на поэтический вечер на заднем дворе, где парень, который мне нравился, исполнил поистине ужасающий гимн «Воплю» Аллена Гинзберга, что быстро рассеяло мою влюблённость в него.

Мы всегда шутили, что Сэди процветала бы как леди в Англии времён регентства, потому что она вышивала и вязала, имела осанку балерины и бегло говорила по-испански и по-французски. Мы шутили, что я бы преуспела в апокалипсисе, потому что я была немного драчливой, уже привыкла питаться одной лапшой быстрого приготовления и, вероятно, была бы вполне счастлива целыми днями ни с кем не разговаривать, если бы у меня было достаточно книг.

В течение следующих четырёх лет мне редко приходилось самой заводить друзей или получать приглашения. Но всякий раз, когда Сэди организовывала групповые тусовки или устраивала вечеринки на Хэллоуин, моей работой было подражать моей маме и играть роль хозяйки.

Итак, как только Майлз уезжает, чтобы забрать Джулию из аэропорта, мышечная память берёт верх.

Я протираю кухню, сметаю крошки в угол и прохожусь с пылесосом. Я приношу из своей комнаты пару свечей и зажигаю их, открывая окна, чтобы впустить свежий воздух. Сделав глубокий подготовительный вдох, я открываю шкаф в прихожей, не обращая внимания на правую сторону, где в избытке хранятся кружевные скатерти, церковные свечи и Ужасающее Платье для моей отменённой свадьбы, и достаю чистые простыни и полотенца, которые складываю стопкой на диване.

Я пылесошу под подушками, мою раковину в ванной и загружаю посуду в посудомойку.

Тут до меня доходит, как мало у нас под рукой продуктов, поэтому я беру сумку и ключи и отправляюсь бродить по освещённым флуоресцентными лампами и по большей части пустым проходам магазина «У Тома».

Я не могу купить здесь много продуктов, не разбив сердце Майлза, любящего фермерские лавки, но я беру несколько яблок и брокколи, буханку хлеба, банку арахисового масла и ещё пару необходимых вещей.

По пути к выходу я также делаю крюк, чтобы купить четыре новые зубные щётки.

На всякий случай.

Я всё равно прихожу домой раньше них и как раз заканчиваю раскладывать покупки по местам, когда в коридоре раздаются два очень громких голоса, и дверь распахивается.

Первым я вижу Майлза.

— Привет, — говорит он, резко останавливаясь и улыбаясь, как будто приятно удивлён, увидев меня здесь. Как будто он забыл, что мы жили вместе. Я не уверена, комплимент это или оскорбление.

Его сестра влетает на кухню прямо за ним. Она высокая. Такая же высокая, а может, и выше его, и худощавая, как стручок фасоли, с таким же озорным носиком, идеальными зубами и тёмными волосами, хотя у неё маленькое волнистое каре в духе «девочки-француженки», дополненное короткой чёлкой.

— Привет! — радостно говорит она, швыряя — буквально швыряя — свою спортивную сумку в направлении гостиной. — Ты, должно быть, соседка по комнате, Дафна.

— А ты, должно быть, сестра, Джулия, — говорю я.

— Что меня выдало? — она обвивает рукой шею Майлза и прижимается щекой к его лицу. — Мы совсем не похожи.

— Чисто предположение наугад, — соглашаюсь я.

Она отстраняется от него, почёсывая подбородок.

— Тебе нужно соскрести со своего лица этого раздавленного енота, — говорит она, направляясь к холодильнику. — Кажется, я только что подцепила от тебя блох.

Она открывает дверь и смотрит на меня через плечо, но не успевает заметить, как Майлз одними губами произносит что-то вроде «Я же тебе говорил».

— Ты видела моего брата без бороды? — спрашивает меня Джулия. — Он очарователен. Как копия меня, но на 15 % менее привлекателен.

— Не знаю, мне вроде как нравится борода, — отвечаю я.

Джулия прищуривается, глядя на меня. Затем выпрямляется и, кисло поджав губы, рассматривает меня так, словно я особенно коварный противник в покере. Но это не так. Я не умею врать, за исключением тех случаев, когда в меня вселяется какой-то безумный демон, заставивший меня выдумать себе целого бойфренда.

Внезапно Джулия поворачивается к Майлзу и тычет пальцем ему в лицо.

— Ты, бл*дь, велел ей это сказать! — победоносно кричит она.

Он отводит её руку в сторону.

— Джулс, говори на нормальной громкости. Наш ворчливый сосед наорёт на нас.

— Признай это, — кричит она, шлёпая его по руке.

Она поворачивается ко мне с сияющим лицом, более экстремальной версией улыбки Майлза, которая светится изнутри и радуется всему.

— Я дам тебе двадцать баксов, если ты скажешь мне правду, Дафна.

— Дафна, — предупреждает Майлз, пытаясь пройти мимо неё. Джулия разводит руки в стороны, принимая широкую стойку, словно защищаясь и не давая нам раскрыть обман.

— Дафна! — кричит она сквозь смех, когда Майлз пытается протиснуться мимо. — Скажи мне правду!

— Я уже сказала! — кричу я, пробегая мимо них обоих к дальнему концу стола. — Мне нравится борода! Я